Богиня

Стрельба уже давно прекратилась… Еще вчера… Сейчас военные с обеих сторон готовились к следующему витку конфликта. Тонко срежиссированное шпионское противостояние, наконец, кончилось, и теперь вступили в выяснение отношений орудия. Пока ограничились гибелью двоих американских солдат и прорывом морской границы. Но что будет завтра?
Я узнала почерк! Грант. Чувствуется его след, это он во всем виноват! Я разозлилась, как фурия. Мои глаза метали молнии, а волосы как будто заискрились электричеством. Наверное, я была похожа на злую ведьму. Мне было все-равно! Он ответит!
Я тут переместилась сразу к нему. Я была так зла и взбудоражена, что даже в голову не пришло, что он может быть в туалете или в ванной. Оказалось еще более неприятно…
— Как ты мог?! — начала орать я ему в спину, в ту же секунду, как переместилась, еще не осознавая своего положения, — зачем ты развязал эту войну??? Ты… — тут до меня начало доходить, что я, как бы это сказать, не вовремя.
Два обнаженных тела сплелись на шелковых простынях в огромной спальне. Я возникла прямо у изножья громадной кровати и простора для воображения почти не оставалось. Мне повезло, что была только прелюдия, до основного действа, так сказать, он еще не дошел. Наверное…
Я тут же запнулась на следующей фразе. Боже, как неудобно… Я выхватывала из полумрака комнаты широкую мускулистую спину, с перевитыми канатами мышц, крепкие ягодицы, крупную ладонь, лежащую на обнаженных стройных ногах девушки, ее длинные белокурые волосы, разметавшиеся по подушке… Мне показалось, или она немного похожа на меня?.. Я опустила глаза, щеки опалило жаром… Как ужасно неловко! Забытое «земное» чувство стыда и смущения охватило меня. Грант, мгновенно почувствовав меня рядом, на секунду замер, потом медленно неторопливо встал с кровати и выпрямился передо мной, полностью закрыв лежащую на простынях красотку. Обнаженный, расслабленный и спокойный. Кроме одного органа… Мой взгляд непроизвольно метнулся вниз и уткнулся во внушительное естество, гордо смотрящее вверх, даже как то агрессивно и пугающе, по-моему… Я повидала в своей жизни немало обнаженных мужчин. Я наслаждалась плотской любовью с мужьями, и в силу своей профессиональной работы в медицине видела не раз голое мужское тело. Аппендициты, операции на предстательной железе, уколы, массаж и много-много другое. В больницах не было женщин и мужчин. Все были пациентами. Ничего нового для себя я конечно не увидела. Обычный мужчина. «Нет, — тут же оборвала я себя, — признайся, совсем не обычный». Мощный расслабленный хищник стоял передо мной. Бронзовая гладкая кожа мерцает в полутьме комнаты, широкие плечи, литые мышцы перекатываются на груди — а он не так спокоен, как хочет казаться. Узкие бедра, сильные мускулистые ноги. Казалось, он застыл перед прыжком, и ждет только крошечного шевеления с моей стороны, чтобы наброситься. Мурашки побежали по коже… «Конечно, он зол… Оторвала от такого важного дела».
Я тихонько выдохнула и постаралась успокоиться. Ничего серьезного не случилось. Подумаешь! Голый Бог!
— Какие люди, — наконец произнес мужчина, насмешливо прищурившись, и не отрывая напряженного взгляда, кивнул на кровать… — Желаешь присоединиться?
— Спасибо… Но скорее нет, — выдавила я из себя.
— Тогда какого дьявола ты заявилась? — сквозь зубы процедил он.
— Извини. Нам нужно поговорить… Срочно… Жду тебя в гостиной, — пробормотала я в сторону. И как-то неуверенно махнув рукой, исчезла, переместившись в холл внизу… Села в кресло и замерла, потихоньку осматриваясь. «Интересно, а он закончит начатое или придет сразу?» — непрошеная подлая мыслишка заставила опять покраснеть. Я больно ущипнула себя за ногу, прервав пошлую мысль.
Осмотрела гостиную. Она совсем не изменилась по сравнению с прошлым нашим посещением. «Как можно годами жить и не заботиться о своем доме?». Я смотрела на камин, серые стены, грубые линии лестницы, а перед глазами все-время непроизвольно возникало его обнаженное тело. «А любопытно, он модифицировал его? Приукрасил или нарастил в нужных местах?» — Да что же это такое! Что за мысли лезут в голову!.. И тут же ответила себе. «Да вроде нет… Если я правильно помню по снам, он таким и был. Высоким мускулистым, красивым». Правда я не очень присматривалась. Он был одним из «нелюбимых» персонажей. Но однажды мне приснился сон, где он висел на цепях в глубоком подвале, и я хорошо разглядела его полуобнаженное избитое тело.
На середине мысли Грант неожиданно появился в центре гостиной. Я даже вздрогнула и покраснела, как будто это меня застали за чем-то неприличным и он мог подслушать мои раздумья. «Не закончил»… — с ехидством подумала я… И тут же опять начала себя накручивать…
— Не хотела отвлекать тебя от занятий физкультурой… — процедила сквозь зубы я.
— А ты и не отвлекла… Я в любой момент могу продолжить свои занятия… — отрезал Грант… и более спокойно, — итак, чем я заслужил твое посещение? Думаю, что-то серьезное, по своей воле ты бы ни заявилась ко мне.
Я тут же вспыхнула порохом, как только вспомнила, что было час назад.
— Моя девушка погибает от горя. Ее любимого убили на твоей чертовой войне, и она сломалась! Чуть было не умерла — едва вытащила с того света! — Я даже привстала с кушетки, распаляясь все больше.
— Не она первая и не она последняя… — равнодушно бросил Грант.
— Как ты можешь так говорить! — воскликнула эмоционально я, — ее сердце разбито! Возможно, она никогда больше не полюбит в своей жизни!
— Ну и что? — Грант сел, напротив в кресло и в его руке оказался бокал с вином, такой же бокал появился на столике возле меня — Присоединишься? — ухмыльнулся.
— Я сюда не пить пришла, — процедила я возмущенно… все внутри клокотало от злости, — я пришла требовать, чтобы ты прекратил эту войну!
— Какую именно? — удивленно поднял брови Грант… — у меня сейчас на земле пара-тройка войн, и еще несколько десятков мелких вооруженных конфликтов… — Грант расслабленно играл бокалом, полностью невозмутимый и спокойный как удав.
— Почему ты их не остановишь? Люди гибнут! — я не понимала, это же так очевидно.
— Зачем мне что-то останавливать? Это же моя работа… — ни единый мускул не дрогнул на его лице. Я вся горела от негодования, лицо пылало, руки сжались в кулаки. Я вцепилась в обивку дивана, чтобы не вцепиться ему в глаза.
— Я требую, чтобы ты остановил кровопролитие!
— Ты ничего не можешь требовать, Любовь, — его голос мог заморозить ад, — я такой же Хранитель, как и ты… Ты можешь только просить.
Грант уставился на меня выжидающе.
— Хорошо, — тут же согласилась я, и наклонила голову, — я… прошу тебя остановить… так нельзя… — прошептала я потерянно, — любовь не должна умирать, женщины не должны плакать, а дети страдать…
— Это ты так сказала… — отрезал Грант равнодушно, — войны всегда были в истории и всегда будут. Люди любят убивать друг друга. Это в их природе.
— Нет, нет… — шептала я, чувствуя как слезы наполняют глаза… так не правильно.