Он…

Внезапно, рядом со мной, сел какой-то мужчина. Высокий и жилистый. На вид, лет сорока двух и одет он был в костюм, но без пиджака.
– Доброе утро, госпожа Нагель, – сказал он мне. – Я пришел к вам по распоряжению одного человека. Он…
Мужчина не договорил. Из довольно неприметной машины, которая была припаркована около тротуара в пяти метрах от нас, вышло трое громил и сразу же направились в нашу сторону. Заметив их, незнакомец сразу встал со скамейки и куда-то побежал, тут же затерявшись в потоке людей.
Я с недоумением посмотрела на это бегство, а потом обернулась к громилам, которые уже стояли около меня. Их я знала. Уже неоднократно видела среди охраны Райнера.
– Что это было? – спросила у них.
– Журналист хотел взять у вас интервью, – ответил один из мужчин.
– Он говорил, что пришел по распоряжению какого-то человека, – я нахмурилась.
– Наверное, имел ввиду директора издательства.
Этот незнакомец мало был похож на журналиста. Да и Вальзер сказал, что пока что информация о том, что я дочь Ланге не распространялась. Но другого объяснения я тоже не видела.
О том, что, оказывается, за мной следовала охрана Райнера я решила поговорить с Вальзером, когда мы ехали к портному.
– Люди Райнера следят за мной?
– Да, – Вальзер ответил так, будто это само собой разумеется. – Это для вашей безопасности.
– А мне что-то угрожает? Я имею ввиду помимо журналистов, которым на просьбу об интервью я могла просто отказать, – хоть я все еще почему-то сомневалась, что тот человек был журналистом.
– Нет, но всегда лучше перестраховаться.
У портного мы пробыли не больше пяти минут. Он снял мерки, после чего отпустил меня.
Вальзер отвез меня в особняк Ланге и из окна гостиной я видела, что он о чем-то разговаривал с охраной.
***
Уже наступила ночь. Я приняла душ и переоделась в пижамные шорты и майку, после чего легла в кровать, но заснуть мне не дал стук в дверь. Пришел управляющий.
– Вас хочет видеть господин Ланге, – сказал мужчина, когда я открыла дверь и выглянула в коридор.
Я не понимала, зачем понадобилась Райнеру в такое позднее время, но все же надела легкий халат и, завязав пояс, пошла за управляющим. Очень сильно удивилась, когда мы зашли в правое крыло и еще сильнее недоумевала от того, что мы подошли к кабинету Ланге.
Управляющий мягко постучал в дверь и открыл ее, после чего пропустил меня внутрь.
Ланге сидел в кресле за своим столом. Как всегда, безупречный и холодный. Он просматривал какие-то бумаги и, рядом с ним стоял массивный хрустальный стакан, в котором виднелось совсем немного алкоголя, красивого медного цвета.
– Вам еще что-то нужно? – спросил управляющий у Ланге.
– Можешь идти, – ответил Райнер, все так же продолжая просматривать бумаги.
Вскоре за управляющим закрылась дверь и послышались его отдаляющиеся шаги. Оставшись наедине с Райнером я окинула взглядом кабинет, мысленно вспоминая, что ранее Ланге говорил забыть мне сюда дорогу, а сегодня сам сказал привести сюда.
– Что-то случилось? – спросила у мужчины, пытаясь узнать, почему он захотел увидеть меня в такое позднее время.
Ланге ничего не ответил. Лишь после того, как он просмотрел последний документ, положил его на стол и поднял на меня взгляд. Указал ладонью на подоконник и сказал, нет, приказал:
– Играй.
Я посмотрела на подоконник и увидела там футляр со скрипкой. С Молитором.
В груди сразу же затрепетало при мысли, что мне разрешали опять поиграть на ней и, против воли, на губах появилась счастливая улыбка.
– Вальтер говорил, что вы безразличны к музыке, – сказала, открывая футляр. Я была опьянена счастьем от того, что опять могла взять в руки Молитор, но краем сознания понимала, что что-то не так. Мужчина, равнодушный к музыке, приказал ночью привести меня к нему, чтобы я сыграла на скрипке.
Мое замечание Ланге проигнорировал. Взял в ладонь массивный стакан и, откинувшись на спинку кресла, повторил:
 
– Играй.
 
