Хозяин Мрака

На мгновение выжившим людям показалось, что их господин загнал врага в угол…
Но лишь на мгновение, ведь встречный поток изумрудных искр не только остановил перья, но и пошёл дальше, окружив Лехона. Тот пытался вырваться, пытался спастись, но минула секунда, и искры вгрызлись в его тело, облепив анимуса словно пчёлы — покусившегося на плоды их трудов вторженца.
А после они вспыхнули и взорвались, породив взрыв, затмивший все предыдущие. Барьер не выдержал такого давления и пропал, а земля, на которую пришёлся основной удар, задрожала и раскололась. Прямо на глазах ушедшего в глухую оборону Элина ландшафт менялся самым кардинальным образом: почва расходилась в стороны, образуя уже не овраг, но ещё и не каньон, в который хлынула вода из озера.
— «Нужно забрать ту вещь!».
— «Верно». — Перерождённый проследил за тем, чтобы во всём лагере не осталось ни одного живого человека, после чего переместился к заинтересовавшему его постаменту, барьеры вокруг которого уже пришли в полную негодность. Но сам артефакт, аляповато-крупный кинжал с резной рукоятью и отсутствующей гардой, оказался цел, невредим и наполнен силой. — «Хм. А ларчик просто открывался…».
— «Они… наполнили его своей анимой?».
— «Так, что без стабилизирующих рун его просто разорвёт. Очень вместительный металл, в который помещены ещё более ценные накопители. Задумка интересная, но как оружие это никуда не годится. Слишком легко уничтожить прямо в руках атакующего». — Выйти с таким клинком против симбионтов — значит просто принять свою смерть. Ведь даже полный новичок бронзового ранга мог простеньким воздействием замкнуть цепи рун, и переполненный силой артефакт в тот же момент сдетонировал бы.
А анима клана Мордакс, в таких объёмах вырвавшаяся на свободу, не оставила бы ни шанса даже абсолюту. Что, впрочем, не мешало применять его против тех же душ.
— «Значит основная ценность…». — Начала было Эрида — и замолчала на секунду. — «А как мы теперь отыщем кристалл?».
— «А нам не надо его искать». — Элин коснулся хранилища, достав оттуда пресловутый камень с душой элементаля. — «Я изъял его у того медведя, когда убедился в том, что он мёртв. Благо, он хранил его за пазухой, а не в хранилище».
— «Они совсем не ожидали нападения… Наивные глупцы!». — Фыркнув, Эрида напоследок окинула восприятием окружающее пространство, после чего расслабилась — опасности более не было. — «Но почему ты предложил ему сдаться?».
— «Потому что в своё время Колдия помогла мне выжить. Я и её брата убивать не хотел, но…». — Перерождённый с сожалением качнул головой, как бы пытаясь перед кем-то оправдаться.
— «Теперь понимаю. Так или иначе, он бы всё равно сошёл с ума…».
— «Используя Тьму — да. Обычному человеку не под силу совладать с ней. Но в моей первой жизни он никогда не пытался её освоить». — Правда, в этой реальности много чего шло не так, как в прошлой. Так что одной деталью больше, одной меньше — стоит ли придавать произошедшему такое значение?
— «Реальность изменчива… Элин, сокрытие!».
За долю секунды перерождённый окутался комплексом скрывающих присутствие техник, ставших для него второй кожей. Но взгляд, направленный на него издалека, и не думал срываться в поисках пропавшего анимуса. В нескольких километрах к северу в воздухе зависла Калдия, и взгляд её алых глаз не предвещал ничего хорошего.
Ведь даже отсюда перерождённый чувствовал уровень её сил, ничем не уступающий его собственному…
 
    
Глава 11
— И куда их? Как обычно, выбросим за стены? — Грузный стражник рассматривал стоящую перед ним толпу рабов-мужчин. Детей среди них не было, как, не было и физически крепких трудяг. Непривычные к ручному труду юноши, да старики, в которых едва теплится жизнь — вот и все те, кому Авалон предрёк участь корма для кишащих за стенами демонических зверей.
— Да чё ты их всё прикончить порываешься? — Вытянутый, словно струна мужичок заглянул в комнату только для того, чтобы одёрнуть своего не в меру инициативного коллегу. — Щас ещё парочка клановых заглянет, и если им не понадобится никто — тогда уже да, отправим оставшихся в шахты. Слышите, бездари?! Не придётесь по нраву высоким господам — отправитесь под землю, махать киркой до самой смерти!
— Не пугай нас, свиной сын! — От толпы отделился старик, которого в действительности можно было назвать живым трупом. Он был очень, очень слаб, и потому никто не удивился его желанию поскорее расстаться с жизнью. — Лучше б юнцов покормили да отпустили, они проживут, да пользу принести смогут…
Заткнули старика настолько жестоко, насколько только было можно — ударом окованного металлом сапога в живот. Несчастный сложился по полам, упал на землю, вдохнул… и больше не выдохнул, на месте испустив дух.
— И чё? — Грузный ногой перевернул старика на спину, только сейчас поняв, что тот мёртв. Его взгляд ещё не остекленел, да и конечности за несколько секунд не окоченели, но выпирающая костлявая грудь более не вздымалась. — Подох, сука? Эй, ты! Да, ты! — Мужчина ткнул пальцем в толпу, указав на сухощавого юношу, соломенные волосы которого больше напоминали паклю. — Бери этого и тащи за мной.
— Да, господин…
Не проронив ни слова против, Элин подошёл к старику и, незаметно опустив тому веки, подхватил труп под руки, двинувшись следом за надсмотрщиком. Привычные движения, привычная последовательность действий — он не в первый раз помогал избавляться от тел, стаскивая их на нижние уровни, в место, которое можно было называть канализацией… если бы не стая псов-людоедов, познавших вкус людского мяса.
Элин не знал, зачем надсмотрщик откармливает этих тварей. Не знал, что ему нужно сделать, чтобы выжить. Не знал, как долго ему удастся продержаться в этих условиях.
Ничего не знал — ни тогда, ни сейчас.
Если бы ему было известно о том, что Авалон встретит их отбраковкой, устранением неугодных и, в конечном счёте, выставит оставшихся на продажу в качестве рабов, то как бы поступил? Сбежал бы, отколовшись от основной группы вместе с остальными, отправившись в сторону Агартхи или, на худой конец, Лайонесса? Не факт, что они дошли бы, но сейчас смерть действительно казалась лучше столь жалкого существования.
Но у Элина всё равно не хватало, не хватает и никогда не хватит смелости для того, чтобы отказаться от такой жизни. Он до сих пор цеплялся за каждую возможность протянуть чуть дольше, и в дальнейшем не собирался изменять этому намерению.
Жить. Жить любой ценой — этого желали его инстинкты, и разум был с ними солидарен.
— Шевелись, харча больной ослицы! — Крик мужчины заставил Элина поторопиться и буквально бросить тело в угол, поспешно заковыляв обратно. От бараков до этих подземелий они шли чуть ли не пятнадцать минут, так что истощённый юноша порядком выдохся… но отдыха не предвиделось — похоже, в бараки действительно должен был зайти кто-то ещё, и надсмотрщик опасался пропустить этот визит. — Ну! Будешь так ковылять — и вторую ногу сломаю!