Проблема для дракона

— Мил, отпусти его прямо сейчас. Пусть идет куда ему надо. А как к выходу подведешь, поклон поясной отвесь и скажи, чтобы зла не держал, да обещание свое исполнять изволил.
— Чего это я его отпускать буду? — возмутилась я, дернув плечом. Но Прохор вцепился еще крепче, практически раня.
— С того, что у него несколько сестер. У дракона, которых в семье всегда мало рождается. Смекаешь?
Я головой помотала. Потому что ни черта не поняла.
— Император это, Милка. Его теперь или убить по-быстрому, или отпустить еще быстрее. Но лучше второе, чтобы должником твоим стал.
Вот это, я понимаю логика! Вот это, я понимаю помощник у меня!
— Господин дракон, вон пошли из дома моего. Заклинание сниму сейчас, — сказала я, как могла корректно, чтобы и свое неуважение к нему показать, и на гнев императорский не нарваться.
Он на меня взирал насмешливо. Никак слышал всё? Хотя в книгах фэнтези про драконий слух сведения были самые впечатляющие.
— И не появляйтесь пожалуйста возле моего дома более, и не подсылайте никого. Я ведьма мирная, людей простых лечить обученная. К драконам претензий не имею.
Дракон расхохотался. Вот как стоял, голый и чесоточный, так и хохотал, голову вверх задрав.
— Из одежды могу скатерть предложить, — решила я проявить крайнюю степень гостеприимства. Целый император, как-никак. А то заболеет еще, такая потеря для королевства.
    
Глава 25
— Предложи, — промурлыкал дракон и двинулся ко мне, уверенный, что мы теперь его не тронем.
Это он зря, ибо метла намерения императора раскусила быстро, встав прямо перед ним и демонстративно распушившись.
— Еще шаг в её сторону, и мы перейдем к первому варианту развития событий, — Прохор тоже распушился, превращаясь в черный перьевой шарик. Я даже глаза скосила, внимательно его разглядывая.
— Ты с кем говоришь, знаешь! — важно выговорил император.
— А землице, знаете ли, без разницы, кто ложится туда. Хоть бандитом будьте, хоть драконом, хоть императором, — продолжал запугивать ворон. — Проверить хотите? Это Милорада запросто.
Дракон замер, снова принимаясь чесаться. А я послала ему самую обворожительную улыбку.
— Заклинание снимать будем, или Прохор пойдет место во дворе выбирать?
Дракон кивнул, а я принялась копаться в закромах памяти, пытаясь отыскать нужные сведения. Память услужливо демонстрировала мне кукиш. Я даже отошла, якобы в поисках скатерти, а сама взмолилась вредной ведьминской сути. Которая после пары заклинаний членовредительства, всё-таки выдала смысл дезактивации. Просто нужно было «Кре» перед основными словами поставить.
— Кре-пираус гельнешмирт? — вышло неуверенно, но крайне действенно. Дракона обдало золотым заревом и все красные пятна с тела сошли вмиг.
— Ух… — не сдержалась я, выдавая свой восторг от первых подвигов в магии.
Но императору было не до моих радостей. Он взирал теперь хмуро и выглядел крайне зло.
— Все-таки ведьма. Истинная! Сильная!
Я как раз развлекала себя выуживанием из стопки белья скатерти, которую дракон бесцеремонно отобрал, тут же подпоясавшись.
— Мы таких всегда истребляли, понятно тебе? — он стоял близко-близко. — А сейчас я с ведьмой связан не только словом, но и позволил воздействие.
— И спасенную жизнь ко всему прочему, приплюсуйте, — вставил Прохор, который успел принять человеческую ипостась и теперь стоял по левую руку от меня. — Я против был, но Милорада, ведьма молодая, жалостливая, непонятно отчего к дракону симпатией проникшаяся.
— А с чего вы вообще ведьм истреблять начали? — решила и я вмешаться. — Потому что драконы иной магии неподвластны, и привыкли к безнаказанности! А тут нашлись те, кто на них великих воздействовать смог. Так это же естественно. Магия на то и дается. Вот вы сегодня меня обездвижили, думаете, приятно было? — я заглянула Иллару в глаза. — Да только плевать дракону на то, что ведьме неудобно! А вот когда на вас самого навели чесотку, то сразу стало неприятно. Так это просто закон бумеранга в действии, Ваше императорское величество! Зло всегда возвращается, а иногда, и со сторицей!
— Что? Драконов с ведьмами сравнивать? — взревел Иллар, вмиг становясь как-то больше и страшнее. Я даже за Прохора спряталась, хоть тот и сам явно трусил.
— А вы что же, пуп земли? — пропищала я, хоть и не следовало злить дракона еще больше. Но жажда справедливости не отпускала.
Но дракон неожиданно успокоился, и ответил мне уже совершенно другим тоном:
— Как минимум, я император! А ты — простая ведьма, ютящаяся в маленькой хижине. Поэтому попридержи язык.
Ух, пробрало меня сейчас. Потому что такой громкий и хорошо поставленный голос мог принадлежать только руководителю. У нашего бигбосса Саныча очень похожий был.
Поэтому я умолкла быстренько, жестом показав, что закрываю свой рот на замок, и подойдя к двери, отвесила поясной поклон, как и учил Прохор.
— Отпускаю вас с миром, обещание свое не забудьте.
Я что-то так устала за сегодня, что даже императора нормально выпроводить сил не было. Ушел бы он уже поскорее, и балагурить перестал.
— Я завтра загляну сюда, ведьма. Проверю, как дела обстоят. Предупреждаю заранее, чтобы не выдала ты меня словом неосторожным.
— Под личиной будете? — поняла я.
— Не знаю пока, но в любом случае, раз ты меня даже под мощнейшим артефактом разглядела, то и за иллюзией рассмотришь. Ахать-охать начнешь. А народу тут, чувствую, будет немерено.
Я кивнула, тяжело прислонившись к дверному косяку. А дракон, мимо проходя, пальцами по запястью моему провел. Будто бы невзначай, легко очень. Но я заметила, зыркнув на него исподлобья.
— Счастливо оставаться, — напоследок кинул Иллар, более не оборачиваясь.
— И вам не хворать, — поддержал его Прохор.
А я, добредя до лавки и поправив цветной половик, с наслаждением вытянулась.
— Все, Прош, до утра не кантовать. И если ты не устал, сложи мне книги с заклинаниями лечебными в отдельную стопочку, пожалуйста. Я как проснусь, изучать начну, — сказала уже неразборчиво, постоянно зевая.
— Ага, надейся, — Прохор зашуршал чем-то. Но как бы мне ни хотелось посмотреть, сил на то, чтобы глаза приоткрыть, уже не осталось.
 
* * *
—Ведьма-ведьма уходи,
И дракона уводи,
Он кусается, а ты
Хороша до дурноты.
Дети в пестрых деревенских одеждах прыгали вокруг импровизированного костра. Его имитировала картонка с нарисованным огнем и сложенное кучкой сено. На сене сидела девочка в рваном платье. Её грязное личико и измазанные сажей ручки производили устрашающее впечатление.