Партизаны Столетней войны

Странно. Не понимаю я этих французов. Они уже несколько десятилетий воюют с англичанами, которые, наоборот, любят спешиваться для боя. И раз за разом конные французы проигрывают пешим англичанам. Сколько они уже сражений так проиграли, а до сих пор не поумнели. До сих пор не смогли перенять у противника его тактику. Не перестроились. Все также воюют по старинке, делая ставку на тяжелую кавалерию и тупые, лобовые атаки. Пехота у французов совсем никакая. Можно сказать, что ее и нет. Вчерашних крестьян в плохеньких доспехах (или совсем без них) со скудным вооружением, которых никто не учил нормально сражаться, этих вояк нельзя даже воинами называть. Обычный сброд с оружием. И на войне это просто «мясо» и прекрасная мишень для английских стрел. Про боевой дух этих убогих «пяхотинцеф» я вообще промолчу. В большинстве сражений этой долгой войны французская пехота бросалась в бегство, даже не вступив в рукопашную схватку с противником. В общем, нет у французов нормальной и боеспособной пехоты. Вот шотландцы, те могут неплохо так драться как пешими, так и конными. Неудивительно, что здесь во Франции они стали неплохой альтернативой пешим английским лучникам. И могли на равных биться с англичанами. Я это говорю как практик, а не теоретик. Вы не забыли, что в моем отряде есть несколько шотландцев. И я с ними тоже тренировался, повышая свое боевое мастерство. Поэтому я знаю, о чем говорю. Мои шотландцы в пешем, ближнем бою легко и быстро порвут любого из французских дворян, с которыми я тут немного пофехтовал ради удовольствия. И даже Жана д’Аркура они бы сделали. Тот хоть и был опытным бойцом, но фехтовал довольно шаблонно и предсказуемо. Мои шотландцы же смогли даже меня удивить, показав пару не самых честных приемов. Но конечно же выпускать их против французских дворян мы не будем. Статус у них не тот. Благородные на такой поединок ни за что не согласятся. Урон чести и все такое. Здесь на турнирах и дуэлях аристократы сражаются только с себе подобными. Простолюдинам туда хода нет. Для них устраивают отдельные соревнования. Кстати, французы, не имея своей боеспособной пехоты, вовсю пытаются решать эту проблему. Путем привлечения наемников, в основном иностранных. Неплохую пехоту им поставляют швейцарцы, фламандцы или итальянцы. Но это не самое лучшее решение. Наемники ненадежны. И в любой момент могут предать, будучи перекуплены противником. Но французские аристократы предпочитают этого не замечать. И с маниакальным упорством не хотят переучиваться для пешего боя.
Женская часть аристократического общества Ле-Мана тоже очень благосклонно восприняла мою победу над де Краоном. Как я уже говорил ранее, женщины любят победителей. Но Ирка меня сразу же захомутала, дав понять ретивым дамочкам, что я теперь ее законная добыча. А я особо и не сопротивлялся. Мне было приятно, что в женском обществе закипели из-за меня такие вот страсти. А то меня всегда доставало отношение женщин в двадцать первом веке. Эти фурии в просвещенной Европе так активно боролись за свои права, спихивая мужиков с начальственных постов. Орали про гендерное равенство и сексуальные домогательства со стороны мужчин. Обвиняли нас во всех смертных грехах, типа, они ангелочки, а мы исчадия ада, но в то же время требовали ухаживаний и поклонения. Вот хоть бы одна такая продвинутая дамочка попыталась поухаживать там за мной. Проявила бы инициативу. Дорогие подарки дарила. Хрен-то там!!! Все ждали, чтобы мы, мужики, за ними бегали и умоляли о сексе. Типа, одолжение нам делают. Ага! Где логика, я вас спрашиваю? Где? Ну, если вы все такие из себя сильные и независимые женщины, во всем равные мужчинам, тогда не требуйте от нас какого-то особого ухаживания. Делайте первый шаг, приглашайте нас на свидание. Платите за нас в ресторанах и кабаках. Возите нас на Мальдивы за свой счет. Что? Нет? Тогда к чему все эти вопли про равенство полов?
