Никто, кроме тебя

Стук в дверь прервал мои размышления. Вошла миниатюрная молодая блондинка. Волосы собраны в пучок, на носу веснушки. При взгляде на нее в голове сразу возник образ прежней Таиши. Почувствовав расположение к девушке, я кивнула в ответ на ее приветствие. Оказалось, что медсестру зовут Шалис.
— Вы выглядите намного лучше, чем вчера, госпожа!
Э-э-э, сколько же я тут лежу? Я-то думала, что все случилось только сейчас. Заметив мое беспокойство, Шалис подбежала ко мне и участливо склонилась над кроватью. В ее прозрачно-чистых глазах светилось искреннее сострадание.
— Вы переживаете, что не можете говорить, госпожа? Хотите немного бульона?
Я помотала головой и просипела что-то о воде.
Хотелось смочить вновь пересохшие губы. Вскоре мягкая ладонь девушки помогла моему затылку приподняться, и губ опять коснулось прохладное стекло.
Помощница доктора оказалась очень проворной. Она предугадывала почти все мои пожелания. Шалис начала с того, что обтерла мое тело теплой губкой, переодела меня в новую сорочку, открыла окна, впустив свежий воздух. А еще она рассказала, что я пришла в себя лишь на третий день после случившегося.
Ее слова пролились бальзамом на душу. Всего три дня! Могло быть намного хуже…
Мне хотелось встать и подойти к окну, чтобы понять — куда же меня заточил Криус на этот раз? В замок Шегорф или еще куда подальше? Это явно не похоже на тюремное подземелье.
Голова еще продолжала кружиться, и Шалис уложила меня обратно на подушки.
Усталость взяла свое, я прикрыла глаза, медленно погружаясь в сон. Но тут меня словно обожгло кипятком — знакомый низкий, рокочущий голос заполнил комнату. Мой мучитель, похоже, вспомнил о своей сломанной игрушке.
Притворившись спящей, я внутренне собралась и замерла. Услышав звук придвигаемого кресла, невольно вздрогнула и ощутила горячее дыхание у своей щеки.
— Ты не спишь, Таис. Посмотри на меня, deu sheir, — прошелестел его вкрадчивый голос у самого уха.
Я подняла веки и уставилась в золотисто-янтарные глаза Криуса. Его палец погладил мою скулу, провел невидимую дорожку к подбородку.
— Я очень скучал, мой котеночек. Все эти годы думал только о тебе.
Незнакомые ласковые слова обожгли мой мозг. Криус никогда раньше не говорил ничего подобного. Что происходит?
А он продолжал:
— Завтра ты переезжаешь в мои покои, deu sheir. Теперь, когда ты вернулась, мы начнем все заново. Все уже знают, что моя жена выжила. Больше никаких пряток.
— А они знают, что я маллорианка? — с трудом прохрипела я, чувствуя, как задыхаюсь от злости.
Выражение лица Криуса не изменилось. Он поднес руку к моей щеке и нежно провел по ней большим пальцем.
— Ты не виновата в сбое генетической программы. В том, что сделала Ариан…
Я дернулась, сбрасывая его руку, и прошипела:
— Я никогда не забуду, что вы сделали с моей расой. Ты — убийца, Криус! Я ненавижу ваш род.
В глазах мужа промелькнуло нечто неожиданное, похожее на вину.
Он сожалеет? Что-то с трудом верится.
— Возможно, я заслужил твой гнев, — продолжил Криус, не сводя пристального взгляда с моего лица. — Я хочу, чтобы ты знала. Мой отец, Эдвин IV, умер на прошлой неделе. Императором станет старший брат Витор. А я стану наместником Южных провинций. В моей власти будет отменить закон о маллорианцах. Больше никаких гонений. Свобода для всех выживших, deu sheir. Ты ведь об этом мечтала?
Что он только что сказал?! Я жадно хватала ртом воздух, пытаясь осознать происходящее. Это, наверное, очередные галлюцинации моего пораженного мозга! Не может такое происходить наяву!
Криус еще что-то говорил. Но я уже его не слушала, из моей груди рвались хриплые рыдания.
Все эти годы борьбы, мучительного ожидания, планов мести… Но ведь маллорианцев уже почти не осталось! Я знаю только еще одного, кроме себя.
О Всемогущий! Дариол, что теперь будет с нами?!
— А теперь отдыхай, Таис. Поговорим завтра, — в руке у Криуса мелькнул какой-то диск, который он приложил к моей вздымавшейся груди.
Последнее, что я услышала перед тем, как потеряла сознание, было:
— Будущее твоей расы теперь в наших руках…
    
ГЛАВА 31
Первым, что я увидела, когда проснулась, был огромный букет алых роз, стоявший на столике рядом с кроватью. Сердце болезненно сжалось. Воспоминания о разговоре с Криусом просочились в воспаленный мозг, и меня охватила паника.
«Дыши, Таис, дыши глубже», — приказала я себе, пытаясь приподняться и сесть на кровати. Голова больше не кружилась, и я спустила ноги на теплый пушистый ковер.
Обстановка в комнате не изменилась.
Все та же огромная кровать с рубиново-красным бархатным балдахином. Я скосила глаза и увидела большой мраморный камин, полку которого поддерживали фигурки русалок.
Проклятье! Значит, я все-таки попала на север. Скорее всего, это тот же самый неприступный замок. Шегорф.
Я вздохнула и выпрямила спину. Это ничего не меняет! Криусу больше не удастся меня запугать! Помилование для маллорианцев в ответ на мое расположение?! От этой мысли у меня внутри все забурлило.
Так значит, из нашей расы больше никого не осталось, кроме меня и Дариола. Если моему возлюбленному удалось добраться до Подветренных островов и уйти в море, то Криусу просто нечем меня шантажировать. Так ли это? И чего он вообще добивается?
Поежилась, вспоминая последний месяц своего заточения перед побегом. Бывший муж в любой момент может превратить меня в безвольную игрушку. Ему достаточно лишь надеть на меня тот самый ошейник… В качестве наказания. Так зачем же Криусу все это представление? Неужели у этого мерзавца проснулась совесть? Верится с трудом.
Я решила пока казаться равнодушной, насколько это возможно, насколько мне это удастся. Нужно выиграть время и все разузнать.
Встала, слегка покачиваясь и с трудом удерживая равновесие, сделала осторожный шаг к столику, где красовался букет цветов.
Через пару минут я уже стояла перед громадным зеркалом в чеканной раме из изумрудных листьев и жадно рассматривала свое отражение. Нет, я не забыла, как выгляжу на самом деле. Но как давно это было! Последний раз я видела саму себя пять лет назад.
Сейчас же на меня смотрела красивая, очень взволнованная девушка с правильными чертами лица, маленьким аккуратным носом и пухлыми губами. Медные волосы аккуратно заплетены в косу. В огромных фиалковых глазах застыл испуг, а сквозь загорелую кожу скул проступали пятна лихорадочного румянца, пухлые розовые губы побледнели.
Нет, так дело не пойдет! Что-то я совсем раскисла. Воинственно приподняв подбородок, я бросила вызов самой себе: «Что, уже сдалась без боя? Давай, включай мозги. Где твой хваленый ум и логика?»