Проблема для дракона

— Мрахте тижиру продиктуле тхеле
— Тхеле… Тхеле… Тхеле…
Я попыталась обратиться к ведьминской сути, столько раз выручавшей, но внутри было пусто и гулко. А еще тоскливо так, что до слез пробирало.
— ТХЕЛЕ! — повторил дракон уверенно.
И мои губы, совершенно перестав слушаться законную хозяйку, зашептали ответное. Я противилась, как могла. Ёще чего не хватало, заклинания незнакомые повторять. Но выходило лишь немного искажать звучание:
— Мрахту тахиру придуктиле тхале.
— Милорада! — взвыл утробно дракон, но сказанного не воротишь, и связь между нами начала слабеть.
Запомнить бы надо, что я сейчас нашептала, и проверить, раз уж все равно будем драконьи книги штудировать. Но результат, как говорится, налицо — вокруг нас начало светлеть. Тьма отступала, начинали угадываться очертания предметов. Мы не провалились в утробу бездны, как я себе напредставляла, а продолжали стоять посреди комнаты. Вот и кровать с глубоко спящей Розой, и Сивилла с Крис, застывшие в состоянии глубокого шока.
— Иллар, что это ты натворил? — первой очнулась Сивилла, разгневанной фурией подлетая к нам.
Она схватила меня за руку, оттаскивая от императора, который на вопросы отвечать, видимо, не собирался. Дракон пытался переварить мое вмешательство в странный обряд, им же и затеянный.
— Вот это вот, что? — Сивилла, сцапав меня за запястье, ткнула им в нос Иллару.
— Браслет, — процедил он сквозь сжатые зубы.
— КАКОЙ?! — это уже Крис. Встала по другую сторону от меня. — И вообще, откуда он у тебя? Их по миру осталось раз, два и обчелся.
Воспользовавшись суматохой, на плечо снова примостился Прохор, и засунув клюв в моё ухо, прокаркал:
— Это брачный браслет, Милка, валим отсюда, пока тебя в рабство не загребли.
Но я так опешила от этой новости, что застыла на месте. Как это, брачный? То есть Иллар и я вот прямо сейчас обручились, или еще хуже — поженились? Да нет. Не бывает так, чтобы браслет одел, 4 слова сказал и уже женат. Там согласие второй половинки требуется, скрепление обряда. Да куча всего. Но, как назло, ведьминская суть продолжала молчать, а у Прохора вслух не спросишь.
— Добыл! — веско и никакой конкретики. Но это же дракон, тем более император. Отчитываться он ни перед кем не обязан.
— Это неправильно. Верни все назад. Еще чего вздумал, жизнь девочке портить. Да она и часа наедине с тобой не выдержит, — вступилась за меня Крис, вызывая непередаваемый прилив благодарности.
— Все законно, сестра. Духи союз скрепили.
— Вали-им, — не преминул повторить свое предложение Прохор. Все таким же каркающим шепотом.
Его здесь все равно никто не понимает, чего он в ухе моем прописался? Щекотно же, да и за криками императорской семейки я его не всегда расслышать могу. — Ты глянь, что творится, Мил. Ноги уноси, целее будешь. В избушке спрячемся, лет сто спокойно пересидим.
— Духи, не Боги, братец! И тем более, не Великий Дракон. Все еще можно повернуть вспять. И нечего мне зубы заговаривать, сам нам учителей нанял, пожинай плоды! — Сивилла разошлась не на шутку, из её ноздрей едва пар не валил.
— Одобрения духов и согласия обеих сторон обряда вполне достаточно для того, чтобы браслет застегнулся, — возразил Иллар. Он скрестил руки на груди, визуально становясь еще больше.
— А, может, мне кто-нибудь всё объяснит?! — решила я взять ситуацию в свои руки. Ясно же, что драконы к компромиссу не придут. — Я ни на что не соглашалась, и в обрядах участвовать не хотела.
Я попыталась подцепить браслет ногтем, но он до того плотно прилегал к коже, что и игла не пройдет. В ответ на мои действия металл нагрелся, снова обжигая. Второй ожог на еще незажившей коже вышел в разы болезненнее.
Я, не сдержавшись, застонала, дуя на запястье, а дракон зарычал. Видимо, браслет на его руке тоже нагрелся.
— Слова для брачного обряда и не нужны, Милорада, — Иллар вскинул на меня глаза, перестав гипнотизировать раскаленный металл. — Духи находят ответ внутри у каждого. И раз браслет застегнулся, ты точно не была против.
    
Глава 40
— Ах ты, ящерица чешуйчатая, — я подскочила к дракону, пальцем тыкнув в тяжело вздымающуюся грудь. Меня даже предостерегающие движения его сестер не остановили. Хуже, чем было, сделать уже невозможно. — Ты все врешь! Там повторить нужно было, и я сделала это неправильно. Обряд недействителен!
Иллар усмехнулся зло, почти оскалившись.
— Сначала браслет сними, ЖЕНА. А потом обвинять будешь.
— Ты меня намеренно поцеловал, чтобы хоть какую-то вспышку чувств вызвать, застал врасплох! Я тебя ненавижу, почему духи не могут пролезть в мою душу прямо сейчас?
Он не ответил, а я устало опустилась на первое попавшееся кресло. Не врукопашную же с ним идти, а магией действовать нельзя, еще ненароком невиновных зашибу.
— Как моя жена, ты теперь будешь жить во дворце. О вещах не беспокойся, завтра вызовем фею. А сейчас пошли, покажу твою комнату.
Иллар говорил жестко, чеканя каждое слово. Истинный император, каким я его еще никогда не видела. С самой первой встречи границы нашего общения оказались размыты. Бывали моменты, когда я перегибала палку, бывали, когда откровенно его побаивалась, но в глазах у дракона всегда были чувства — злость, интерес, желание. А вот сейчас — ничего. Холодная пустота, о которую суждено биться простым смертным, словно о скалы.
Император. Недосягаемый, гордый, обладающий неограниченной властью. Дракон, который даже пальцем не пошевелит для помощи кому-то, вне своего круга.
Он назвал меня женой, но в семью никогда не пустит. Я понимала это на каком-то интуитивном уровне. Драконы и ведьмы — враги, которые пойдут на все, чтобы истребить друг друга, и сейчас Иллар ведет какую-то игру. Сложная многоходовка или один большой шаг на пути к цели? Даже зная подоплеку вековых распрей, я разобраться в этом мужчине пока не могла.
— Чего застыла? — выдал мне на ухо ворон. — Иди давай, зовут же. И не вздумай меня бросать.
Я бы ему высказала за приказной тон, но понимала, что Прохор мне плохого не посоветует. И пусть руководствуется он не великой любовью, а лишь желанием жить комфортнее, судьба моя ему небезразлична.
— Слушаюсь, господин, — я склонила голову, как принято на востоке, потупила глаза и послушной овечкой поплелась за своим МУЖЕМ, чтоб ему на голову кусок лепнины с потолка свалился.
— Ты не переигрывай, а то догадается ведь, — пока шли принялся бубнить Прохор. — А то строит из себя покорность, а у самой глаза так презрением и сверкают.
Он так раскаркался, что даже Иллар оборачиваться начал.
— Ты один у нас тут знаток человеческих душ, а драконам на такое плевать, — зашипела я на ворона в ответ.