Мои мысли прерывает проснувшаяся нимфа. Ирен де Поншато капризно наморщила свой очаровательный лобик и открыла глаза. Видимо, ее разбудили лучи утреннего солнца, проникшие в нашу спальню. Точнее говоря, мы сейчас находились в спальне Ирен. А если быть более точным, то спальня располагалась в ее доме в городской черте Ле-Мана. Ирен де Поншато была молодой вдовой. Одной из многих вдов этой бесконечной войны, терзавшей многострадальную Францию. Ее муж барон де Поншато погиб полтора года назад в одном из сражений с англичанами. Замок и все его земли были оккупированы союзными с Англией людьми герцога Бретонского. Самой Ирен удалось бежать в Ле-Ман. Где у ее покойного мужа был небольшой дом. Средств к существованию у нее с собой было не очень много, поэтому к моменту нашей встречи она жила совсем не богато. Ей даже при этом пришлось продать часть своих украшений. В общем, Ирка не шиковала. Но даже это ее не сломило. А тут еще и Гильом де Краон нарисовался, который стал делать бедной, но гордой девушке очень непристойные предложения. Причем вел он себя довольно грубо и нагло. Как будто дешевую шлюху покупал в низкосортном борделе. Ну, а дальше вы знаете.
Понятное дело, что после того, как я помножил на ноль ее обидчика, Ирен де Поншато была мне очень благодарна. Да и вел я себя очень даже достойно. Как рыцарь из баллады. Ухаживал по всем правилам, с цветами, подарками и красивыми словами. Уж с кем, с кем, а с женщинами я умею правильно общаться. В общем, эта крепость не долго сопротивлялась моему напору. И вскоре подняла белый флаг. А затем понеслось. Наш роман закрутился стремительно и бурно, как налетевший цунами. Ах эти ночи, полные страсти и огня. Это было волшебно. Я ни разу не пожалел, что прикончил тогда этого ублюдочного Гильома де Краона.
Ирен де Поншато того стоила. Наверное, я влюбился. Мне реально крышу снесло. Я хочу быть рядом с ней. Постоянно. Двадцать четыре часа в сутки. Любоваться ее красотой и грацией. Слушать ее смех. Общаться, прикасаться. Ну, и заниматься с ней сексом конечно же, куда ж без этого. Я в платоническую любовь не верю. Не существует ее. Ее придумали импотенты, которые не знают, что такое настоящая любовь. Плотская, страстная и живая. Для меня эта женщина из средневековой Франции стала дороже всего в этой жизни. Я ради нее готов на всё. Даже умереть готов. И биться хоть с тысячей врагов. И убью любого, кто ее попробует обидеть.
– Почему ты так на меня смотришь? – спросила Ирен, заметив, что я за ней наблюдаю, и инстинктивно прикрыла грудь рукой.
– Я любуюсь тобой, – отвечаю я, наклоняясь вперед. – Ты самое совершенное создание на этой грешной земле. Ты такая смешная. Зачем прикрываешься? Чего такого я там не видел?
– Я? Я стесняюсь.
– Ты все еще стесняешься? После всего, что между нами было?
– Ну да. Мой муж никогда не делал со мной то, что делал ты. Мне это непривычно.
– Тебе не понравилось?
– Нет, понравилось, но… это так непривычно для меня. Ты совратил меня. Честную девушку.
– Да, да! И тебе это очень понравилось? Сознайся!
– Э… да! Понравилось!
– И теперь как порядочный человек я должен на тебе жениться.
– Должен? Что?! Что ты сказал?!!
– Я должен на тебе жениться. Я прошу тебя стать моей женой. Ты выйдешь за меня? – говорю я, вытаскивая изящное золотое кольцо, которое еще вчера купил у ювелира.