Элирм V

На их место пришли сильные, опытные и, главное, разумные противники, чьи взмахи топоров и мечей заставляли наше войско буквально таять на глазах.
Триста человек. Двести. Сто. Пятьдесят. Тридцать.
Яростно обороняясь, я разрубил надвое очередного клыкастого урода и осмотрелся по сторонам.
Локо убит. Мозес и Илай тоже. Герман тяжело ранен и из последних сил отбивается от дюжины наседающих на него орков. Глас, к удивлению, всё еще умудряется успешно лавировать промеж рассекающих воздух клинков и толкающихся мускулистых тел, однако и тут удача вот-вот повернется к нему задницей.
Мои друзья умирали и, к сожалению, я ничего не мог с этим поделать. Стихиалиума и инвольтационных батарей не осталось. Лишь крохи маны, масштабируемый клинок и навыки фехтования.
В порыве отчаяния я истратил на удар молнией последние запасы энергии, после чего оголтело бросился на врагов, размахивая Стихиалиевым Фальшионом.
Я успел уничтожить, по меньшей мере, еще пять-шесть противников, прежде чем тяжелый тупой удар обрушился мне на затылок.
Мир погрузился во тьму.
 
***
— Просыпайся, урод.
Жесточайший удар ногой в живот заставил меня прийти в себя и тут же зайтись в приступе кашля.
Мы были всё там же. На залитом кровью берегу гнилого болота, сплошь усеянного трупами.
Бой закончился. И, к сожалению, не в нашу пользу.
Каждый из уцелевших членов Вергилия был либо связан, либо повален в грязь и придавлен сверху тяжелыми сапогами.
Остальные были хаотично разбросаны по округе и валялись переломанными куклами с темнеющими багровыми пятнами на месте срезанных скальпов и ушей.
Был схвачен Герман, был схвачен Глас и даже Гундахар, что в отличие от остальных понимал предстоящий расклад и держался спокойно, сдавленный под грузом навешанных на него пудовых цепей.
— Встать! — послышался грозный рык.
Следом, чья-то невидимая рука грубо схватила меня за волосы и резко вздернула над землей.
«Истязатель» — успел я прочитать кличку здоровенного орка.
Очередной удар живот и повторный рывок за волосы, выгибающий мою голову назад.
— Ничтожество.
Орк харкнул мне в лицо и нанёс чудовищный апперкот в челюсть, от которого я отлетел назад и грохнулся на спину.
Показатель здоровья резко скакнул в красную зону.
— ВСТАТЬ!
Истязатель шагнул в сторону, дожидаясь пока его бойцы снова поставят меня на ноги.
— На колени!
Удар древком топора по ногам, и я снова падаю в грязь.
Обступившая нас толпа разразилась хохотом. Пространство перед глазами поплыло, а широкоплечие силуэты врагов превратились в изломанные очертания.
— На меня смотреть!
Уже другая рука вцепилась мне в волосы стальной хваткой и задрала голову вверх.
Заглянув мне в глаза, главарь орков кровожадно улыбнулся, явно довольствуясь сеансом унижения. Ему нравилось наблюдать, как человек победивший гидру предстаёт перед ним, словно безвольная кукла, что натужно дышит и хватает ртом воздух. Жалкая, ничтожная, беззащитная.
Пожалуй, он чем-то напоминал Ар-Хакона, будто бы был его более злобной и уродливой копией. Два с лишним метра ростом, гипертрофированно перекаченная мускулатура, клыки и десятки багровых рубцов, тянущихся рваными линиями по всему телу.
Оружия у него в руках не было. Лишь небольшой кинжал сбоку на поясе, чья рукоятка и ножны были хорошо мне знакомы — Питоху.
Да, с этим противником нам не договориться. Это я понял сразу. Как и то, что сейчас нас либо обнулят, либо предъявят жесткий ультиматум.
— Все ближайшие точки возрождения уничтожены. Остальные контролируются моими бойцами. В крепость вам не вернуться — прорычал Истязатель — Зря вы сюда пришли.
Я сплюнул себе под ноги кровью.
— Ближе к сути. Чего хочешь?
— К сути говоришь…
Истязатель задумчиво выхватил кинжал и молниеносным движением погрузил клинок в голову ближайшего из уцелевших членов Вергилия. Молодого парня с копной соломенного цвета волос, чья татуировка с уровнем вмиг посерела.
А я ведь помнил его. Вчера во время боя с Небесным Доминионом я не раз натыкался взглядом на его светлую голову.
От увиденного я дернулся вперед, однако удерживающая меня твердая рука резко рванула назад, от чего шейные позвонки опасно хрустнули. Вторая нанесла тяжелый удар по почкам.
— Вот она, суть… — усмехнулся Истязатель — Это моя земля и моя территория. Всегда ей была. А вы — орк посмотрел на меня с отвращением — Пришли сюда незваными. Бродите по округе, высылаете повсюду разведчиков и отряды бойцов. Хотите захватить наши владения и установить на них собственный закон и порядок… Этого не будет. Мы достаточно терпели ваше присутствие, но довольно.
Истязатель подошел к Герману и нанес ему сокрушительный удар кулаком в лицо со сжатым в ладони кинжалом.
Танк зашипел от боли, но удар выдержал.
— У вас ровно день. Не уберетесь — познаете, что такое насилие. Крепость Вергилия будет купаться в крови. Мы вас убьём и ограбим. А ваши уродливые самки станут грязными орочьими шлюхами. Будут мыть наши вонючие ноги, стирать нашу потную окровавленную одежду, а по ночам… — орк плотоядно улыбнулся, обнажив ряд искусственно заостренных зубов — Ты меня понял, щенок?!
Я почувствовал, как ненависть к этому клыкастому подонку начала поглощать меня с головой.
Да, нам точно не договориться. Более того, я и не хочу.
Триньк!
 
<Влад, я в курсе текущей ситуации. Собрал всех кто остался и направляюсь к вам. Держитесь> — Август Тарн.
 
Я злобно оскалился кровавой улыбкой.
— Лишь один из присутствующих может безнаказанно называть меня щенком. И это не ты.
— Что ж, вижу, урок ты не усвоил… — орк занес руку с кинжалом над головой и с притворным сочувствием обратил взор на Германа — Прощай, здоровяк.
— СТОЙ! НЕТ! — успел испуганно проорать я, прежде чем отливающий божественной сталью клинок с силой обрушился на череп друга.
Вспышка!
 
***
Время остановилось. Буквально.
Скованный ужасом за судьбу лучшего друга я стоял, не в силах сдвинуться с места, в то время как весь окружающий мир оказался будто бы в стазисе. Он полностью замер, погрузившись в пугающую тишину, словно все животные, монстры и люди разом вымерли.
Вокруг не происходило ничего. Никаких криков, никакого движения, ни единого порыва ветра и всплеска воды.
Не понимая, что происходит, я видел, как искрящееся в лучах солнца лезвие кинжала зависло в сантиметре от головы Германа. Видел как орки и люди Вергилия застыли, превратившись в нелепые изваяния. Как вынырнувший из воды кроколиск так и остался торчать над поверхностью с широко распахнутой пастью.