Глава 7 Подарок
 
Затаив дыхание, я взяла в руки Молитор. Какая же она невероятная. Я даже начала склоняться к тому, что ее звучание было настолько прекрасным, что не оставило равнодушным даже Ланге. Или я просто хотела так думать, ведь сама влюбилась в эту скрипку.
Я прикрыла глаза и с первых же мгновений прикосновения смычка к струнам, погрузилась в мелодию, ощущая, как внутри расплывалась теплота. Мысленно пошла за звучанием струн и опять начала кусать губы. Я всегда так делала, когда играла. Плохая привычка, из-за которой губы потом ныли, но ничего с собой поделать я не могла. И сейчас, благодаря игре на скрипке немного расслаблялась. Наверное, это единственное, что вообще могло заставить меня отвлечься.
Играла Полонезы, а, когда закончила и открыла глаза, ощутила на себе взгляд Ланге. Равнодушный. Безразличный. Он обжигал льдом.
Я переступила с ноги на ногу. Подумала о том, что стоило воспользоваться случаем и поговорить с Ланге.
– У вас очень большой кабинет, – решила начать беседу с общей фразы. Но Ланге ничего не ответил, поэтому я продолжила: – Наверное, вы тут проводите много времени…
– Можешь идти, – сказал он мне так же, как до этого управляющему. Как прислуге.
Ланге поставил стакан на стол, после чего взял новую папку, лежащую на краю стола и открыл ее, просматривая документы.
– Я хотела поговорить с вами, – раз не получилось завести обычный разговор, чтобы после него спросить о том, что волновало, я решила сразу перейти к сути. – Я все же хочу узнать, зачем я вам нужна.
Но Ланге не ответил. Он взял телефон и позвонил кому-то. Разве в такое позднее время кто-нибудь ответит? Но ему ответили очень быстро, ведь уже через секунду мужчина приказал отправить ему другие документы. В холодном голосе особенно четко ощущалась сталь. Во время работы Ланге становился еще жестче и мрачнее.
Он посмотрел на меня только раз и сразу стало ясно одно – мое присутствие в его кабинете больше не требуется.
– Рано или поздно я все узнаю, – сказала упрямо, после чего бережно положила скрипку в футляр и вышла из кабинета.
***
Утром следующего дня я приняла душ и накинула на себя халат, после чего высушила волосы. Из-за нового шампуня они сразу торчали в разные стороны и мне показалось это забавным. Поэтому, улыбнувшись, я сделала фотографию и отправила ее Тилю.
Мы вообще часто перекидывали друг другу фото и еще чаще переписывались. Так и сейчас немного пообщались в сети. Я спросила у друга, про учебу и, несмотря на то, что Тиль написал, что в университете ничего интересного не происходило, я поняла, что уже жутко заскучала по своим друзьям и даже по лекциям.
Еще и у моей подруги Петры сегодня был день рождения. Она давно пригласила меня, но утром опять прислала сообщение, в котором напоминала, что этим вечером она ждала меня и других девчонок в ресторане Зольна.
– Молодец, Хайди, – прошептала с сарказмом. Мне стало жутко стыдно, что я забыла про ее приглашение, поэтому, как только в особняк Ланге приехал Вальзер, я побежала сообщить ему о своих планах на вечер.
– У моей подруги день рождения. Мне нужно быть в ресторане в семь, но я хочу выехать раньше, так как еще не купила ей подарок.
– Я спрошу у господина Ланге допустимо ли там ваше присутствие.
Оказалось, все не так просто. Как я поняла, у Райнера было пять помощников и в обязанности одного из них входило составление расписания дня Ланге. Вальзер запросил это расписание и, сверившись с ним, сказал, что позвонить мужчине можно будет только после обеда. Примерно в два часа дня. После этого он опять будет занят.
– А, если произойдет что-то срочное, ему все равно можно будет позвонить только в два часа дня?
– Существует крайне небольшой список вопросов и людей, по поводу которых господина Ланге можно побеспокоить почти в любое время, но вы в них не входите, – Вальзер очень мягко дал понять, что я чем-то важным не являюсь.