Уроки плейбоя

— Принцесса Шарлотта? — недоверчиво произнесла женщина. — То есть ваше королевское высочество. Вы… с Луккой Чатсфилдом?
Изумление в ее голосе заставило Лотти почувствовать раздражение. Неужели настолько сложно поверить, что мужчина, пусть даже такой беспринципный и неразборчивый, как Лукка Чатсфилд, заинтересуется ею? Она попыталась высвободиться, но Лукка удерживал ее.
— Нет, я…
— Мы здесь по делам. — Лукка, как всегда, был очарователен. — Принцесса Шарлотта не очень хорошо себя чувствует, я отведу ее в номер.
Журналистка просияла:
— Уверена, ей вскоре станет лучше.
Стоило дверям лифта закрыться, как Лотти резво вырвалась.
— Ты спятил? Во что ты играешь? Она скажет всем, что мы встречаемся!
— И?..
— И?.. — Она в ярости смотрела на него. — И?.. Ты ни с кем не встречаешься. Помнишь? У тебя с женщиной возможен только секс, после чего ты расстаешься с ней, прежде чем она успеет одеться.
Лукка задумчиво поскреб щетину.
— М-м-м, действительно. Это может быть плохо для моей репутации.
Лотти в ярости всплеснула руками:
— Твоей репутации? А как насчет моей? Все газеты раструбят о том, что я отправилась с тобой в твой пентхаус.
Лукка оглядел ее застиранные джинсы и рубашку и сморщил нос, словно на ней был мусорный мешок, причем использованный.
— Нет, они никогда на это не купятся.
Девушка скрестила руки на груди и нахмурилась.
— Что? У меня недостаточно большая грудь?
Взгляд Лукки зажегся интересом.
— У тебя отличная грудь.
— Потому что у меня есть работающий мозг?
— Наоборот. Твой интеллект кажется мне довольно привлекательным. — Лукка посмотрел на ее рот. — Не думаю, что есть на земле хоть один мужчина, которому бы не нравился острый язычок и умные мысли.
Лицо Лотти обдало жаром, тепло разошлось по всему телу огненным потоком. Ее мозг мог найти любое количество причин — буквально тысячи, — чтобы держаться на расстоянии от Лукки Чатсфилда, но тело потеряло связь с ним и теперь работало на автопилоте. Лотти гадала, каково будет попробовать его на вкус, его мужскую сущность, провести по ней языком, ощутить касание потной кожи… Лукка подошел к ней и коснулся кончиком пальца ее щеки.
— Ты вся горишь, не правда ли?
Он находился буквально в дюйме от нее, холодный металл пряжки его ремня давил на ее живот сквозь тонкий хлопок рубашки. Пульс Лотти набирал обороты, словно машина на «Формуле-1» перед стартом. Она не осмеливалась смотреть ему в глаза. Она знала, что должна отступить, и не понимала, почему не делает этого. Ее ноги словно приросли к полу.
— Может, я заболеваю.
— Надеюсь, не чем-то заразным.
Лотти сверлила взглядом пуговицу на его рубашке.
— Уверена, твоя иммунная система сильнее моей.
Лукка хмыкнул и отступил, когда двери лифта открылись:
— Наш этаж.
Лотти настороженно посмотрела ему в глаза:
— Я думала, ты говорил о раздельных номерах.
— Здесь есть отдельный номер. — Он открыл дверь. — Во всех отелях Чатсфилдов есть пентхаусы с раздельными номерами.
— С замками на дверях?
— Что? — Лукка улыбнулся. — А, ты боишься, что не сдержишься и явишься незваной гостьей на одну из моих оргий?
Она бросила на него ледяной взгляд.
— Надеюсь, в моем номере найдется пара берушей.
— Если тебя беспокоит храп, то я не храплю.
— Вряд ли ты успеваешь поспать. — Лотти бросила жакет на ближайшую софу, а Лукка рассмеялся.
— Ты и правда тешишь мое эго, cara mia. Если судить по твоим словам, я просто неутомимый любовник.
Лотти заставила себя посмотреть ему в глаза:
— Сколько раз ты сможешь за ночь?
Лукка пожал плечами:
— По-разному.
— А от чего это зависит?
Он расстегнул несколько пуговиц на рубашке.
— Химия.
— Полагаю, мы говорим не о Периодической таблице Менделеева.
— Не беспокойся, может, я даже воздержусь этой ночью. — Лукка улыбнулся.
— Годы берут свое?
Лукка потер лоб, словно считал в уме.
