Партизаны Столетней войны

Хорошо, что Жан д’Аркур нас с Мишкой сразу же не бросил. Представил множеству своих знакомых. А таких у капитана Ле-Мана тут было много. И как зовут больше половины из них, я тут же забыл. Слишком много имен и разных титулов. У меня на них память плохая. К нашему большому удивлению, мы оказались довольно популярны среди дворянской молодежи. Про наши ратные подвиги все были наслышаны. Особенно благородных восхищало пленение английского графа. Оказывается, что таких важных людей в плен захватывают не очень часто. И для местных это стало настоящим событием. А Жан д’Аркур как-то незаметно исчез из нашей тусовки. Побежал любезничать с хозяйкой вечера. Предатель. Блин горелый!!! Через полчаса нас этот благородный молодняк мужского пола настолько задолбал своими расспросами, что я начал уже звереть по-тихому. Мы же сюда не за этим пришли. Не за мужским вниманием. Гризли тоже добряком уже не выглядел. Но еще держался, тоскливо посматривая на молодых аристократок, которые шушукались в отдалении. Шепчу ему, чтобы он меня прикрыл и держал фронт в одиночку. А сам довольно технично сваливаю в туман. Типа, в туалет побежал. Уф!!! Еле ушел.
Ушел в самый дальний угол. Стою, никого не трогаю, винишко попиваю, бокал которого я прихватил с подноса официанта, пробегавшего мимо. А неплохое вино, между прочим. Французы его умеют делать. Натурпродукт без всякой химии и прочих вредных примесей. Экологически чистое вино с юга Франции. Стою в засаде и наблюдаю за окружающими. Гадский д’Аркур! Куда-то слинял вместе с хозяйкой поместья. А просто так подходить к аристократкам здесь не принято. Надо, чтобы кто-то вас с ними познакомил и официально представил. Иначе можно нарваться на скандал. Вот и ощупываю взглядом кучки молодых вдовушек, которые увлеченно говорят о чем-то своем. Женском и очень интересном. Наверняка косточки мужчинам перемывают, делятся сплетнями. В общем, что в будущем, что в мире средневековья женщины остаются женщинами. И соваться к таким вот группкам в одиночку не стоит. Правила местного этикета не позволяют. Вот же Жан! Вот же жук! Заманил нас сюда, а сам смылся. Только с мужчинами и успел познакомить, дракон плюшевый. Печалька, однако!
Краем глаза замечаю какое-то движение. Поворачиваю голову, и у меня аж в горле перехватило. Чуть вином не поперхнулся. Метрах в десяти от меня у самой стены стоит одинокая девушка. Лет двадцати на вид. Платье хоть и стильное, но не очень богатое. Драгоценностей на нем маловато. Странно! Тут же аристократки стремятся перещеголять друг друга, надевая и нашивая на свою одежду килограммы золота, серебра, жемчуга и драгоценных камней. Совсем как жены или любовницы олигархов в двадцать первом веке. М-да! Бабы везде одинаковы. Но мне по хрен на ее одежду. Сама-то девица очень даже ничего. Настоящая красавица. Блондинка, между прочим. С великолепной фигурой. Даже средневековое платье этого не скрывает. Именно такие мне и нравятся. Вот он мой шанс! Залпом допиваю вино из фужера, отставляю его в сторону и начинаю сближаться с целью.
– Не будет ли большой дерзостью с моей стороны узнать ваше имя, о прекрасная незнакомка? – наиболее куртуазно обращаюсь я к понравившейся мне девушке.
– Если вы не испугаетесь, то сможете его узнать, – повернулась ко мне эта нимфа, пробив насквозь мое сердце взглядом своих ярко-синих глаз. О, я в этих глазах прямо утонул.
– Вам что-то дало повод сомневаться в моей храбрости, о богиня? – продолжаю я с улыбкой играть роль благородного рыцаря.
– Нет, в храбрости вашей и вашего брата я не сомневаюсь, шевалье Каменеф, – усмехнулась в ответ блондинка. – О ваших подвигах весь Ле-Ман наслышан. Я беспокоюсь о вашем здоровье.
