Право волка
Сарафан не сковывал движения. Я ленивыми движениями поддерживала тело на плаву. Под одобрительные крики Трубников торопился по дорожке. Парень поднял над головой бутылки, демонстрируя добычу, – те блеснули, отражая свет фонарей, и ночь огласили радостные вопли.
Надеюсь, он не начнет сейчас трепаться об увиденном. От этой мысли я выскочила из озера. Тело облепила влажная ткань. От резкого порыва ветра я покрылась мурашками.
Нырнула в палатку. Сменив мокрую одежду на тонкие летние джинсы и топ, спешила закрыть рот не в меру болтливому одногруппнику. Знаю я Трубникова: он растрезвонит увиденное за считанные минуты, еще и приукрасит своими извращенными выдумками.
Парень разливал алкоголь по пластиковым стаканам:
– Держи, Лилька, – протянул коктейль, добавив колы. И все, никаких подколов и шуточек. – Давайте же выпьем, чтобы последний год в универе был не сложнее этого. За удачную сдачу Госэкзаменов. О, и за хозяйку, любезно пригласившую нас, – поднял бокал в знак уважения и осушил треть содержимого. – А теперь хватайте Эльку, парни. Качаем!
Визжащую Эльку подбрасывали в воздух и каждый раз грозились не поймать. Подруга хохотала и просила «Еще! Выше!», и я невольно рассмеялась, глядя на ее счастливое лицо.
– Хочешь? – Серега протянул руки, приглашая в полет.
– Нет, нет, нет, – я активно запротестовала. «С меня хватит на сегодня потрясений», – добавила про себя.
***
– Как думаешь, они скоро улягутся? – простонала Элька, держась за голову. – Еще немного, и начнет светать.
– Это студенты, – озвучила я очевидный факт, – а студент – зверь выносливый: может не есть и не спать неделями.
С улицы доносились редкие разговоры: большая часть ребят разошлись по палаткам и за столами остались самые стойкие.
– Придурки! – вдруг заверещала Элька, вылетев на улицу в одном белье. Великовозрастные идиоты где-то нашли ведро и, набрав воды, плеснули, открыв замок палатки. – Вы совсем больные? Как мы будем спать в этом болоте? – она приоткрыла палатку, демонстрируя промокшие спальники.
Рокотовой повезло: она откатилась ближе к стенке и мирно посапывала, а основная масса воды пришлась на меня.
Я ползала по спальным мешкам, собирая вещи. Сдерживала эмоции ровно до того момента, пока не потух экран телефона в моих руках.
– Вы точно дебилы! Что ржете? Так, мальчики, скидываемся мне на новый смартфон! – я налетела на парней, наделив каждого гневным взглядом и тычком пальца в грудь, села рядом с палаткой, сняла крышку и вытащила батарейку. – Если он завтра не включится, готовьте бабосы. Я не шучу!
– Лильк, ну прости!
– Да ладно тебе, Серег, зато бельишко заценили. Оно того стоило, – ржал Котофеев.
– Точно, идиоты, – Элька вывесила спальные мешки на крышу палатки. – Мы сегодня весь день в купальниках ходим, а вы на наши трусы захотели посмотреть? Дорогой стриптиз, не находите?
Сонные недовольные лица выглядывали из соседних палаток.
Парни переглянулись и улыбнулись чему-то.
– Ну что, девчонки, спать идем к нам? У нас сухо, и палатка большая. Правда, спальника два, но так и быть, пустим к себе.
Я прыснула со смеха.
– Бендеры недоделанные, – фыркнула Элька. – Вот и спите с друг другом, а мы в дом пойдем. Лиль, бери рюкзак.
На парней было жалко смотреть: такая шикарная многоходовка – и потерпела крах.
– Да ладно, вы что? Нельзя отрываться от коллектива, – Трубников аж икнул от услышанного, а может, и от переизбытка алкоголя в крови.
– Приятных снов, мальчики, – Элька победно вильнула задом в трусиках в горошек и подбородком указала направление. – Лили, за мной.
– Ну, девчат, – Трубников с Котофеевым канючили словно дети.
– Счастливо оставаться! – Элька была в ударе, театрально склонившись в реверансе. Я бежала босыми ногами вслед за подругой, прикрывая стратегические места рюкзаком.
Дом встретил непроглядной темнотой. Мы тихо пробежали по ледяному каменному полу, поднялись на второй этаж. Рокотова остановилась у двери. Меня била мелкая дрожь от холода, и я поджимала заледеневшие пальчики на ногах.
– Моя комната рядом, – Эля указала на соседнюю дверь, – проходи. Тут душ, – толкнула дверь внутрь и провела быструю экскурсию. – Полотенца и белье здесь, – приоткрыла встроенный шкаф в спальне. – Сейчас футболку какую-нибудь принесу.
Спасибо двум идиотам: эту ночь я буду спать с комфортом в мягкой и чистой постели, а не отлеживать косточки на твердой земле. Природу я любила, но ровно до того момента, как оставалась без ортопедического матраса.
Вывалила содержимое рюкзака на коврик в ванной, перебирая вещи.
– К счету за телефон прибавлю счет за испорченную косметику, – пожаловалась я Эльке, услышав, как открывается дверь. – Как думаешь, если высушить, смогу пользоваться? Эль? – выглянула, но в спальне никого не было. Сделала неуверенный шаг и осмотрела пустую комнату.
– Держи, – дверь распахнулась, впуская подругу. Я вздрогнула и в испуге схватилась за сердце. – Я спать. Спокойной ночи.
– Спокойной, – мое сердце все еще колотилось в груди. В замочной скважине торчал ключ, и если раньше я оставила бы дверь не закрытой, то после сегодняшнего вечера повернула на два оборота и подергала за ручку, удостоверившись в надежности замка.
***
Ар наблюдал, сидя в полной темноте. Девушки, шлепая босыми ногами, пробежали через холл. Абсолютно беззвучно мужчина подался вперед и проводил взглядом Лилю: она прикрывалась рюкзаком, обнимая его двумя руками, и опасливо всматривалась в темноту.
– Не трогай девочку, – сестра тихо подошла со спины и положила руки на плечи брата. – Выбери другую. Любую другую, но не подругу моей дочери. Зачем она тебе?
– Зверь хочет, – Ар не стал врать и постарался расслабиться, ощущая теплые прикосновения ладоней.
– Ну, – тихо рассмеялась Вела в ответ, – ты взрослый волк и давно научился управлять желаниями зверя.
Ар отфыркивался от слов. Зверю не нравилось, что говорила сестра. Если бы не она, он уже поднимался бы по лестнице и втягивал дурманящий запах, который и сейчас щекотал ноздри.
– Я не вынесу еще один день! – приглушенно рыкнул Лео, выходя из кухни с бутербродом в руках. – Они даже когда спят, производят столько шума, что башка трещит. Животные! Жрут, пьют и сношаются!
– Они молоды, Лео. И их жизнь так коротка. Хочешь, приготовлю завтрак?
Ар уличил секунду, когда сестра отвлеклась, и ноги сами понесли его по лестнице. Остановился у двери, за тонкой преградой услышав шуршание ткани, – девочка стелила постель. А зверь внутри поскуливал от ожидания и срывался на рычание: ему не нравилось, что его сдерживают.
Шаги, звук льющейся воды, что-то рассыпалось по полу, – она в ванной. Мужчина плавным движением открыл дверь и пересек комнату: он не скрывался, не ступал бесшумно, он хотел быть обнаруженным.