Ты моя пара!

– Сумочка с ключами и документами. – Сердце продолжает колотиться со скоростью заячьего.
– Женя. – Ира влетает в комнату для персонала вслед за мной. – Ты как? Ты куда? Женя?
– Ириш, я переезжаю. Обязательно тебе позвоню, – скидываю вещи из ящичка в сумочку. – Будь осторожна, как бы Милосердов не захотел тебе отомстить. Я не подумала, что подставлю тебя и Васю под удар.
– Не говори глупости, какой еще удар?!
– Женя. – Мужской голос нетерпелив.
– Иду. Спасибо, что не бросила, не отказалась, – обнимаю опешившую подругу.
– Обязательно позвони мне, – выкрикивает она в спину.
Покидаем офис через центральный вход, на ступенях собирают остатки стекла, и только сейчас я понимаю, насколько мне безразличны чужие взгляды, шепотки и смешки. Оглядываю устало окружающих, прижимаясь к горячему мужскому боку. Они не знают о моей жизни ничего и делают какие-то выводы, наверное, людям нравится осуждать, так проще себе казаться «хорошим».
– Ты не простынешь? – Лео несет пальто в руках. Для него это не обязательная вещь в гардеробе, а сезонная атрибутика.
– Моя семья не склонна к простудам.
– Я боюсь за Иру. – Лео молчалив в дороге. – Герман может разозлиться на нее, а тут Вася, он ребенок. Мальчику всего четыре года. Я бы не хотела, чтобы с ними что-то случилось.
– Не беспокойся, мы не оставим их. – И я верю его словам. – Это все вещи? – держу в руках спортивную сумку и пакет из сетевого магазина и представляю, насколько жалко выгляжу.
– Все. – Лео остается стоять в коридоре, в детской спальне слишком мало места для нас двоих. Он освобождает мои руки, открываю дверь и пропускаю его вперед. Со щелчком закрываемого замка заканчивается глава моей жизни и надеюсь, новая будет другой. – Минутку, оставлю ключи у соседки.
В особняке нас встречают, словно мы выходили в магазин и вернулись с пакетом молока, никто не выказывает удивления и не задает вопросов.
Первым делом Лео освобождает полки в гардеробной, перекладывает вещи, трамбуя стопки, сдвигает вешалки, а Вела приносит пустые.
– Мне достаточно и одной.
– Это пока. – Он позволяет себе улыбнуться. – Уже завтра Вела решит, что тебе жизненно необходимо иметь полсотни платьев.
– У меня достаточно одежды, – складываю единственную пару брюк гордым темно-серым идеально свернутым прямоугольником.
– Тут вы сами разбирайтесь. Но советую сдаться, как сделала это Лиля и как сделал я. Думаешь, все это – мои покупки?
– А что за история с Лилей? – Мне хочется разговорить Лео, хоть как-то снять напряжение сегодняшнего дня. Избавиться от ощущения, что на меня злятся, обвиняют.
– Спроси сама, – выходит из гардеробной, не касаясь.
    
Глава 56
Лео
***
Наши три запаха смешались в извращенный коктейль. И один из них лишний…
Я отчетливо слышу вонь этой мрази на одежде, волосах, щеке моей девочки, и это сводит с ума. Он напоминает о всей боли, что пришлось ей пережить, страхах и унижениях.
Пропускаю воздух через рот, чтобы немного прийти в себя. Женя в растерянности, ей непонятно мое поведение. Всем видом она просит тепла, близости, а я не могу, это выше моих сил.
Жду, когда отзвонится Мит, и сразу же еду к Ковалю.
– Почему я узнаю не от тебя, что Милосердов в городе? – налетаю, хлопнув дверью. – Почему он смог найти мою пару? – выплескиваю эмоции, схватив за ворот рубашки и, пригвоздив Коваля к стене, вжимаюсь предплечьем в горло. – Чем архиважным ты был занят? – ору так, что в горле чувствуется жжение. – Чем?!
– Это не мой косяк, – сдавленно хрипит.
– А чей? Мой?!
Вбегает Роман, младший брат Ильи, но не вмешивается, остается наблюдателем.
– Да не мой. – Лицо Коваля наливается синевой, а я не могу заставить себя ослабить хватку. – У Платова девчонка сбежала.
– Какое это отношение имеет к Жене?
– Прямое. Отпусти. – Убираю предплечье, но не отступаю ни на шаг, готовый в любой момент вернуть руку на место. Коваль мелкими глотками хватает воздух, чуть согнувшись. Стирает набежавшие слезы. – Сбежала, – слово, и он жадно втягивает кислород, – дочка его.
– Это я понял. – Рычание выдает мое нетерпение. Переминаюсь, стряхиваю плечами раздражение, сейчас в моем поведении больше от зверя-хищника, чем от человека.
– Все свободные волки были на ее поисках. Мне сообщили, что Милосердов выехал из города, мы подумали, что снова ограничится посещением дачи, – откидывается на стену, раздувая щеки.
– Вы не должны были думать. Я за вас думаю! – срываюсь в рычание.
– Сам понимаешь, не мог я отказать Платову после того, как его волки помогали с Ирмой и Дарой. Снял ребят на несколько часов.
– Помощники. – Злость никуда не девается, она просит выхода. – Девчонку-то нашли?
– Пока нет. В последний раз видели на нашей территории.
– Я скоро сойду с ума, – с силой растираю лицо. – Почему именно на нашу территорию побежала? Не хватало очередного конфликта с Иваном. Что ребенку не сиделось дома? Любовь под хвост попала?
– Говорят, сами платовские виноваты, – в беседу вступает Роман.
– Кто говорит?
– Мит.
– Только не говорите, что уже влезли в конфликт между отцом и дочерью! – Парни активно крутят головами. – Хоть здесь ума хватило.
– Гости. – Коваль растирает ладонью шею, громко сглатывает. – Ром, встреть, вдруг помощь нужна.
Помощь не нужна, придерживая одной рукой под локоть, Мит вталкивает Милосердова в дом.
– Ты фильмов пересмотрел, нафига ему куртку на башку намотал? – Коваль делает круг, втягивая запах.
– Вот сам бы и вез, он всю дорогу не затыкался.
– А сейчас что молчит? – Коваль ударяет Милосердова под колени.
– Устал орать, – пожимает Мит плечами. – Клянусь, я его не трогал.
Милосердов молча крутит головой, улавливая голоса говорящих, если бы не стойкий мразотный запах, то можно подумать, племянник привез не того.
– Что вам нужно?
– О, заговорил. – Мит с Романом встают по обеим сторонам.
Срываю куртку.
– А, это ты? – прищурившись, поднимает на меня голову.
– Я.
– Что, угрожать будешь? – С кривой улыбкой на губах он глядит каждому из нас в глаза.
– Еще не знаю.
– Ну тогда послушай меня. – С колен Милосердов не торопясь заваливается набок и садится, широко расставив ноги. – Можете угрожать, разбейте рожу, пару ребер сломайте, я разрешаю. Но потом придет моя очередь. Вы, парни, не знаете, с кем связались. Для меня не существует закона. Не существует границ. Если у вас есть дети, жены, милые сестренки, мои ребята начнут с них.