Опасный контракт

— Жуков… — глухо произнёс Алексей. — А ведь я никому не говорил, что Вероника мне изменила. И о том видео тоже никто не знал.
Толстяк перестал жевать и медленно поднял взгляд на Васнецова. Кажется, он мгновенно протрезвел, краска сошла с его лица.
— Лёха… Я, наверное, неправильно выразился…
— Я об этом видео вообще никому не рассказывал, — прищурился Алексей, его глаза опасно потемнели.
Всё так и было. Он даже на проверку запись отправил подальше — в Сингапур, чтобы не плодить слухи и разговоры.
— Лёш… Лёш… Постой, не горячись! Я всё объясню.
Но Васнецов не стал спокойно дожидаться объяснений. В следующее мгновение он бросился на Жукова, как дикий зверь: метнулся к нему и снёс с дивана, повалил на пол лицом вниз, резко выкрутил руку.
— Что ты знаешь?! — прорычал Алексей. — Что ты знаешь об этом?! Признавайся, или живым отсюда не выйдешь!
— Отпусти! — завыл Жуков. — Отпусти, гад, больно же!
Вместо ответа Алексей ещё сильнее вывернул ему руку, да к тому же запустил пятерню в светлые редкие волосы противника и вдавил лицо Игоря в мраморную плитку.
— Говори, с*ка, а то хуже будет! — снова зарычал он. Сейчас Васнецов был похож на разъярённого тигра, вцепившегося в добычу.
— Отпусти, дебил, больно!
— Сейчас будет ещё больнее. — Васнецов дёрнул Жукова за волосы и приложил физиономией к мраморному полу. Тут же на блестящую поверхность из разбитых губ толстяка брызнула кровь.
— Сейчас нос тебе сломаю, урод, — пообещал Алексей. — И руку тоже.
Жуков пытался высвободиться, но ему это не удавалось, хотя он был гораздо тяжелее нападавшего. Васнецов изначально был более тренированным, а желание немедленно узнать правду усиливало его напор. Пухлые телеса противника проигрывали стальным мышцам Алексея.
— Да что ты взбесился! — завыл толстяк. — Ай, моя рука… Всё, всё, слезь с меня, Васнецов, я всё расскажу! Бл**ь, только отпусти, умоляю!
В их юношеской команде Жуков был самым крупным парнем. Но он ужасно боялся боли. Тренер сразу это заметил и быстро списал юношу со счетов — какой же ты хоккеист, если думаешь не об игре, а о том, как бы случайно клюшкой по морде не получить.
— Алёшка, отпусти, пожа-а-а-алуйста, — проныл Жуков.
— Не отпущу, — прорычал Алексей. — Признавайся немедленно. Выкладывай всё, что знаешь. Убью, если не скажешь, на лоскуты порву.
Он снова потянул толстяка за волосы, явно собираясь ещё раз хряснуть его лицом.
— Нет-нет-нет! — взмолился Жуков. — Я всё расскажу, только, пожалуйста, перестань!
— Говори, гнида!
— Это из-за твоих конкурентов… — захлёбываясь слюной и кровью, проплакал Жуков. — Они хотели перекупить «Альбатрос» и наняли меня, чтобы я помог вывести тебя из игры. Я знал, что ты помешан на Веронике, видел, как ты плывёшь от этой бабы. И я всё подстроил.
— Но как?!
— Помнишь, я уговорил тебя поехать с Вероникой за город, на базу отдыха? Сказал, что ты слишком много работаешь, а молодую жену игноришь, и подарил вам сертификат на два дня. В номере заранее была установлена скрытая камера, а вы, конечно же, напропалую занимались сексом.
Жуков осклабился окровавленным ртом, за что Алексей тут же ткнул его кулаком в скулу.
— Бл**ь, Васнецов, прекращай меня бить! Твою же мать, хватит уже!
— Дальше!
— Я нанял специалистов, они поработали с видео… Веронику оставили как есть, а твои лапищи, пресс и ляжки заменили, как будто это другой мужик. Камера стояла так, что твоего лица не было видно.
— Ну, ты и гад, Жуков! — Алексей кипел от ярости. Он встряхнул толстяка и снова придавил его к полу.
— А моя Ольга затащила Веронику в загородный клуб на девичник. Там они смотрели мужской стриптиз. Ника всё порывалась сбежать и в конце концов сбежала. Она же такая скромница и праведница. Я подумал, что она почувствует себя виноватой из-за того, что пялилась на голых мужиков, и это добавит напряга в ваши отношения. А потом ты получишь фейковое видео — и понеслась душа в рай! Наверное, всё так и получилось. Мой план сработал. Ты слетел с катушек, выгнал Веронику и ушёл в запой, фактически самоустранился. В результате «Альбатрос» достался твоим конкурентам.
— Но я же потом проверил это видео! — с диким отчаяньем воскликнул Алексей. — Мне сказали, что оно подлинное.
— Так оно действительно подлинное. Только очень качественно обработано. Учитывая, сколько денег твои конкуренты отвалили компьютерщикам, иначе и быть не могло. Там комар носа не подточит.
— Бл**ь!
— Лёш, Лёш, я же признался, отпусти меня, а? Я тоже на «Альбатросе» потерял деньги. Но, конечно, получил бабки из другого источника — от твоих противников. И тут же слил весь гонорар! Никогда себе не прощу! Вложился в супертухлый проект и всё тупо прое**л… Вот так… Алёш, ну отпусти меня уже! Я тебе признался, как на духу. Дело давнее, забудь, зачеркни! Прости меня, ладно? Бес попутал, пи***ц как хотелось бабок по-быстрому срубить. Мне очень много заплатили. Очень! Не думай, что я тебя за два рубля продал.
— Что же ты наделал… — мёртвым голосом произнёс Алексей. — Что же ты наделал… Давай, вставай.
— Что ты задумал? — испуганно обернулся Жуков, почувствовав, что его освободили. Он медленно отполз в сторону и с трудом поднялся. На мраморной плитке осталась размазанная кровавая клякса.
В следующую секунду на толстяка обрушился чудовищный удар, в который Васнецов вложил весь свой вес, злость и силу. Его глаза налились кровью, взгляд стал совершенно безумным. Голова предателя мотнулась в сторону, он повалился набок, а на него тут же посыпался град новых ударов.
Очевидно, Жуков понял, что сейчас его убьют, если он не попробует защититься. Наконец, он вспомнил, что тоже умеет драться. Развернулся, ощерился, зарычал и бросился на Алексея…
 
***
Ника с удивлением уставилась на Альберта Дмитриевича, появившегося в приёмной. Вроде бы, в прошлый раз он убежал из «Эллипса» с воплями ужаса — его здесь жестоко обидели, можно сказать, избили!
В этот момент на телефон поступило сообщение. Девушка прочитала смс от директора:
«Васнецова, Альберт переобулся. Оближи его с ног до головы. Не упусти клиента! Хватит прохлаждаться!»
Ника с трудом сохранила нейтральное выражение лица, однако вздох подавить не смогла. Она оторвала взгляд от экрана и медленно подняла глаза на мужчину.
— Вероника Максимовна… — хищно улыбнулся Альберт. — А я про вашу душу. Виктор сказал, что мы сможем заново всё обсудить. А где он, кстати?
— У Виктора Палыча возникла форс-мажорная ситуация, он просил извиниться перед вами, — защебетала секретарша. — Но Вероника Максимовна — опытный сотрудник, вы уже работали вместе. Она вас проконсультирует самостоятельно, без участия директора. Вы можете побеседовать в переговорной. Я вас провожу и принесу кофе.