Цена его обмана

— Извини пожалуйста...
— Да ерунда, не бери в голову, я не обидчив. Так что там у тебя случилось?
— Ничего такого. Ты тоже не бери в голову. Просто подруга не отвечает, вернее телефон отключен.
— Разве это повод биться головой о стену?
— Я не билась, — обиженно тяну в ответ.
— Это фигура речи. Так что, расскажешь?
— Да там все сложно, забудь.
— И все-таки? Может быть, может, если я буду в курсе, то смогу помочь?
— Нечем помогать. Точка.
— Уверена?
— Да. Если она не выйдет на связь в ближайшее время, отправлюсь в полицию...
— Дело твоё. Но мне кажется твоя подруга не маленькая девочка. Дай ей время. Наверняка отдыхает где-нибудь, и скоро выйдет на связь.
Знал бы ты, Толя... эх.
— Надеюсь, что ты прав...
    
26
Еще какое-то время мы сидим с соседом, тупо пялясь в телевизор, где очень эмоциональный ведущий комментирует хоккейный матч. Мы почти не разговариваем, а потом, когда матч заканчивается, он встает и, ссылаясь на дела, уходит. Вот так вот, человек зашёл хоккей посмотреть и ничего больше. Все остальное видимо для прикрытия было. Телевизор что ли у него сломался?..
К счастью, я этому только рада, мне просто необходимо побыть одной и подумать. Прикрываю глаза, и сама не замечаю, как засыпаю прямо на кухонном диване с очередной кружкой кофе в руках. Просыпаюсь от сообщения, пришедшего на телефон с громким, в тишине ночной кухни, оповещением.
Хватаю его, в надежде увидеть смс от Лики, но вместо него там совсем другой номер.
Илон.
— Что ты хотела?
— Где Лика?!
— Должно быть дома. Я её не сторожу.
— У нее недоступен телефон, я не знаю где она и что с ней... если вы меня обманули и причастны к этому...
— НЕ ПИШИ ЕРУНДУ. Все нормально с твоей Ликой, ее никто и пальцем не тронул. Нагуляется-объявится. Не звони мне. Прощай.
Да и черт с тобой! Как будто я тебе поболтать звоню! Его слова конечно задевают, но также дают надежду, что с Ликой и правда все в порядке. Раньше он меня не обманывал, так что буду надеяться, что и сейчас он написал правду.
Утром звонит Верт, но я не беру трубку. Уже знаю, что услышу, будто он тоже не в курсе и все такое, поэтому даже не хочу общаться. А вот спустя еще полчаса приходит смс, что номер Лики вновь в сети. Телефон я ношу в руке постоянно, боясь пропустить важное.
Я тут же набираю заветные цифры, сердец колотится как бешенное и, когда слышу ее голос, все, что у меня получается — это громко зарыдать в трубку.
— Ты чего, эй? — голос Лики обеспокоенный, но живой. Это и правда моя подруга. Моя Лика, и она на самом деле жива. С ней все хорошо, и я действительно не сразу могу в это поверить.
— С тобой все хорошо? — сквозь рыдания все же могу произнести я, а Лика смеется тем задорным смехом, за который я её так люблю.
— Нормально, чего ты! Ой... ты из-за выключенного телефона что ли? Ой я дура! Прости пожалуйста. Просто мы с Юркой в Испанию пока добирались... ой, у мы меня же роуминг. Блин, сейчас с тебя все деньги снимут...это же ты мне звонишь?
Да и черт сними, с деньгами. Смеюсь сквозь слезы, и еще долго отчитываю Лику и неведомого мне Юрку за то, что ничего не сообщили. Ругаюсь, а сама рада до ужаса и даже роуминг меня не пугает.
Тоже что ли отдыхать поехать? Не хочу больше находиться в этой квартире. Поскорее бы ее продать и уехать куда-нибудь подальше. Может даже в другой город, чтобы не столкнуться однажды случайно с кем-нибудь из людей Германа.
Я не знаю жив ли Валерка или нет, почему-то мысли на этот счет я стараюсь прятать поглубже, поменьше об этом думать, иначе можно сойти с ума. А я может только жить начинаю. Не хочу я в психушку, и не уверена, что обрадуюсь ему, если он вдруг объявится в моей жизни. Не уверена, что смогу простить его.
 
* * *
Билеты покупаю в этот же день, потому что меня ничего здесь не держит. Горячая путевка достается за полцены и вот я уже загораю под палящим солнцем Турецкого берега, а вечером пью холодный коктейль в вечернем баре отеля. Знакомлюсь с каким-то пьяным немцем и даже танцую с ним до номера, пока вдруг не соображаю, что совсем не за этим я ехала отдыхать. На прощание шлю воздушный поцелуй, машу ручкой, и ошалелый немец еще полчаса долбит в дверь моего номера и орет благим немецким матом, пока его не усмиряют парочка соседей того же отеля.
Так, в веселых вечеринках, в знакомствах и отдыхе на море проходят почти две недели, и я понимаю, что устала отдыхать. То ли одиночество так сказывается, то ли еще что... Но не нужен мне берег Турецкий, я домой хочу. В свою спальню хочу, в кроватку. И Лика со своим Юрасиком уже должна вернуться, и родители тоже приехали из отпуска. Хочу пригласить их в гости, а еще лучше позвать на дачу и там посидеть со всеми родными возле костра, обнять и сказать, как я всех их люблю, и как я скучала.
Последние пару дней я буквально изнываю от тоски, все оставшееся время проводя в номере. Иногда, в особо тоскливые часы вспоминаю Илона и… Верта.
Впрочем, плевать на них! Никого я больше не вспоминаю, и лучше бы и его запрятать поглубже в сердце, чтобы никогда не доставать эти воспоминания.
Все кончено. Дальше другая жизнь, новая. И в ней нет места никому из прошлого, кроме самых близких. Найду хорошую работу, все-таки продам эту квартиру и вновь начну писать картины. Мама будет рада...
Самолёт приземляется в наше холодное лето, и я с удовольствием вдыхаю запах родной стороны, украдкой смахивая слезы. Люди недоуменно косятся, наверняка думают, что плачу я от горя. Приехать из жаркой страны в наши холодные края — не у каждого сердце выдержит. Знали бы они, что это я так радуюсь, точно покрутили бы пальцем у виска.
Спустя столько времени где-то глубоко внутри тлеет надежда, что все на самом деле кончено. Немного терзают сомнения насчет Бруно, но и их я гоню прочь. Если ни он, ни Герман до сих пор не объявились, значит все хорошо. Их дела — это только их дела и меня они никак не касаются.
Всю следующую неделю я провожу в ленивых поисках работы, общаюсь с друзьями и родными и очень удивляюсь, что так до сих пор ни разу не видела соседа. Зачем-то решаю зайти к нему, и долго звоню в дверь.
Съехал что ли? Хотя я даже не знаю толком - его ли это квартира. Душу терзает чувство вины. Наверняка я в прошлый раз его обидела, раз Толя предпочел больше со мной не общаться. Любой бы на его месте обиделся...
Чувство вины не дает покоя весь день, и я отправляю ему сообщение.
— Привет, у тебя все хорошо?
— Да.
— Извини за прошлый раз...
— Я же сказал, что не обидчив. Просто занят.