— Меня можно назвать квалифицированным специалистом. — Он снова поскреб щетину. — Дай подумать… В первый раз мне было…
Лотти округлила глаза:
 
— Пожалуйста, избавь меня от подробностей.
Он взлохматил волосы, что придало ему еще больше привлекательности.
— Тебе нужны какие-нибудь таблетки?
— Я не… я имею в виду, мне просто нужно немного отдохнуть. — Лотти собралась войти в соседнюю дверь. — Когда заканчивается твоя встреча?
— Она только завтра утром.
— Но я думала, ты должен быть здесь сегодня? — Она нахмурилась, пытаясь вспомнить свой разговор с сестрой. — Мадлен точно сказала: тебе нужно быть в Монте-Карло к среде.
— Я просто не хотел оставлять ничего на волю случая. — Лукка закатывал рукава рубашки.
— Значит, для тебя это достаточно важно?
Лукка смотрел на Лотти, но по его лицу ничего невозможно было понять.
— Нет, просто я уже какое-то время за этим слежу.
— За… женщиной? — Лотти была бы рада взять свои слова обратно, но они вырвались, прежде чем ей удалось их сдержать.
В его темно-шоколадных глазах сверкнуло удовольствие.
— Как ты угадала?
Через два часа Лукка привел Лотти в магазин эксклюзивного белья на одной из вымощенных булыжником улиц в центре Монте-Карло. Друг оказался женщиной, — правда, по крайней мере на пятнадцать лет старше Лукки, что немного уменьшило раздражение Лотти… но лишь немного. Наверняка он нередко спит с женщинами, годящимися ему в матери. Если не в бабушки.
Как только приветствия и обмен любезностями закончились, Рошель Талльярд предложила Лотти ознакомиться с ассортиментом.
— Вы думаете о чем-то конкретном?
— Эм… — Лотти было сложно не покраснеть, находясь в окружении таких интимных предметов, особенно когда Лукка следил за каждым ее движением. — Что-то белое или кремовое, я думаю.
— Как насчет этого? — Лукка держал в руках черный шелковый корсет с красными бантами и кожаной шнуровкой.
— Не очень-то подходит для невесты. — В голосе Лотти слышалась нотка осуждения.
— Не для Мадлен. Для тебя.
— Для меня? — От ужаса ее голос сорвался. — Я никогда бы не надела что-то подобное этому.
— Ты будешь выглядеть в этом горячей штучкой. — В его глазах плясало озорство. — Почему бы не примерить?
— Нет. — Лотти повернулась и взяла первое, что ей попалось, но тут же выронила, поняв, что именно держит в руках.
— О, теперь нам есть о чем поговорить! — Лукка поднял предмет и покрутил на кончике пальца. — Трусики с прорезями. Мечта жениха.
— Ты прекратишь или нет? — прошипела Лотти, обеспокоенная явным вниманием удивленной Рошель Талльярд.
— Мы возьмем их, тот корсет и этот розовый ансамбль. Так, а теперь давай подберем что-то для твоей сестры. Как тебе это? А это?
К тому времени, когда все выбранное Луккой было красиво завернуто в подарочную бумагу и помещено в фирменные пакеты черно-розового цвета, Лотти уже перешла от смущения к смирению.
— Мадлен убьет меня, — сказала она, когда они вышли на улицу. — Бедный Эдуард свалится от сердечного приступа, как только увидит ее в этом. Планировалось, что мы приобретем королевский ночной наряд, а не садомазохистский костюм для борделя.
Лукка посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся.
— Где твое чувство юмора, малышка?
— Ты абсолютно бесстыден. — Ее взгляд был полон негодования.
— Я знаю. — Судя по его тону, Лукка считал это достоинством. — Это мой фирменный знак. Мой бренд. Классно, правда?
Лотти остановилась, чтобы посмотреть на него.
— Может, стоило бы стать известным за счет чего-то другого, нежели отвратительные манеры?
— Может, тебе стоило бы стать известной за счет чего-то другого, нежели поведение примерной пуританки, которая ничего не понимает в веселье?
Насмешка в его глазах уязвила ее гордость больше, чем она ожидала.
— Я не пуританка.
— Пуританка. И трусишка. Однажды ты уже обожглась и предпочла запереть себя в башне, чтобы никто не смог до тебя добраться. — Лукка цинично ухмыльнулся. — Ты напугана, вот почему скрываешься за этим педантичным фасадом. Страсть пугает тебя. Ты пугаешь сама себя.