– А у меня со здоровьем все в порядке, – возвращаю я ей усмешку, слегка разведя руки. – И, кстати, мы сейчас с вами находимся в неравных условиях, о прекрасная незнакомка. Вы мое имя знаете, а я ваше нет. Не находите, что это несправедливо?
– Хм! – она перестала улыбаться и поглядела на меня очень серьезным взглядом. – Что же! Я пыталась вас отговорить. Вы хотите знать мое имя? Извольте. Меня зовут Ирен де Поншато, баронесса де Поншато. Теперь вы меня знаете. И берегитесь.
– Чего я должен беречься, несравненная Ирен?
– Ни чего, а кого, господин Каменеф.
– Ах, прошу вас! Называйте меня Андрэ. Если вам не трудно, конечно же?
– Не трудно, господин Андрэ. А остерегаться вам следует одного очень страшного человека.
– И как же зовут этого смертника?
– Смертника? Почему вы называете Гильома де Краона смертником?
– Все люди, что начинают мне угрожать, обычно долго не живут. Судя по вашим предупреждениям, милая Ирен, этот Краон захочет меня напугать? И он мне уже не нравится.
– А вы очень самоуверенны, шевалье Андрэ?
– Я уверен в своих силах. И смогу за себя постоять. Не бойтесь так за меня.
– Вы не понимаете. Гильом де Краон домогался меня. Но он мне противен как человек. Я не смогу быть с ним. Я ему об этом так прямо и сказала. В ответ на это он заявил, что будет вызывать на дуэль и убивать всех моих избранников, пока я не соглашусь быть с ним. Он очень опасен. Он уже убил в поединках девятерых человек. Гильом де Краон очень сильный турнирный боец. Я не хочу, чтобы ваша смерть была на моей совести. Поэтому я вас прошу, господин Андрэ, покинуть меня. Пока не стало слишком поздно!
– Ну, ну! Не переживайте так, о прекрасная Ирен! От переживаний у красивых девушек появляются морщины. А вам еще рано их иметь.
– Морщины? Где?
– Успокойтесь, Ирен! Я пошутил. Вы все также ослепительно прекрасны.
– Как вы можете шутить в такой момент? О боже! Он нас заметил. Идет сюда! Гильом де Краон идет сюда! Я вас предупреждала!
– Разберемся, – пробормотал я, оборачиваясь к типу, который быстрым шагом двигался в нашу сторону. – А он большой. Но большой шкаф громче падает.
Аристократ, который явно спешил ко мне, был высоким детиной. Два метра ростом и косая сажень в плечах. Но, на мой взгляд, он немного полноват. Вон тот же Гризли у нас широкий товарищ. Но пузо у него так не отвисает. А у этого виднеется заметное такое пивное брюшко. И морда лица у этого кадра мне тоже сразу не понравилась. Слишком злобная и заносчивая. Надменный и очень жестокий мерзавец. Именно так я бы его охарактеризовал. Такие люди привыкли прибегать к насилию в любой ситуации. Им нравится убивать и причинять боль. Любую боль. Физическую и психологическую. Вон как девчонку запугал, скотина аристократическая. Мне такие люди не нравятся. Ненавижу садистов!
– Нас не представили, шевалье Каменеф, – грубым басом произнес детина, подойдя и встав напротив меня. – Меня зовут Гильом де Краон, сеньор де Монбазон и Коломбье. Вы приставали к моей женщине. И я имею честь вызвать вас на дуэль. До смертельного исхода! Посмотрим, такой ли вы великий воин, каким вас описывают.
– Очень хорошо, что ты сам меня нашел, – отвечаю я с нехорошей усмешкой (Мишка мне говорил, что от такой улыбки у него мурашки по спине бегут табунами). – Я уже хотел сам идти и разыскивать такого нехорошего человека, издевающегося над слабой женщиной. Если ты не понял, то я говорю о тебе, урод. Наслаждайся пока этим дивным вечером. Винишка выпей в последний раз в своей никчемной жизни. Завтра я убью тебя. И сделаю это с большим удовольствием. И да, смертник, так как ты меня вызвал, то право выбора оружия за мной. Будем драться в доспехах в пешем порядке. По-английски. Оружие – одноручный боевой молот или булава. И щит. Место и точное время поединка обсудят наши секунданты. А теперь оставь нас. И не мешай мне общаться с прекрасной Ирен.