Заклинатели, Кейтбург

– Ещё этого мусора мне здесь не хватало!
– А, помимо самолётиков, Вы себя имеете в виду?
– Брысь.
– Ну и ладно. – Сенешаль поплелась к двери.
Тронный зал представлял собой соединение деревянных плит разной высоты, поэтому чтобы дойти от одного края до другого приходилось миновать как минимум три небольших лестницы по три-пять ступенек. А учитывая то, что по полу тоже извивались ветви, поднимаясь, как колонны, к потолку, бежать, не смотря под ноги, было проблематично.
Спрятав стилет в рукав камзола, девушка попыталась сесть поровней, но уже через пять секунд ей это наскучило, и она облокотилась на подлокотники.
Открылась дверь, и Виктория мигом выпрямилась, показывая своё превосходство, а когда сын генерала поклонился, подойдя к трону, спросила:
– Почему так долго?
– Ваше Величество, прошу извинить, когда пришло Ваше письмо, мы с отцом были в Заунто, там сейчас неспокойно, а дорога на корабле заняла три дня, ещё день потратил на оформление документов.
– Понятно, – оборвала юношу Виктория. – У меня есть для тебя работа в одном интересном деле, которое не подлежит огласке и, думаю, награда тебе понравится.
– За хорошую награду всегда готов служить, – ухмыльнулся парень, проводя рукой по светлым волосам. – Но молчание от кого?
– От Теней, – улыбнувшись, сказала королева.
Пришедший осмотрел её прикид, явно не соответствующий статусу, и вскоре сказал:
– Золото не подойдёт.
– Я не золото предлагаю. Но давайте сначала к делу, наградой не обижу.
– Хорошо.
Нет. Это не хорошо.
Иннокентий Десайи был одним из тех, кого девушка знала с детства, поэтому доверяла ему чуть больше, чем другим солдатам. Сначала она думала даже ввести его в свою личную стражу, но потом передумала – потом пригодится. Так и получилось. Шесть лет назад, когда начался Переворот, тринадцатилетний мальчишка с родителями уехал за границу в поисках лучшей жизни, но Заунто вскоре тоже захватили, и теперь Десайи проживали и в Раиже – его столице, и в Нишеме.
– Надеюсь, ты помнишь Оливию? Так вот, мне надо, чтобы ты её нашёл.
Брови парня взлетели, и он расширившимися зрачками уставился на Викторию.
– Она жива?!
– Должна быть. Они с Натальей шесть лет назад оказались в ТОМ мире. Ты же знаешь русский?
– То есть, вы хотите, чтобы я та-а-ам… Может, они уже мертвы… А я буду их искать? Там огромное количество стран, с чего Вы взяли, что они в России?
– У меня там находится особняк на окраине Кейтбурга, сработала сигнализация перехода, значит, они там.
Если б всё было так просто… – подумал солдат, но вслух сказал:
– Я понимаю, вы хотите, чтобы они были живы, но даже если они там были, та сторона опаснее нашей…
– Смотря для кого. Лично я бы назвала в данное время её более безопасной. Да и Наталья должна была позаботиться о младшей.
– Извините, Ваше Величество, но это глупо.
– Я тебя спросила: ты возьмёшь на себя это задание или нет?
– Возьму, – минуту подумав, произнёс Иннокентий. – Когда я получу награду?
Виктория улыбнулась и, встав с трона, протянула Десайи два конверта.
– В одном в подробностях описаны нюансы твоего задания, начиная с того, что Тени могут выйти на её след, а в другом…
– Тени её ищут? – прервал королеву солдат, даже не задумавшись о приличиях.
– Да, но это пока что сущая мелочь.
– Пока что?..
– Да, – Виктория улыбнулась шире, но вышло как-то печально и даже зловеще. – Когда кое-что случится, мне надо, чтобы ты усадил Олю на трон.
Она рехнулась…
– Кое-что, – это что?
– Сущая ерунда. – Но улыбка Виктории померкла. – Условия твоей награды в другом конверте. А теперь иди, до начала осени неделя, она не в счёт, ещё я тебе даю три месяца.
– Ваше Величество, до встречи. – Иннокентий поклонился и ушёл в раздумьях.
Конверты он откроет дома и очень удивится, когда узнает, какую именно награду ему подготовила Виктория.
Вика села на трон и сразу же встала. Внутренний голос подсказывал, что сделано ещё не всё. Выходя из зала, королева бросила Рае:
– Если кто спросит, не волнуйся, под землёй не найдут.
Пока сенешаль пыталась понять, что ей сказали, Виктория уже ушла.
Ходить по тайным проходам Златова не любила с детства – холодно и сыро. Раньше они с Наташей часто играли в прятки, и сестра очень любила прятаться в тёмных закоулках дворца, поскольку старшая там ходила редко. Позже, когда Виктория уже осталась одна, ей пришлось исследовать эти самые проходы и делать их более удобными. Теперь, по крайней мере, на каменном полу были расстелены ковры, что приглушало шаги.
Забрав из коридора дворца незажжённый факел, Вика пошла в сторону главной лестнице, но на последнем повороте остановилась. Оглянулась по сторонам – никого. Осмотрела большую картину с изображением людского селения, провела ладонью по золотой раме, пальцами нажимая на выступы узора из роз. Снова посмотрела по сторонам, прислушалась. И резко дёрнула картину на себя. Рамка со скрипом отделилась от мраморной стены, – рывок в лево – и открылся проход.
Виктория забежала в темноту, устанавливая картину на место. Осталось добраться до места раньше, чем Тени поймут, что она в Тёмном Дворе. Откуда взялось это название, королева не знала, услышала его от стражи, когда ещё была маленькой. Так и называла про себя эти тёмные коридоры.
Факел зажигать не стала – и так знала, куда идти. Сколько раз здесь проходила, но этот раз был особенным, если всё пойдёт по плану. К тому времени, как Оливия окажется во Дворце, что не раньше, чем через три месяца, ведь Иннокентий точно не успеет в срок, Виктории здесь больше не будет.
Каждое тридцать первое августа девушка вспоминала слова, которые ей однажды сказала мама:
– Сколько времени не пройдёт, в один день всё изменится. В этот, в последний день лета.
– В день рождение Оливии? – переспросила Вика.
– Это случайность, но да.
– Я буду к тому времени королевой, так ведь? – заинтересованно спросила девочка.
– Обязательно, но я не думаю, что ты захочешь как-то повлиять на ситуацию. – Королева покачала головой. Виктория до сих пор помнила те тени, что последние годы лежали под её глазами
– Почему? Что случится в этот день? Откуда ты это знаешь? Где буду я?
– Где будешь ты – решать только тебе. Слышала это от одной колдуньи…
– Ты же не веришь колдунам!
– Не забывай, что я сама частично колдунья, – усмехнулась королева.