Firefly. Признаки жизни

Ее внимание обострилось до предела. Как только в ее поле зрения попадал обломок, она мгновенно определяла его скорость и траекторию и вносила необходимые поправки в курс корабля.
– Ривер! – встревоженно крикнула Кейли.
На них летел стальной шкаф, возникший словно из небытия.
Ривер резко повернула корабль. Подпрыгивая, шкаф прокатился по тонкой шее «Светлячка» и по его закругленной верхней части, а затем отскочил.
– Ван ба дань де бяо цзы! – воскликнула Кейли.
– Пойди вымой рот с мылом, – сказала Ривер.
– Ха-ха.
Еще одна, последняя «бочка», еще один крен, и внезапно «Серенити» вылетел из хаоса.
– Получилось! – крикнула Кейли. – Черт побери, я бы так тебя и расцеловала. Более того, я так и сделаю. – Она с чувством чмокнула Ривер в щеку.
– Не радуйся раньше времени. – Ривер кивнула на экраны сканеров.
К ним приближались два корвета Альянса.
– Они нас заметили, – сказала Ривер.
Кейли приуныла.
– Я думала, что из-за вихря…
– …они близко не подойдут и заметят нас, когда будет уже поздно – если вообще заметят. Да, я тоже так думала. Но это не страшно.
– Правда?
– Кейли, ты мне доверяешь?
– А у меня есть выбор?
– На самом деле, нет.
– Тогда придется тебе поверить.
Ривер резко развернула «Серенити».
Корабли Альянса – изящные, современные, вооруженные до зубов машины, – были похожи друг на друга словно близнецы, но все-таки отличались. «Бдительный», которым управляла командор Виктория Левайн, действовал точно, эффективно, упорядоченно. Второй – нет. Ривер понимала и это, как и многое другое – то, что не видели люди, в чьих мозгах никто не копался. На втором корвете царила дезорганизация. Забыв об осторожности, он летел прямо на «Серенити». В сознании Ривер появилась картинка: ребенок, который бежит через дорогу за улетевшим мячом, не обращая внимания на автомобили.
– Ну давай, подходи, – шепнула Ривер тому, кто управлял вторым кораблем. – Ты же этого хочешь.
Она спикировала прямо перед носом корвета и стремительно пролетела мимо. Корвет резко развернулся.
«Бдительный» приближался. «Серенити» оказался между двумя корветами.
– Оружие. – Кейли ткнула указательным пальцем в экран. – Они приготовились к бою и ведут нас. Мы у них на прицеле.
– Ш-ш-ш, – отозвалась Ривер.
Корветы наступали спереди и сзади. Их амбразуры осветились: корабли открыли огонь одновременно.
«Серенити» нырял из стороны в сторону, увертывался. Кейли инстинктивно дернулась, но напрасно – ни один из выстрелов не попал в цель. Ривер уклонялась от вражеского огня, идущего с противоположных направлений одновременно, демонстрируя невероятные навыки пилотирования.
Один корвет практически обнюхивал корму «Серенити». Второй с пугающей скоростью приближался к «Светлячку» спереди.
 
61
Коммандор Левайн такого не ожидала.
Но потом – слишком поздно – она поняла, что происходит.
«Свободный» сидел на хвосте «Транквилити». Командор Рэнсом гнал корабль к «Бдительному», как охотничий пес гонит дичь. Пилот «Светлячка», Джед Рейс, очевидно, запаниковал и сейчас летел куда глаза глядят.
В соответствии с приказом Левайн офицер, отвечавший за вооружение, открыл огонь. Корабль Рэнсома сделал то же самое.
Именно в эту минуту Левайн вдруг поняла, что Рейс – перепуганный или нет – великолепно выполняет свою работу. «Транквилити» прыгал и скакал, уклоняясь от двух залпов. Левайн никогда еще не видела такой акробатики. Ни один выстрел не попал в цель.
«Светлячок» даже не был задет.
– Прекратить огонь! – крикнула Левайн, когда бешено мечущийся из стороны в сторону «Транквилити» подошел еще ближе.
Случайный выстрел «Бдительного» мог попасть в «Свободный», и наоборот. Будь у нее время, Левайн вышла бы на связь с Рэнсомом и приказала ему не стрелять. А сейчас она могла лишь молиться о том, чтобы ему хватило ума распознать опасность.
Ума ему хватило. Орудия «Свободного» тоже прекратили огонь.
И вдруг все пошло не так.
В течение следующих пяти секунд события разворачивались с ужасающей неторопливостью. За это время – последние пять секунд в жизни командора Левайн – она поняла, что никакая точность, дисциплина и следование правилам не компенсируют чужое своенравие и непредсказуемость. В итоге оказалось, что контроль – это всего лишь иллюзия. Для Левайн это скорее стало не откровением, а печальной констатацией факта.
«Светлячок» внезапно свернул вверх, сверкнув ускорителями.
Теперь «Бдительный» и «Свободный» летели прямо друг на друга.
Стандартная процедура для двух космических кораблей, как и для самолетов, требовала, чтобы оба судна повернули направо.
– Право на борт! – крикнула Левайн, и ответ последовал незамедлительно.
Ее экипаж был хорошо вышколен.
«Бдительный» повернул.
«Свободный» тоже повернул.
Но не вправо. Влево.
В ключевой момент «Свободный» сделал неправильный выбор.
Все, кто был на мостике «Бдительного», пришли в ужас; кто-то закричал.
– Марвин Рэнсом, ты – лю коу шуэй де бьяо цзы хэ хоу цзы де бэнь эр цзы.
Это были последние слова командора Виктории Левайн, и в эту непристойность она вложила весь свой яд, жалея о том, что ее не услышит капитан «Свободного».
Затем она закрыла глаза.
Корвет «Свободный» на полной скорости врезался в корвет «Бдительный».
Выживших после столкновения не было.
 
62
Пошатываясь, Уош дошел от медотсека до мостика. Ривер развернула «Серенити» так, чтобы лучше видеть огненный шар, пожирающий «Бдительный» и «Свободный». Когда Уош добрался до кабины, бурлящая огненная масса начала рассеиваться. В вакууме ничто долго не горит, и вскоре от корветов остались только обугленные обломки; они, вращаясь, разлетались в сотнях разных направлений. Некоторые из этих фрагментов слились с полем обломков грузового корабля, которое продолжало расширяться. Другие унеслись прочь, в вечную тьму. Несколько из них врезались в корпус «Серенити» и отскочили, не причинив ему никакого вреда.