Любовь, юмор, море, принц, конь (СИ)

— Фотографироваться на загранпаспорт нужно пьяным, чтобы в аэропортах узнавали, — донеслась из-за рядов кресел очередная шутка от босса.
Девушка рассыпалась серебристым смехом, поощряя рассказчика.
Вот кому место тут и в жизни Рудина. Ведь это не чартер, это его личный самолет! Что тут забыла я, обычный человек? Как я дала себя уговорить ба? Зачем пытаться прыгнуть выше головы? Это же не амбиции? Почему я не села в машину и не уехала тогда, когда увидела его на стоянке? Я бы легко обошлась и без этой работы, и без Рудина. Почему я спускала ему хамство и пренебрежение? Других-то я всегда осаживала и ставила на место. В отличие от этой стюардессы я не мечтаю заполучить его в мужья или в постель. Были глупые мысли, из разряда «да я бы с Питтом смотрелась не хуже Энистон». Но я-то себе отдавала отчет. Что вообще нас связало? Почему я с ним теряю волю? Злюсь и все равно позволяю, что не позволила бы никому? Если бы верила во всю эту магическую чепуху, то подумала бы, что меня к нему приворожили.
Я не чувствовала ревности к заигрываниям с девушкой, это не было тем необъяснимым чувством собственности, которое появляется у женщины к мужчине, с которым провела какое-то время. Но легко смогла представить его, развалившегося в кресле, смену эмоций на лице. Пальцы, греющие бокал дорогого коньяка.
— Хорошо моряку: его в порту ждет девушка. Хорошо пилоту: его ждет девушка в аэропорту. Хорошо машинисту: на вокзале его тоже ждет девушка. И только девушке плохо — нужно успеть и в порт, и на вокзал, и в аэропорт, — он сделал паузу и добавил:- Вот стюардессам хорошо — все мужчины уже рассортированы по классам.
Серебристый колокольчик смеха предсказуемо прозвенел, хотя Рудин тонко намекал на непостоянство своей визави, подозревая в ней охотницу за деньгами. Поймала себя на том, что читаю оттенки хамства босса. Выкинула ненужные мысли из головы, прикрыла глаза, стараясь не слушать ответы, произнесенные голоском с придыханием, не сдерживающим восхищения.
Разглядывала плотную облачность, укрывшую территорию Китая, над которой мы пролетали. Близившиеся к закату лучи солнца подсвечивали воздушную вату. Любовалась плотной на вид массой, выискивая знакомые очертания и вспоминая, как в детстве пыталась углядеть миражи прекрасных замков фата-моргана. Тогда хотелось стать похожей на бегущую по волнам, о которой прочитала у Грина. Легко бежать по облакам в придуманный мир, где ждет взаимная любовь и вечное счастье.
Улыбнувшись светлым мыслям, отвернулась от окна, поглядела на руки с еще не зажившими до конца синяками. Расхожая истина утверждает, что из поездок возвращаются другие люди. Я бы подтвердила ее на все сто. В летящей сейчас в Москву девушке мало осталось от прежней Ани Смирновой.
— Стюардесса с глубоким декольте низко наклоняется к пассажиру, предлагая чай или кофе. В которой из них чай, а в которой кофе, интересуется он, — в голосе сочился знакомый яд неприкрытой издевки.
Босс то ли лишку хватил, то ли злость кипит, и он не знает, куда ее слить. Теперь понятно, откуда у него идеальная фигура. Тренажеры — лучший способ выплеснуть без ущерба для окружающих скопившуюся агрессию. А ее у него столько, что можно продавать.
Сдавленно хихикнув, девушка торопливо произнесла:
— Что вы будете, господин Рудин? Чай или кофе? Может быть обед?
— Лед, — отрезал Рудин, с которого слетело все обаяние.
— Да, пожалуйста, — в голосе, утратившем воркующие нотки, звучал откровенный испуг. — Что-нибудь еще?
— На борту есть еще пассажир, — напомнил он обо мне. — Вы предложили ей? Забываете об обязанностях! Я не за красивые глаза вам плачу.
— Да, господин Рудин, — пролепетала девушка.
Вот теперь все как всегда. Привычно и обыденно. У Рудина плохое настроение, у всех вокруг оно резко испортится. Предусмотрительно я забилась в дальний от него угол.
— Что вам предложить? Чай, кофе, алкоголь на выбор, — побледневшая блондинка-стюардесса от досады кусала ярко накрашенные губы.
— Мороженое, фрукты и зеленый чай, — я разглядывала модельной внешности блондинку, недоумевая, что босса не устроило в девушке.
 
