Заклинатели, Кейтбург

Я как раз успела подумать, что не знаю, что будет впереди, как лошадь встала на дыбы, а я ели удержалась, прижав ноги к кобыле, руками держась за уздечку.
– Стой! Тпру! Тпру! – раздался женский голос впереди.
Я поспешила спешиться.
На дороге стояла Мирэль.
Девушка на вид лет девятнадцати с заколкой в виде зелёного листа, которая придерживала её тёмные волосы. На ней было жёлто-зелёное платье до пола, что очень даже подходило её светло-серым глазам. Сразу видно, аристократка.
Но, несмотря на необычно яркий наряд, я её знаю. Она оккультист.
Не могу не вмешаться, ведь если эта дамочка и впредь встретится читателю, хочу сказать… Она стара как Уральские горы! Возможно, я немного переборщила, но не стоит верить этой ведьме, как я успела убедиться, она не глупа.
– Что ты здесь делаешь? – гневно спрашиваю я.
– Наталья! На город напали, – начала она, задыхаясь. – Мою лошадь ранили за километр отсюда… Это они!
– Я знаю, дворец захвачен, – отвечаю я, чувствуя, что адреналин не даёт мне даже подумать о сказанном. – Королевская семья мертва.
Я помогаю Оливии слезть с лошади и прижимаю сестрёнку к себе.
В глазах Мирэль отчётливо видна паника.
Мы смотрим друг на другу секунду, как вдруг раздаётся выстрел. Лошадь корчится от боли и падает ничком. Снова гремит выстрел, и Мирэль хватает меня за руку, таща к обрыву.
Толчок. И мы втроём летим вниз… Я, Оливия, Мирэль.
Как же я её тогда ненавидела! Но именно в эту секунду почувствовала облегчение, зная, что мы будем живы. Понятие не имею, откуда, может, в будущем я как-то смогу предупредить себя… Да, в том самом будущем, которое я уже терпеть не могу из-за нетерпения. Как же противно ждать неизвестности. И как противно врать тем, кто дорог, но иначе пострадают они. Читатель, я правда пыталась всё изменить, но, видимо, эта история всё-таки принадлежала не мне. У меня были цели, были мечты и травмы, от которых пришлось страдать другим. Я не хочу быть виноватой в будущих неприятностях друзей, но, увы, уже ничего не могу предпринять.

16 июля, день перед открытием врат.

Оля
Солнечная погода, что вовсе не странно для 1 сентября, атаковала город.
По улицам ещё с семи утра, как только открыли цветочные магазины, сновали прохожие. В основном это были родители учеников начальной школы, которые не купили букеты заранее. И, конечно же, сами продавцы. Многие из тех, кто не работал в бутиках торговых центров или не имел возможности арендовать палатку, садились на стулья в теньке рядом с магазинами.
К последним относилась Анна Лелевна, пенсионерка, два года назад уволившаяся со своей прежней работы. Женщина не вредная, разговорчивая и работящая.
Анна, как всегда в праздничные дни, с букетами цветов пошла к торговому центру «КУБ», заняла местечко под клёном, натянула на лоб косынку, чтоб солнечный удар не получить, и принялась за кроссворд.
В течении часа в их небольшом торговом уголке, где расселись уже со своими цветами (а некоторые и с ягодами) человек пятнадцать, прошло приличное количество людей. У самой Анны купили три букета – два с розами и один с лилиями. С последним букетиком пришлось поторговаться, покупательнице «не нравился» сильный аромат, а, может, цена была велика, но тем не менее Анне Лелевне пришлось уступить 500 рублей.
К восьми часам покупателей уже практически не было.
– Ань-к, ты что ли? – Проходящая мимо женщина, ровесница Анны, раскинула руки в стороны, будто удивляясь. – Сколько лет, сколько зим! Давненько не виделись.
– Да-а-а, давненько. – Анна Лелевна приветливо улыбнулась женщине, хотя понятия не имела, кто она такая. Может, как-то вместе цветы продавали или же на работе пересекались…
– Цветы-то со Светлого? – спрашивала женщина.
– Конечно! С внуком вчера ездили срывать, у меня ж там целая оранжерея! Пока букетики сделала… Я ж целое лето там на даче была, ближе к зиме опять в квартиру вернусь…
– Дача, конечно, хорошо! Свежий воздух, красота! Мы вот с детьми в деревню в августе ездили, внучки хоть узнали, что такое лес. А то сидят в своих телефонах, света белого не видят. А вокруг города-то, что творится! Мама родная!
– А что творится? – Нельзя сказать, что Анне это было особо интересно, но в дачном домике, где она жила, не было телевизора, и новости женщина узнавала от соседок-сплетниц, чья информация была не очень-то правдивая.
– Как же, ты не знаешь? – Пришедшая всплеснула руками. – Леса-то наши, всё, горят!
– Как же горят? Врёшь!
– Не вру! По новостям показывали. Из-за сильной жары, говорят. По всем частным территориям сейчас полиция ездит, проверяет, не жжём ли что. Трава-то сухая! И деревьев на дачах много.
– Да, если их требования соблюдать, и шашлыки-то жарить невозможно! Участки, один к одному! А деревья? Они ж везде! Как на участке не может быть дерева?
– Ой, не знаю, дорогая, не знаю, я, пожалуй, в квартирке поживу, так спокойней будет…
На этих словах женщины простились: одна продолжила свой путь, а другая взяла в руки кроссворд.
Но долго Анне не удалось насладиться умиротворяющим шелестом листьев и говором старушек у соседней лавки – где-то недалеко раздался топот, будто стадо коров по дороге в поле повели.
«Чёрт!» – этим словом был сопровождён небольшой хлопок, как бывает, если с размаху бросить на землю мешок. Или же человека.
Анна нагнулась вперёд, чтобы посмотреть, кого это к ним принесло. Это оказалась девушка лет пятнадцати с виду. Поднимаясь с асфальта, она отряхивала свои чёрные школьные брюки, которые на коленях стали серыми, и поправляла очки. Бедняга! Наверняка в школу так торопится.
Девушка и правда очень торопилась: забросив короткие огненные волосы назад, она начала спешно проходить по ряду, рассматривая цветы и спрашивая цену.
– Здрасьте. Сколько? – Школьница подошла к Анне и грубо ткнула пальцем в букет астр.
– 1500.
– Рублей?
– А чего по-твоему? Долларов?
Девушка говорила слишком резко, даже не выплёвывая, а разрезая слова. Анну Лелевну очень огорчило поведение школьницы, и она начала отвечать, подстраиваясь под дерзкий тон девчонки, многое всё-таки повидала за время работы с разными людьми. Например, можно ошибиться в человеке с первого взгляда. А с виду – приличная девушка: в школьной форме, как принято ходить, а не в джинсах, в которых сейчас разгуливают многие подростки, в очках – значит, много читает, а если много читает, должна быть умной. Но нет, такая же поганка, как и другие, подумала Анна.
– Не, бабуль, давайте дешевле!
– Хочешь дешевле, выбери другие или в палисаднике нарви.
– Я не вандал, чтобы сады разорять. Мне эти цветы понравились.