Элирм V
— Угу. А сами эти кристаллы что делают? Какие эффекты?
— Эмоциональный подъем, эйфория, усиление умственной и физической активности, ускорение реакции и анестезия. Затем резкий спад. Ну и тяжелейшая зависимость с приступами неконтролируемой ярости в виде побочных эффектов.
— Так это же мет?
— В целом, да — кивнул маг.
— Так это же просто отлично! — улыбнулся шаман, после чего шагнул в сторону и ухватил меня за рукав — Влад! Влад! Ты это слышал?
— Слышал. И что?
— Как что? Мы можем взять дело в свои руки и оперативно срубить тонну бабла!
— Сдурел? Нет, Глас, никакой наркоты. Ни в коем случае.
— Да почему? Август же сам признавал, что казна Вергилия сейчас на мели.
— В смысле почему? — удивился я — Ну нехорошо это. Неправильно. Мы же вроде как герои, а не сборище уличных барыг.
— Ага. Значит, алкоголь можно, корень Йора можно, боевые стимуляторы можно, а кристаллы Пасифа нельзя? Что за нелепая избирательность?
— Кстати, да — кивнул Герман.
Я покосился на танка.
— И ты туда же?
— Не, ну а че? — развел руками тот — Думаю, Глас прав. К тому же ты сам говорил, что на аукционе продается «аддиктин». Специальный препарат, избавляющий от любой зависимости. Поэтому если не хочешь быть нарколыгой или попросту надоело — пей зелье и до свидания. Делов-то.
— Хм-м-м…
— Сам посмотри — шаман отпустил рукав куртки и требовательно заглянул мне в глаза — Мы можем продавать растения по золотому за грамм. Грубо говоря, как обычное сырье или расходники для алхимии. А можем наладить собственное производство и продавать за десять. Более того, интуиция мне подсказывает, что если я подмешаю в партию зелье Эстира, то на выходе мы получим товар высочайшего качества. Лучше, чем у конкурентов и дешевле, чем у конкурентов. Эдакий аналог блю мэджик. А?
Я остановился, приобняв ствол березы.
— Допустим. Но как ты планируешь их сбывать? На аукционе продажа «леденцов» строго-настрого запрещена. А других каналов у нас попросту нет.
— Обратимся к Королю Пара и Мистеру О. Они же все-таки мафия. Да и с их лабиринтами из коллекторов и развитой преступной сетью они запросто смогут сбывать в день по тонне. Сто процентов согласятся. Если сами не планируют предложить нам того же.
— Ну не знаю. Аквариус, что скажешь?
— Лично я не считаю это чем-то ужасным — ответил маг — Ведь если так посмотреть, то каждое второе зелье Элирма на Земле бы сочли незаконным. Поэтому в данном случае я склонен согласиться с господином Гласом. Вергилию сейчас очень нужны деньги. Следовательно, вопрос выживания имеет куда более высокий приоритет, чем какая бы то ни было нравственность и мораль. Если продажа кристаллов позволит нам быстро восстановить город и укрепить оборону, то почему нет?
— Вот! Сразу видно, что Август не зря включил многоуважаемого Аквариуса в совет «двадцати одного». Умные вещи толкует — лучезарно улыбнулся Эстир, после чего вновь повернулся ко мне — Ну? Что скажешь? Как насчет собственной криминальной империи? По такому случаю я даже готов налысо побрить голову и вместо усов отрастить эспаньолку.
Я промолчал.
— Ну? — с нажимом повторил он.
— Ладно, Хайзенберг, уговорил — сдался я — Так уж и быть. Можешь начинать репетировать образ Пабло Эскобара. Видимо, мы с Германом не зря пришли к выводу, что рано или поздно он тебе пригодится.
— Есть! — обрадовался шаман — Ура! Вот увидишь, теперь-то мы точно станем миллионерами! Как вернемся в крепость — начну выдавать квесты на сбор горной эфедры. В промышленных масштабах. Плюс поищу хороших алхимиков и приступлю к постройке лаборатории.
— Хорошо. Но только Августа не забудь поставить в известность.
— Я уже поставил — ответил Аквариус.
— И?
— Он не против. Но при условии, что вся эта дрянь будет производиться исключительно на продажу и не станет распространяться среди членов Вергилия. Без исключений.
— Хм, надо же. И тут согласился… Нетипично для него — я обратил взор на Гласа — Готовить, но не пробовать. Справишься?
— Разумеется. Мне и своих галлюциногенов хватает. Да и дегустировать что-то чужое сродни проституции. Признак беспринципности и дурного воспитания. Уолтер Уайт бы себе такого не позволил. Кстати, раз уж мы умудрились прийти к консенсусу по такому щепетильному вопросу, то я бы предложил включить в повестку и другие нелегальные источники дохода.
— Например?
— Казино, ставки, состязания, гладиаторские бои, гонки, публичные дома и так далее.
— Мда. Ты явно намереваешься превратить Табрис в Лас-Вегас.
— Эанну, а не Табрис — заговорчески улыбнулся шаман — Совсем скоро голоса разделятся примерно восемьдесят пять на пятнадцать. Где пятнадцать процентов — те самые люди, которых Гундахар умудрился обидеть.
— С такими навыками тебе бы работать главой безопасности. На пару с Сатиром.
— Знаю, но это скучно. А вот стать местным «варщиком» — очень даже весело.
— Эй, уроды? Долго вас еще ждать? — послышался крик генерала — И Вайоми, прекрати лапать то дерево! Это тебе не задница твоей лживой предательницы!
— Нет, ну что за тип…
Я раздосадовано отпустил ствол березы, снова почувствовав, как на душе начали скрести кошки.
Вот главное, с самого утра старался не вспоминать об Алексе и пожалуйста. Другие напомнили.
— Она тоже о тебе думает. И переживает. По-своему — тихо произнес шаман. Причем выглядел он так, словно изо всех сил пытался расслышать чей-то голос на фоне рева многотысячного стадиона — Это странно. Очень странно. Как будто во всей этой истории кроются подводные камни. Что-то тут не так. И я всё никак не могу понять, что именно.
— Глас, давай не будем об этом. Я не хочу — ответил я — Было и было. Она сделала свой выбор.
— Да. Наверное, ты прав — как-то неуверенно ответил тот — Уж больно много помех в моей черепушке. Могу и ошибаться.
— Тем более.
***
— Собственно, вот и он. Некогда великий город Табрис — торжественно произнес Аквариус.
Сбоку квакнула лягушка.
— Мило.
Мы стояли на краю гигантского болота.
Пожалуй, за исключением некоторых незначительных деталей оно, в общем-то, ничем не отличалось о того, что мы видели прежде, когда проходили испытание Аргентависа. Та же густая тина с черными росчерками от дрейфующих по поверхности монстров. Та же мутная жижа с коричневатым илом на дне. Те же островки из грязи и пожухлой травы с запахом компоста и трупных миазмов.
То тут, то там из-под воды выглядывали уцелевшие крыши зданий и шпили, полностью покрытые высушенной на солнце растительностью и кубометрами птичьих какашек. А еще дальше, на горизонте, был виден темный реликтовый лес с мерцающими в глубине огоньками. Видимо, где-то там и засели дикие орочьи и гоблиньи племена.