Его любимый типаж: красивая, в рот ему смотрит. И мороженое принесла через минуту. Вкусное и не подтаявшее. Исполнительная. Охотница за деньгами? С таким характером как у него на что-то другое рассчитывать было бы странно. А он, похоже, рассчитывает на бескорыстие и искренние чувства. Убивать его точно будут бескорыстно, искренне при этом ненавидя.
Так размышляя, я не заметила, как уснула. Измученный мозг, пользуясь возможностью, тишиной и безопасностью, отключился. Пришла в себя от прикосновения к плечу стюардессы.
— Мы прибыли, госпожа Смирнова, прошу на выход.
Потянувшись, наскоро пригладила волосы и, подхватив пакет с вещами, направилась к выходу. Рудин ждал у трапа, разговаривая с высоким мужчиной. Обвела взглядом залитые огнями взлетно-посадочные полосы. Морозный воздух опалил щеки и голые щиколотки. С наслаждением вдохнула и улыбнулась абсолютно идиотской улыбкой, чувствуя как счастье наполняет каждую клеточку тела. Я буквально скатилась с трапа, и тут же попала в объятия мужчины. Он завернул меня в шубу, отстранил и вгляделся в лицо.
— С документами все улажу. Новые будут готовы в течение недели. Сейчас тебя доставят домой, — Рудин приказывал, глуша тоном пробивающееся беспокойство. — Отдохни, а поговорим мы позже.
Он хочет и дальше портить мне жизнь? Нет, нет и еще раз нет.
— Нет, — я замотала головой, — мы ни о чем не будем говорить. Я хочу поскорее все забыть. И поездку, и Гонконг, и тебя. Не хочу кошмаров. А ты помни, — вывернулась из объятий и сунула ему в руки пакет с одеждой из золотистого латекса. — Это тебе на память.
  
Глава 42
 
Первые дни я много и долго гуляла, целыми днями бродила по заснеженным паркам, с наслаждением вдыхая морозный воздух. Родные меня не трогали, давая время адаптироваться и прийти в себя. В этот день решила взять с собой Пупсика. Спустив его с поводка, присела на лавочку, смахнув снег. Радостно повизгивая, пес унесся по заснеженной дорожке. С ближайших веток тут же слетелись птицы, привыкшие получать подачки от гуляющих старушек. Я раскрошила сухарик, взятый для Пупсика. Пернатая мелочь копошилась у ног, устроив потасовку, вырывая друг у друга крошки. Неожиданно вся стайка испуганно вспорхнула, к ногам кинулся вернувшийся с обычного променада пес. Он прыгал на коленки, выпрашивая сухарик. Мелодично звякнул телефон, оповещая о пришедшем сообщении. Протянув лакомство, с удивлением уставилась на ошейник. Среди густой светлой шерсти торчал алый бутон розы и небольшой конверт. Одернув протянутую было руку, глянула в ту сторону, откуда прибежала собака. На пустынной дорожке прогуливалась одинокая пара пенсионеров, выгуливавшая одетую в комбинезон собаку. Я немного испуганно смотрела на презент, гадая от кого послание.
Кто это шутит и зачем? И чего я испугалась? С Пупсиком гуляю первый раз, как вернулась. До этого его выгуливала Катя. Может это ей? Бывший прощение просит или у нового поклонника романтика на уме. Похоже, потеря вибратора пошла сестрице на пользу — Катя завела живого… мужчину, в общем, завела.
Расправившись с сухарем, пес во всю гонялся за птицами, стараясь ухватить голубя покрупнее. Подозвав разыгравшуюся собаку, с легкой завистью отцепила послание и цветок, покрутила в пальцах белый квадратик без надписи, надела поводок, и Пупсик весело потрусил домой, разгоняя птиц. Вспомнив о сообщении, достала девайс и замерзшими пальцами открыла СМС от подруги. Маша просила с ней связаться, как только смогу.
Решив сначала разобраться с тайной посланий, спрятала телефон в карман. Грея в ладони розу, поднималась за боящимся лифтом Пупсиком по ступеням, гадая, что в послании. На звонок дверь открыл дед. Глянув на розу в руке, испуганно поднял глаза на меня и тут же воровато отвел в сторону.
— Ох, ты ж… — крякнул он, поправил очки и попятился от прыгающего на него с лапами Пупсика. — Ну-ну, будет тебе. Беги уже. Капитоша налила твой суп.