Поцелуй врага
В очередной раз удивляюсь выдержке нашего Альфы. Если бы я нашел в добром здравии свою бывшую, зажигавшую в компании мужика, из-за которой трое суток каждый свободный волк стаи, буквально носом уткнувшись в землю, а задницу задрав к небу, шерстил окрестности, не ограничился молчанием и короткими холодными фразами. Разнес бы все вокруг. Спалил бы деревянный домик, насквозь пропитанный запахом секса, вместе с его постояльцами. Но насчет человека Лео прав: мужик не виноват, хотя желание свернуть шею от этого не уменьшается.
Я по-черному завидую его спокойствию, когда внутри меня взрыв эмоций, Лео лишь неопределенно жмет плечами. Крайнюю степень раздражения в нем выдает молчание. Видимо, поэтому он вожак, умеющий держать лицо, в первую очередь соблюдать интересы стаи, а уже после – свои; находить приемлемое решение любой проблемы, а когда нужно, доказать свою позицию силой.
И если бы темная полоса для стаи на этом закончилась, так нет. К смерти Ирмы – волчицы, погибшей при непонятных обстоятельствах – и побегу идиотки Дары, прибавилось еще одно исчезновение фуры с грузом. Уже третье.
Вместо того чтобы хорошенько выспаться мы с Лео в прямом смысле просеиваем сквозь пальцы пепел, желая найти хоть малейшую зацепку. От груза и самой фуры остался почерневший металлический скелет. Подойдя ближе, я чувствую жар раскаленного металла, а ядовитая пыль забивает и без того чувствительный к запахам нос. Ясно одно – очередные убытки.
И с каждым днем все веселее и веселее.
Начинаются проверки на базах не только в нашем городе, но во всех филиалах. Я несколько дней живу в машине и на работе, днем сопровождая комиссии по автопарку и складам нашей транспортной компании, по вечерам – разбирая завалы, образовавшиеся в течение рабочего дня, да и дела стаи, не связанные с доходом, никто не отменял.
– Тебя сегодня ждать? – Брат впервые за четыре дня звонит.
– Не знаю. Сейчас заберу результаты экспертизы, подожди вторая линия, – ставлю вызов на удержание: – Да.
– Максимально быстро ко мне в кабинет, —произносит Альфа.
И вот этот слишком спокойный тон заставляет торопиться.
– Лео, я еще в центре, – отвечаю я.
– Жду. Не хочу встречать Платова один. Его девчонка рассказала много интересного. Тебе и Миту скинул нашу беседу, прослушай по дороге.
Лео сбрасывает вызов.
– Алло, Илюх, ты про меня забыл? – Долетает голос брата из динамика.
– Я перезвоню. – Разрываю звонок и жму на запись аудио в мессенджере. Из динамика слышится шелест бумаг и какой-то хруст, а потом я разбираю голоса.
«– Я знаю, кто виноват в смерти той девушки. Помните, когда мы с вами встретились впервые».
Я увеличиваю громкость.
«– Ирмы. – Лео напоминает имя.
– Ирмы. Это наши ребята, – вскрикивает девичий голос. – Они виноваты!
– Рассказывай, ты же для этого сбежала из-под наблюдения отца и приехала в наш город.
– Да, для этого! Я просто не могу больше молчать. Эта девушка, Ирма, она снится практически каждую ночь. И я не могу избавиться от запаха. Запаха смерти. Он так и стоит у меня в голове.
– Первый раз видела труп? – спрашивает Альфа.
– Первый. Отец с рождения меня оберегает: я практически не покидаю территорию стаи, и если куда-то и выезжаю, то в сопровождении; не разрешает смотреть бои, да даже тренировки. Он любит меня, защищает. Нет, правда. Тот случай был первым. Хотел, чтобы я запомнила надолго…
– Я тебе верю. Расскажи, что случилось с Ирмой.
– Она хотела помочь, так ребята рассказывали, – девичий голос дрожит.
– Какие ребята?
– Вы их видели. Стас и Денис.
– А Стас с Денисом откуда узнали?
– Они там были, на месте, где ее… убили. Но они не виноваты. Честно.
– Лесь, давай по порядку, – просит Альфа.
– Громов с младшим братом, это все они. Они давно промышляют грабежом на дорогах. Через нашу трассу, как раз дорога по направлению к морю, там они грабили приезжих. На стоянках или заправках, а потом Игорь придумал изображать аварию, люди останавливались помочь, ну и…»
– С-с-сук-и-и-и, – цежу я сквозь зубы, несколько раз ударяя ладонью по рулю. – Вот же суки. – И это соседняя стая! Братья! Готовые в любой момент подставить плечо… А как искусно изображали поиски, отзванивались каждое утро, рассказывали о результатах, а сколько было сочувствия при обнаружении тела Ирмы. – Ну Платов, ну тварь! Засунь свой сигнал в задницу, – вызвериваюсь на какого-то водителя, утопив педаль газа в пол.
«– Да, избивали, – продолжаю прослушивать запись, – забирали груз, прятали, а потом продавали. Через несколько недель продавали, боялись, что их поймают. А в тот вечер волчица из вашей стаи остановилась помочь. Услышала крики и съехала с трассы. – Девичье лепетание потонуло в тихих подвываниях. – Я сама видела, как ее душили, но не смогла ничего сделать, меня Денис удержал, сказал, что и с нами так же поступят, не посмотрят, что я дочь Альфы».
Я лечу к базе, поставив на повтор запись и прослушивая снова и снова. Не нужно видеть лица, слышать сердцебиение, по одному голосу понятно: дочь Платова искренна в своих словах. Захлебывалась в слезах каждый раз, когда говорила о смерти. Я преодолеваю лестничные пролеты, подтягиваясь за поручни, перешагиваю по три-четыре ступени. Административный этаж пуст, слышны два возбужденных голоса, Лео и Платова – Альфы соседней стаи, и редкие комментарии девчонки. В приемной замерли двое оборотней, ожидавшие своего Альфу и готовые в любой момент сорваться в бой.
Игнорируя их присутствие, я присаживаюсь за стол Павла, помощника Лео, наблюдаю, не скрывая неприязни, за Платовскими волками.
«Не оборотни – блохастые шавки» – крутится на языке.
– Сделай лицо попроще, Коваль. – Мит влетает вслед за мной. – Не хватало… – Не договаривает, сбавил темп, неторопливо идет, активно втягивая воздух, присаживается на край стола.
– Довожу до сведения, – за тонкой перегородкой Лео чеканит каждое слово. – Я против конфликта, против наказания детей, что совершили глупость, но… осознанное убийство – его я не прощу. Это если не вспоминать о тех потерях, что несет моя фирма. Не стоит принимать решение на ночь глядя, Платов. Я подожду до обеда завтрашнего дня.
Мы все четверо не сводим взгляда с закрытой двери.
Мит слишком нервно отталкивается от стола и подходит ближе к выходу.
– Мое решение не изменится. Мы уходим. – Скрежет ножек стула.
– Жаль. – слышим спокойный ответ Лео.
– Пап, но… – Договорить девчонке не дали.
Первой выходит Леся, за плечи ее придерживает отец, не разрешая сделать самостоятельно и шага. Девчонка искоса поглядывает на меня и так же, не поднимая головы, рассматривает Мита. Платов одергивает дочь за локоть, перехватывая и прижимая к себе.