Дочери войны

– Ты посмотри, какое небо, – остановила его Элиза.
Восход был удивительно красив. Небо окрасилось в розовые, красные и фиолетовые тона. Даже сейчас, когда страна стонала под тяжестью чужеземной оккупации, природа не потеряла своей красоты. Виктор обнял Элизу за плечи. Они любовались красками нового дня, радуясь, что завершили операцию и не попались.
– Если не считать Томаса, все прошло хорошо, – сказал Виктор, целуя Элизу в щеку. – Спасибо.
– Что дальше?
– Нужно переправить двух беженцев через Пиренеи.
– Не знаю, как ты, а я сначала хочу основательно выспаться.
– А что, если я загляну к тебе? – зевая, спросил Виктор. – Совсем ненадолго.
– Если мы сумеем проскользнуть в дом так, чтобы Флоранс нас не увидела, почему бы нет? Элен вскоре уйдет на работу. Нам нужно лишь немного подождать.
– А Элен… Как она насчет всего этого? Можно рассчитывать на ее поддержку? Я никогда не был особо уверен в ней.
Элиза знала: Виктор был настолько предан делу Сопротивления, что порой нетерпимо относился к тем, кто занимал более умеренную позицию. Они сели на ствол поваленного дерева. Элиза прижалась к Виктору, обдумывая ответ.
– Элен по природе не борец, – наконец сказала Элиза. – Но она нас поддержит. Нигде слова лишнего не скажет. Сам знаешь: она здравомыслящая и уравновешенная.
– Совсем не как ты, – засмеялся Виктор, взъерошив Элизе волосы.
– Элен дрожит над нами с Флоранс, как наседка над цыплятами. Долгое время она вообще противилась моему участию в Сопротивлении. Приходилось все делать втихомолку. Сейчас она и сама втянулась в это, даже против своего желания.
– Хорошо, что она согласилась приютить Джека.
– Он ей нравится.
Виктор посмотрел в просвет между деревьями и медленно выдохнул.
– О чем задумался? – спросила Элиза.
– Так, ни о чем.
– Давай говори.
– А… Флоранс?
– В каком смысле?
– Как бы она выдержала…
– Допрос? – догадалась Элиза.
Виктор молча посмотрел на нее.
– Флоранс переполнена любовью к людям. Она бы и нацистов закормила до смерти.
– Или отравила бы их своими травами, – засмеялся Виктор.
– Возможно. Знаешь, я постоянно думаю о том, какой чудесной будет наша жизнь, когда все это кончится. Когда мы снова сможем жить нормальной жизнью, рожать детей, быть счастливыми.
– Освобождение не за горами. Положение немцев аховое. Как только произойдет высадка союзников, все изменится.
– Надеюсь, ты прав.
– Я всегда прав.
– Почаще напоминай себе об этом, – засмеялась Элиза.
– Если бы я исчез, ты бы по мне тосковала. – Он слегка пихнул ее под ребра.
– Я была бы безутешна. – Она перестала улыбаться.
Виктор притянул ее к себе и поцеловал. Это было приглашением к близости, в чем Элиза не сомневалась. Однако в нежности его поцелуя таилось что-то еще. Что именно, она не могла понять.
Когда глаза Виктора вдруг сделались серьезными, Элиза наклонила голову и спросила:
– Что?
– Ты же знаешь: я иду по смертельно опасной тропе, – сказал он, выдерживая ее взгляд.
Элиза отстранилась и резко встала.
– Зачем ты это говоришь?
– Всякое может случиться, – пожал плечами Виктор. – Шансы не на моей стороне.
– Лучше бы ты этого не говорил, – пробормотала Элиза и отвернулась, чтобы он не видел слез, жгущих ей веки.
– Элиза, я же не заговоренный.
Они надолго замолчали. Невыразимая печаль, которой веяло от его слов, и их справедливость не давали Элизе принять их. Она вообще не хотела об этом думать. Но не ему ли она обязана всем этим? Сознавая, что компромисс между словами Виктора и ее чувствами невозможен, Элиза вздохнула, повернулась к нему и протянула руку.
– Идем, дурень, набитый безумными идеями, – уже более беззаботным тоном сказала она. – Я хочу спать, но еще больше я хочу твое тело. Если я сумею не заснуть, все получится.
Виктор засмеялся и тоже встал:
– Думаю, я знаю способ взбодрить женщину.
– У тебя богатый опыт по этой части?
Он вскинул брови, но не ответил, и они отправились дальше.
Прежде их близость всякий раз происходила под открытым небом или в амбаре, когда холодно и надо торопиться. Какая там постель! Наконец-то они насладятся друг другом в тепле и уюте. Элиза предвкушала это знаменательное событие. Она вообще не собиралась влюбляться в Виктора или в кого бы то ни было. Все произошло, когда она меньше всего этого ожидала. Едва Виктор появился в ее жизни, Элизу сразу же потянуло к нему. Она это знала, и он тоже. Поначалу они еще пытались сопротивляться чувствам, но вскоре прекратили. Элиза помнила, как они срывали друг с друга одежду на заднем сиденье голубого пикапа его отца, когда Виктор вызвался подвезти ее домой. Кто сделал первый шаг – этого они не помнили, а потому тот случай запечатлелся в памяти Элизы как одновременный взрыв страсти.
Элиза шла, держа его за руку. До Сент-Сесиль оставалось совсем немного, когда впереди послышался лай собак и приглушенный смех.
– Прости, ангел. Это могут быть боши, – сказал Виктор. – Придется рассредоточиться. Ты пойдешь домой, а я поверну назад и спрячусь. Давай мне сумку.
– Нет. Нужно отнести листовки в кафе. Судя по звуку, солдаты идут не со стороны нашего дома. Я их легко обойду.
– Ну если ты так уверена.
Элиза обняла его и, собравшись с духом, зашагала в направлении Сент-Сесиль. Проклятые немцы! Куда ни пойди, обязательно на них наткнешься. И ведь умеют же все испортить. Она старалась ступать бесшумно, обдумывая, как бы лучше их обойти. Может, попытаться спрятаться в кустах. Нет. Кусты в этих местах не особо густые. И потом, если ее найдут прячущейся, солдаты сразу заподозрят неладное. Лучше идти дальше. Элиза шла, глядя себе под ноги, как вдруг перед ней, громко хлопая крыльями, вспорхнула испуганная птица. Следом вспорхнула вторая, а потом и третья. Элиза мысленно выругалась, выбирая, куда бежать. Но было слишком поздно. Солдаты услышали шум и теперь двигались в ее сторону. Их сапоги все громче стучали по земле. Скверно. Нужно взять себя в руки и решать, как быть дальше.
Пока они еще не видели Элизу. Она осторожно ступала, делая шаг за шагом и стараясь ничем себя не выдать. У нее даже возникла мысль бросить сумку, но сквозь просвет между деревьями она увидела, как солдаты тычут винтовками в кусты. Сумку, конечно, можно бросить. Но ей не избежать встречи с солдатами, а те, найдя сумку в непосредственной близости от нее, быстро сообразят, что к чему. Другой вопрос: кого или что они высматривают? Элиза находилась почти рядом с домом; поворачивать и искать обходную дорогу было слишком поздно. Элиза остановилась. Ветер доносил запах дыма из труб деревни. Солдат было всего двое. Один, постарше, с сердитым лицом и отвратительной кожей, заметил ее.