Firefly. Признаки жизни
– Приятно видеть, что ты обо мне заботишься, Энни, но нет, я так не думаю. Может, мое тело и не то, что раньше, но все знают, что я все еще царь горы.
– Ладно, вам виднее.
– Еще бы, черт побери.
– Значит, босс, вам нужен «крепыш», – сказал Белый Конь. – А четверо конокрадов? Их тоже нужно вернуть?
– Не только их, но и того, кому хватило смелости уйти вместе с ними.
– Их нужно взять живыми?
– Не обязательно всех, – ответил мистер О’Бэннон. – Энни?
– Да, босс?
– Этой небольшой экспедицией руководишь ты.
– Ясно.
– Все остальные: делайте так, как скажет Энни. Подчиняйтесь ей, словно мне. Понятно?
Все закивали.
– Тогда за работу.
Пока «регуляторы» выходили из камеры, мистер О’Бэннон сказал:
– Энни, на два слова, если можно.
Когда они остались наедине, он жестом приказал ей подойти ближе к койке.
– У тебя все в порядке?
– Конечно, босс, – ответила Энни. – А почему вы спрашиваете?
– Ну, просто мне кажется, что ты на взводе. Ты сделала что-то плохое, Энни?
– Нет, сэр.
– Уверена?
– Абсолютно.
Мистер О’Бэннон окинул ее взглядом с ног до головы.
– Ты хорошая женщина. Ты заботишься обо мне, о моих интересах.
– Точно.
– Вот почему я поставил тебя во главе поисковой группы – потому что ты смышленая и зоркая, потому что я тебе доверяю.
– Спасибо, мистер О’Бэннон.
– А также потому, что эта Зои, возможно, перехитрила тебя. Она добилась встречи со мной, пыталась втереться ко мне в доверие, разузнать про Вена. Ничего у нее не вышло, но все равно, задумка была неплохая. А тебя она одурачила.
– Не думаю, что все произошло…
– Не бойся, я ни в чем тебя не виню, – сказал мистер О’Бэннон. – Но, возможно, ты решишь, что за тобой должок, что тебе нужно с ней посчитаться, что в этом деле у тебя личный интерес.
– Вы правы, сэр, – ответила Злобная Энни сквозь стиснутые зубы.
– За то, как закончится вся эта история, отвечаешь ты – только ты, в полной мере. Если сделаешь все правильно, значит, я в тебе не ошибся. Если облажаешься…
О последствиях мистер О’Бэннон говорить не стал. Это было не в его стиле.
– Думаешь, я спятил, да? – спросил он. – Умирающий человек, цепляющийся за соломинки, отправляет вас, «регуляторов», ловить эту Зои и ее друзей.
– Это не мое дело, сэр. Мне кажется, что оставлять вас без охраны неумно, но вы правы – вы по-прежнему тут главный.
– Ну, возможно, мною руководит отчаяние. Быть может, у них нет шансов найти Вена, даже если он жив. Но на этом родео есть и другие лошади.
– Сэр, я не врубаюсь.
– Они прибыли, чтобы вывезти Вена с планеты – значит, какой-то корабль высадил их и теперь ждет момента, чтобы их забрать. Да? Логично?
– Да, теперь я понимаю, о чем вы, – сказала Энни.
– Итак. Может, они найдут Вена, а может, и нет. В любом случае рано или поздно они вызовут свой корабль и свалят с Ататы.
Энни поняла, к чему он клонит.
– И на этом корабле могли бы улететь вы.
– Если у них будет стимул взять меня на борт, – сказал мистер О’Бэннон. – Возможно, тебе придется им пригрозить. Взять кого-то в заложники. Расправиться с кем-то из них. Возможно, это их убедит.
– И если вы доберетесь до другой планеты, то там вас вылечат.
– Именно, Энни, именно. Там я найду берлогу, где можно укрыться, и врачей, которые поставят меня на ноги. И тогда все будет супер.
– Поэтому вы хотите, чтобы мы взяли их живьем.
– Часть из них. С остальными поступай, как тебе заблагорассудится. Для того чтобы проникнуть на корабль, нам нужен только один или двое.
– Нам? – спросила Энни.
– Ты же не думаешь, что я уеду без моей самой верной помощницы?
– Босс… У меня нет слов, босс, – выдавила Энни, задыхаясь от волнения.
– Если найдем способ выбраться из этой дыры, я возьму тебя с собой, – сказал мистер О’Бэннон. – Судьба остальных «регуляторов» меня не очень волнует, но мне нужен верный человек – тот, кто будет охранять мое ослабевшее тело до тех пор, пока мне не станет лучше. Мне нужен защитник.
– Это я, сэр.
– Ну конечно, Энни. Ну конечно. А теперь…
Мистер О’Бэннон упал на подушку: было очевидно, что на этот разговор он потратил все свои силы. На его изможденном лице появилась гримаса боли. Сейчас он был похож на мумию.
– Мне нужно отдохнуть, – сказал он сухим, шелестящим голосом. – Поймай их, Злобная Энни. Притащи этих ублюдков сюда – и Вена тоже, если они его найдут. Ради меня… и ради себя.
42Не то чтобы Мэл больше не верил в Бога.
В прошлом он был религиозным и во время Войны за объединение не раз черпал силы из золотого крестика, который висел у него на шее. Иногда он даже целовал этот крестик – на удачу. Он был убежден, что милосердный Господь его защищает, и эта уверенность позволила ему выбраться из нескольких жутких ситуаций – вплоть до самой битвы в долине Серенити.
Именно тогда все изменилось. Справедливый Бог не позволил бы Альянсу одержать победу, а сторонникам независимости – потерпеть такое сокрушительное, унизительное поражение. Бог ведь не помогает тиранам и угнетателям, верно?
Но, похоже, Он все-таки им помог. И если безоговорочная победа Альянса была частью плана Господа, ну, значит, это был хреновый план, а Он – паршивый Бог.
После долины Серенити вера Мэла была подорвана, и теперь от нее практически ничего не осталось. Пока пастырь Бук был на борту «Серенити», Мэл часто спорил с ним о религии. Пути Господни неисповедимы, возражал Бук, и мы, Его дети, должны просто верить в то, что Он желает нам добра. И, что бы ни утверждал Мэл, пастырь стоял на том, что Богу не свойственна жестокость и мстительность.
– Господь следит за тем, чтобы нам не досталось непосильное для нас бремя, – сказал как-то Бук. – Может, оно и тяжелое, но Он создал нас такими, чтобы мы могли его вынести.
На это Мэл ответил:
– Ну да. Но как было бы приятно, если бы Он время от времени нам помогал. Он ведь всемогущий и все такое, так неужели Он не может протянуть нам божественную руку помощи?
– Мэл, а ты никогда не думал о том, что Он уже это делает? – ответил Бук, загадочно улыбаясь. – Что, если бремя раздавило бы тебя, если бы основную тяжесть не взял на себя Бог?
