Отражения одиночества (СИ)

Она остановилась на краю поля. Саша понятия не имела, что именно тут сеяли. Никогда не спрашивала, пока была ребенком, а потом уже и желания как-то не было. Но злак рос вокруг, оставляя, как и раньше, неширокую уходящую вверх дорогу.
Как-то раз в детстве она пошла по ней с весьма шустрой женщиной, бабушкиной подругой, а сама бабушка осталась позади. Ох и влетела ей тогда…
Саша сглатывает, понимая, что так и стоит, не сходя с моста. Она не знает толком, почему, но сейчас, под огромным звездным небом, в окружении тихо шумящих на ветру колосьев, ощущение нереальности происходящего только усиливается. Словно мир сошел со своей орбиты, и теперь куда-то мчится, мчится прочь. А она случайно вышла не на той остановке, и теперь заглянула в какой-то закоулок времени, давно оставленный убежавшей в сторону реальностью.
А еще на ум некстати пришла деревня у леса. Женина деревня.
— Саша. Еще не поздно вернутся. Поймаем такси, и…
Она дергает головой.
— Идем, Мик. Только смотри в оба, ладно? Все равно… Все равно никто не поможет. Какая разница — идти днем или ночью. Отражение всегда одинаково.
Это правда. Тем более что здесь, вдали от городской суеты и ярких эмоций сотен тысяч людей, Изнанка казалась спокойной на километры вокруг. Саша даже в Свободе такого не ощущала — там были щиты, другие Затронутые, менгир… Здесь же ничего из этого не было. Только поле, далекие одинокие дома и бесконечность природы. И лес вдалеке на холме, на опушке которого и стояли нужные им дачи.
Миклош вздыхает, и Саша ощущает укол совести. Она набрасывает на парня еще несколько щитов — на всякий случай. Не надо было его брать… Но Миклош просто уперся, не силой же его в номере оставлять?
По правде говоря — ей было тревожно. Не потому, что сейчас Саша с неспособным к магии потенциально являющимся целью очень плохих парней малознакомым соучеником шла под луной через поле, зная, что на десятки минут хода в любую сторону нет ни единой живой души. Вовсе нет.
Она вновь осталась одна. Как в тот раз после случая на практике с парнем и машиной… Тогда она пыталась обратиться к Серафиму — но его не было. Теперь же только пожелать… Но — ее не было. Если наставник утаил все то, что вон Миклош знал, даже проведя в мире затронутых сколько… Десять лет? Двадцать? Вроде как не больше. Что тогда еще он утаит? О чем промолчит — про нее, Сашу? Что уже утаил…
Придется действовать самой. Она слишком привыкла к тому, что кто-то рядом может дать совет, рассказать что-то из своего опыта или просто выслушать. Привыкла. Сама поверила в созданный образ.
Плевать. Справится. Она уже не тот наивный новичок в мире магии, как-то три года отучилась — справится. Миклош считает, что у нее сил немерено. Вот и выяснит, так ли это.
— Далеко идти?
— Еще минут двадцать, — Саша чуть пожимает плечами. — Вроде. В детстве все кажется дольше, знаешь ли. В любом случае мимо не пройдем, эта дорога больше никуда не ведет.
— Никуда? Зачем тут тогда вообще было делать что-то? Я ведь как понимаю, теперь ко всем местам, где живут люди, ведут ровные подъезды для нынешних махин?
— Машин, — автоматически поправляет Саша. — Да, асфальтированные дороги. Но когда советская власть выделала участки для дач, никто особо не спрашивал, где кто хочет получить землю. Что дали — тем и пользуйтесь. Картошка, посадки, вот это все. Обещали когда-нибудь доделать, но воз и ныне там. Так до дач-то доехать можно через Лермонтовку, или как-то похоже называется деревня, и пройти лесом. Но что-то мне не хочется, да и заплутать там проще.
— Какая власть?
До уроков истории они как-то и не дошли за прошедшее время. Только Саша вскользь упомянула, что царя уже нет. А остальное, как она думала, Миклош почерпнул из ее разума. Но — это было не так.
— А Дмитрий не в курсе?
Миклош пожимает плечами.
— Я ведь не до мелочей все знаю, что он знал. Только то, что с повседневной жизнью связано, самое яркое.
— В общем, после свержения царя у нас у власти семь десятилетий были коммунисты, и страна называлась — Союз Советских Социалистических Республик. Потому и советская власть. Она выделяла тем, кто хорошо работал, участки земли за городом. Чтобы подсобное хозяйство было и досуг. Наверное. В общем, дачи. Куда мы и идем.
 
