Firefly. Признаки жизни

Она врезалась в Мэла сзади и повалила на землю. Банки вывалились у него из рук.
Мэл лежал ничком, Зои сидела у него на спине. Она вывернула ему руку, начала подводить ее к позвоночнику и в то же время уперлась коленом ему между лопаток, чтобы придавить его к земле.
Он извивался, пытаясь ее сбросить, но Зои заводила его руку всю дальше назад, заставляя его зарыться лицом в снег.
– Сдавайся, – сказала она, – иначе я вывихну тебе плечо.
– Зои, ты спятила? – спросил Мэл, выворачивая голову, чтобы посмотреть на нее.
– Мэл, мне нужен только передатчик. Все это зашло слишком далеко. Ты же знаешь, что за тобой я пошла бы даже в ад.
– Тогда почему не сейчас?
– Потому что сейчас нет ни одной веской причины. Мысли об Инаре затуманили твой разум, и ты уже не соображаешь. Вытащи передатчик и отдай его мне.
– Нет.
Зои выкрутила его руку еще больше.
Мэл взвыл.
Еще немного, и плечо выскочит из сустава. Жилы натянулись до предела.
– Последний раз прошу, – сказала Зои. – Пожалуйста, не вынуждай меня это сделать.
– Ладно, ладно, – ответил Мэл. – Сдаюсь. Отпусти, и тогда получишь проклятый передатчик.
Зои отпустила его руку и слезла с него.
– Только без глупостей, – предупредила она.
Мэл встал на колени, медленно покрутил рукой, морщась от боли, а затем расстегнул парку и засунул руку за пояс термоштанов. Немного покопавшись, он вытащил наружу передатчик и протянул его Зои.
– Держи.
Когда Зои протянула к нему руку, Мэл нырнул вниз, в сторону от нее, и одним движением стукнул передатчиком об одну из консервных банок, валявшихся на земле. Маленькое устройство разломилось на части.
– Йе су, та ма де… – потрясенно сказала Зои.
– Мэл, ты серьезно? – также ошеломленно спросил Джейн. – Серьезно?
Мэл неуверенно поднялся, стряхнул с себя снег. Его глаза дерзко вспыхнули.
– Серьезно, – ответил он.
Саймон подобрал несколько частей передатчика, осмотрел их, а затем отбросил в сторону. Устройство превратилось в комок переломанных микросхем. Починить его было невозможно.
– Великолепно, – сказал он. – Мы изолированы.
– Мы связали себя обязательствами, – возразил Мэл.
– Но как мы свяжемся с «Серенити»? – спросил Джейн.
– Если мы не подадим им сигнал, они станут нас искать.
– Очень серьезное предположение.
– Зои, неужели ты думаешь, что Уош нас бросит?
Пауза.
– Нет, – наконец ответила Зои.
– А Ривер? Саймон, по-вашему, она не попытается вас найти? Что, Кейли вас бросит?
Саймон покачал головой.
– Ну вот. Может, пару дней у них уйдет на то, чтобы понять, что прошло слишком много времени, но они непременно вернутся. А что остается нам, если не идти вперед?
Мэл ухмыльнулся. Это была не самая обаятельная из его ухмылок, а та, которая говорила «да пошли вы все!». Зои, Джейн и Саймон уже видели ее, но обычно Мэл ухмылялся так, когда сводил счеты с непорядочным деловым партнером или общался с человеком, на котором была форма Альянса. Но сейчас, когда эта ухмылка предназначалась для членов его же экипажа, она казалась особенно оскорбительной.
– Я прав, вы же знаете, – сказал Мэл.
– Я знаю, что ты сволочь, – сказал Джейн.
– Сволочь, которая права.
– Все равно сволочь.
Зои поникла.
– Ну ладно, что сделано, того не вернешь, – сказала она. – В том, чтобы стоять на месте, большой пользы нет, так что с тем же успехом можно пойти дальше. А еду лучше всего везти на волокуше. Ее можно сделать из веток, связанных полосками коры.
Джейна, Саймона и Медоуларк она отправила за материалами для волокуши. Ветки, по ее словам, должны быть как можно более прямыми.
Когда все принялись за работу, она наклонилась к Мэлу.
– Послушай, Мэл…
– Ты хочешь принести мне извинения?
– А ты как думаешь?
– Судя по твоему виду, думаю, что нет.
– Мэл, я давно тебя уважаю. Я всегда доверяла тебе как командиру. Но, видит бог, если ты устроишь еще одну такую подлянку, я заставлю тебя об этом пожалеть.
– Я уже об этом жалею, – сказал Мэл, осторожно прикасаясь к плечу. – Зои, пойми, пожалуйста, – я просто исполнил свой долг.
– Вот именно – ты просто исполняешь свой долг, а мы можем катиться ко всем чертям. То, что Инара умирает – уже плохо, но если кто-то из нас погибнет здесь, на Атате, только потому, что Малькольм Рейнольдс не желает слушать разумные доводы…
– Никто из нас на Атате не погибнет.
– Надеюсь, черт побери.
Она собралась пойти и помочь остальным, но Мэл схватил ее за руку.
– Зои, помнишь, что генерал Коул сказал про долину Серенити?
– Когда его судили за военные преступления, он сказал, что мы победили бы, если бы лучше сражались.
– Коул был одним из немногих командиров, которые не хотели капитулировать.
– Этого у него не отнимешь. Значит, он один из немногих, кто не заслужил встречи с расстрельной командой Альянса.
– Но у меня навсегда засели в памяти его слова про долину Серенити. «Когда кажется, что одержать победу невозможно, у солдата есть выбор: продолжать борьбу или смириться с неизбежностью. Отличить одно от другого порой очень сложно». Его слова подходят и к нашему случаю.
– Но так ли это, Мэл? Если ты до сих пор не можешь отличить одно от другого, тебе нужно посмотреть на себя в зеркало и подумать о том, что ты за человек.
Сказав это, она быстро ушла.
Мэл посмотрел Зои вслед, и только тогда, когда его уже никто не видел, его взгляд из агрессивного стал печальным. Слова Зои попали точно в цель.
* * *
Мэл и все остальные не знали, что за ними наблюдают.
Из леса на них смотрели глаза.
Красно-оранжевые глаза над вытянутыми мордами.
Эти морды принадлежали огромным волкам дымчатого цвета.
Волки-террафрики догнали своих будущих жертв.
В течение нескольких минут они, прижимаясь к земле и навострив уши, наблюдали за человеческой стаей. Огромное животное, на котором ехали люди, остановилось и, похоже, умерло. Напряжение в стае людей достигло предела, и двое из этих существ, рыча и лая, подрались.
Теперь же люди принялись собирать какие-то странные припасы, а волки продолжали за ними наблюдать.