Поцелуй врага
– А ты не сказал ему? – спрашивает она.
– Альфе? Сказал, конечно. Или ты думаешь, я все это время наматывал круги по лесу?
– И?
– Он недоволен происходящим, – прыскает, подтверждая мои предположения, что оборотень в ярости. – Кстати, я тебя обманул, завтра придется встретиться со Светлыми, так что учеба откладывается. На день так точно.
– Ты больной! – она хлопает меня поперек живота. – Что ты смеешься?! – замахивается для следующего шлепка.
– Перенервничала, да? – хватаю за кисти и притягиваю к себе. – А теперь представь, каково было мне? Гадал, признается маленькая злючка или промолчит, подставлю себя и стаю или нет?
– А что было бы с тобой, если бы я отказалась?! Ты понимаешь? – упирается носом мне в бок и вырывает руки.
– Хрясь, и все. Не было бы больше Илюшеньки, – я захожусь хохотом от отчаянного рычания. – Щекотно, Янка. Хватит своим сопливым носом ребра мне считать. Не дергайся, – Перехватываю плотнее хрупкие плечи и вжимаю уже с силой в свой бок. – На девяносто и… пять процентов я был уверен, что ты сделаешь правильный выбор. Включишь мозг. – Яна сводит взгляд на моем указательном пальце, упирающемся в гладкую кожу на лбу. – Еще в клубе ты признала меня и зверя, только не поняла этого. Поцелуй был настоящий, Янка, и сомневаюсь, что ты облизываешь со стонами каждого встречного-поперечного.
– Я не стонала, – возмутилась она.
– Но язык свой засунула с удовольствием. Вкусный, кстати.
– Вампир сказал, что стая мешает ему. – Она встревоженно изучает мою реакцию, увеличивая между нами расстояние.
– Еще бы, – я отпускаю ее из объятий. Все же пара дней не тот срок, чтобы подмять аккуратную мраморную статуэточку под себя. Раньше эти мысли меня не посещали, смеюсь над собой. – Мы давно мешаем кровососам. Они потребители. Если Темные во главе с Александром сдерживают свои аппетиты и, прошу заметить, не бедствуют, то Светлым все мало. Жратеньки хотят, денежек, власти, желательно абсолютной. Больные чудики. Я рад, что мы поговорили. Спи.
Яна возвращается в изначальную позу и ложится набок. Чувствую колючий взгляд, что сверлит между лопаток. Что сейчас творится в ее крохотной головке, внутри которой адская неразбериха с самого рождения?
Ложится. Сворачивается в привычную позу, поджимая ноги. Придвигается ближе, еще немного – и тепло льется вдоль позвоночника, наполняя собой. Зверь расслабленно принимает близость пары как само собой разумеющееся. Довольно урчит, ожидает момента встречи и полноценного знакомства.
Яна
***
Мои руки чешутся хорошенько приложить по блондинистому затылку, в идеале причиняя хоть какую-то боль самодовольному дерзкому хозяину. Только своим присутствием он доводит до нервных покалываний на подушечках пальцев. Я бестолково таращусь, рассматривая мужскую спину, и от этого желание ударить усиливается в несколько раз.
Дергалась. Переживала. Боялась. А он все знал! Знал…
И сейчас как ни в чем не бывало размеренно сопит, не обращая внимания на напряжение.
Непробиваемый!
Хочется развернуть блондина лицом и высказать!
Дернув край одеяла, я заворачиваюсь, накрывшись с головой, ложусь, повернувшись к оборотню спиной. От обнаженного тела исходит тепло, специально или нет, но Илья спит не укрываясь. Немного еложу, укладываясь, лишь капельку сдвигаюсь вглубь кровати, будто случайно так вышло, и блаженно засыпаю, чего совершенно не ожидала…
***
– Ну что, идем? – Дверь внедорожника приветливо распахивается. Блондин щелкает сигнализацией, развязно кладет руку на мое плечо, и мы, не сговариваясь, поднимаем головы. Высокое зеркальное здание в деловом центре города манит своим блеском и респектабельностью. – Нам, естественно, на последний. Если что, красиво полетим, не находишь? – весело хохочет, вкладывая в объятия силу. – Но на реку было бы шикарно. Представь, раскинем с тобой конечности. – Блондин изображает из себя аэроплан, вытянув длинные руки. – Ба-а-ах! – сопровождает мерзким звуком, словно кто-то высморкался. – Ну и все в принципе…
– Замолчи! – шикаю я.
– Не дрейфь, волчица. – Наши шаги смешиваются с чужими торопливыми. Илья нахально улыбается, глядя мне в глаза. – Знаешь, чего хочу?
– Не умереть? – Шутка вырывается рефлекторно.
– Не-а. Сожрать тебя. Никогда такого не ощущала? Вот прям до трясучки. – Эскалатор медленно поднимает нас к лифтам. Не стесняясь, блондин открывает рот и прихватывает мою макушку зубами. – Сожрать. – Кусает еще пару раз и приглаживает взъерошенные волосы ладонью. – Нравится? Ну же, должно нравиться. Мне очень нравится. Смотри, – раскрывает ладонь. Длинные пальцы подрагивают.
– Помолчи, пожалуйста, – прошу я, входя в лифт.
Цифры на ярком табло лифта сменяются одна за другой. После двадцатого этажа металлическая коробка периодически останавливается, сменяя присутствующих.
– Янк, – шепчет Илья на ухо. – Красивая пара, – стреляет глазами, указывая на наше отражение.
– Замолчи, – цежу я сквозь зубы. – Шут, – шиплю, не моргая и отводя взгляда от теплых глаз, лучащихся смехом.
– Не шипи, змеюшка. – Он обнажает белоснежные зубы в улыбке и склоняется, прижимаясь колючей щекой к моей. – Ты чего разнервничалась? Сейчас быстренько скажем друг другу «да» в окружении кровопийчиков, и домой. Ты зубрить, я дурь свою выгуливать. Пойдешь со мной гулять?
– Пойду, – хриплю, волнуясь после упоминания о вампирах. – А мы одни будем?
– Нет, конечно. Альфа с племянником уже наверху, не хотел я с ними в лифте подниматься. Задушат своей дружелюбной энергетикой и не заметят, – покусывает блондин мой затылок, улыбаясь. – Знаю, что нравится. Не благодари.
– А вот и мы. – Илья объявляет громогласно, привлекая внимание красивой шатенки за столом и двух оборотней. Мужчины поднимаются, и мне хочется сжаться, стать совершенно незаметной. Если энергетика блондина плещется, словно теплая вода, окутывает, обнимает и мягко накрывает, то сила, исходящая от Альфы, подгибает ноги в коленях, запрещая поднимать голову и встречаться прямым взглядом. Я рассматриваю носы трех пар мужских ботинок, ощущая поглаживания горячих ладоней на талии.
– Почти все в сборе, – произносит шатенка с придыханием, распахивая перед нами двустворчатые двери темного дерева. – Проходите.
Она человек, но насквозь пропитана сладковатым флером вампиров. Ее движения уподобляются неторопливым движениям ее хозяев, девушка даже смотрит с превосходством, мягко сложив идеальные губы в профессиональной улыбке, но без намека раболепия и низкопоклонства.
Альфа входит первым, останавливается, давая понять, где наше место. Я всегда считала себя высокой, часто неуютно чувствовала, разглядывая чужие макушки, а сейчас ощущаю себя настоящим ребенком. Блондин возвышается сзади, закрывая спину, и справа от нас брюнет – племянник Альфы. Думаю, еще не достигший полного расцвета физической формы, но уже имеющий внушительные габариты даже по меркам оборотней.