Миклош негромко повторил сказанное. И еще раз — название государства. Но, кажется, ему так и не удалось понять, что это значит.
Наконец дорога, вьющаяся между колосьев, пересекла небольшой ручей, пошла в горку — и вывела Сашу и Миклоша мимо заброшенных огородов прямиком к первому ряду примостившихся в темноте на пригорке дач.
Она остановилась. Было красиво, и бесконечно далекое и прекрасное звездное небо привлекало взор. Но Сашу занимало не оно, не вид темных провалов смутно знакомых окон, а смазанное движение в Отражении, приближавшееся от опушки леса.
— Мика, держись за мной. И никуда не лезь.
— Что…
Но договорить ему не дали.
Черная густая тень приблизилась стремительным росчерком — и со всей скорости врезалась в Сашин щит, отлетая назад и падая в уже не в облике худого мужчины.
Саша хорошо ощутила тот миг, когда Отражение дало ей подсказку. Тенями повелевали вампиры, способные становиться невидимыми даже глазу мага, но никак не исчезая с Изнанки. Она выпалила связывающее заклинание, выбросила пресс на поверженного врага и приготовилась защищаться вновь, увидев движение от ближайшего дачного домика.
Но защищаться не понадобилось. С дороги, совсем не таясь, вышел седовласый мужчина в простой рубахе и шароварах.
— Вижу, вы, гости мои, не наделены терпением и не обделены силой. Соглядатая отвадили — хорошо. Но на ночь глядя опасно приходить к незнакомцам.
Саша чуть ухмыляется.
— Я здесь по официальному делу Ордена, и любая агрессия в мой адрес…
— Карается по Закону. Да, да, я хорошо знаю законы, — старик усмехается. — Но что ж, я сам выдал собственный адрес, так что теперь невежливо заставлять вас ждать на пороге. Тем более, можете прихватить с собой этого дитя ночи, может, он вам даст ответов на вопросы больше, чем я сам.
— Вы даже не поинтересовались о том, кто мы, — Миклош нахмурился, явно недоверия мужчине.
— Не поинтересовался — это правда. Но я знаю, что моим нынешним местоположением, о котором я обязан отчитываться без утайки и промедления, интересовались по приказу Новгородского. А значит, пора выплачивать долг. Или вы пришли не за ответами?
— За ними.
— Ну тогда берите этого нетопыря и идите за мной. Или ночевать под звездами хотите? И не нужно беспокоиться, посланникам Новгородского я навредить не смогу, даже если пожелаю.
Саша ощутила горечь при этих словах и темное пятно около головы старика. Клятва. Обет, о которой тот явно жалел.
— От военный преступник, — негромко говорит Миклош на ухо Саше. — Ты уверена?
— У нас немного вариантов.
— Ладно.
Миклош после короткого колебания подошел и несколько нелепым, но все же вполне практичным движением, закинул по-прежнему находящегося без сознания под несколькими заклинаниями вампира себе на плечи.
— Ну что, идем?
Отступать все равно было некуда, и Саша кивнула.
  
Глава 9
 
Жил Михаил Бестужев в дальнем, самом крайнем доме по левому ряду. Саша шла мимо вереницы тихих, погруженных в темноту дач. Большинство казались ей знакомыми, но полной уверенности в том, что здесь ничего не изменилось, у нее не было. Миклош шел рядом, неся вампира, которого она сама по большей части контролировала левитацией. Парень был молчалив и явно напряжен, хотя и старался казаться расслабленным.
— Пришли, — Михаил отворил тяжелую даже на вид калитку и шагнул на территорию участка.
Самая обычная дача. Шесть соток, поросших буйной зеленью, во многих местах явно свободной от сорняков. Саша мало что понимала в садоводстве, но разглядела знакомые с детства и полукруглые секции парников, и вкопанные для поддержки вертикальные палочки, и кусты малины в дальней части огорода, и три громадных яблони, своими ветвями затеняющие почти весь одноэтажный кирпичный дом. Около малины росли, кажется, кусты черной смородины — Саша не была бы в этом уверена.