Звёздный Экспресс

— Идем, у нас мало времени, — сказал он. Он взял ее бесчувственную руку и властно повел за собой. Она шла машинально, ничего не видя и не соображая. Энтони вывел ее в коридор и несколько раз оглянулся, пока они шли, но их, похоже, не преследовали. Капитан космолета только коротко взглянул на них, Каролина машинально перевела то, о чем ее попросил Энтони, и капитан ничего не стал спрашивать, пропустив их на космолет. Очевидно, у него был приказ делать все по первой просьбе туристов. Они взлетели, и Тритон остался далеко позади.
Каролина стояла у окна космолета, ощущая только тупую боль в груди и странную пустоту во всем теле. Она почти не понимала, что происходит, и ни о чем не думала. Только когда они приземлились на станции и подошли к «Звездному экспрессу», она вдруг почувствовала, как сердце обожгло нестерпимым жаром, и оно заболело так сильно, что Каролина остановилась, со стоном прижав руки к груди.
— Что с тобой? — испугался Энтони.
— Я не могу, — прошептала она, и крупные слезы покатились по ее щекам. — Не могу!..
— Не можешь идти? — Энтони хотел поддержать ее за плечи, но она отстранилась.
— Нет, нет! — она закачалась на месте, раздираемая на части двумя противоречивыми желаниями. Ноэль оставался здесь, и она почти физически не могла оторваться от планеты, где оставался он… Но Энтони торопил ее.
— Идем же, — повторял он, снова беря ее за руку и уже начиная подниматься по ступенькам, ведущим в корабль.
— …Каролина!!!
Кто-то крикнул это совсем близко. Энтони обернулся и, к своему неудовольствию, увидел Ноэля, который только что спрыгнул с посадочной площадки и побежал к ним, едва касаясь земли.
— Ноэль! — воскликнула Каролина и инстинктивно рванулась к нему, но Энтони удержал ее за руку. Она с мольбой посмотрела ему в глаза. На лице Энтони была написана борьба.
— Ладно, раз уж он здесь, простись с ним, — сказал он вполголоса. Каролина почувствовала, как пальцы Энтони на ее руке разжались, и она спрыгнула со ступеньки. Ноэль уже подбежал к ней и остановился, тяжело дыша.
— Я… я только что узнал, — произнес он, глядя на грустную и растерянную девушку. — Ты улетаешь… Но почему?..
Каролина, громко заплакав, упала к нему на грудь.
— Я ничего не могу тебе сейчас объяснить! — плача, воскликнула она. — Прости меня, но я должна лететь на Землю!
Ноэль коротко взглянул на Энтони — тот стоял на верхних ступеньках и смотрел на них с грустью.
— Но как же… как же я?.. — пробормотал Ноэль. Он слегка отстранил девушку и заглянул в ее заплаканные глаза. — Я ничего не понимаю, но неволить тебя я не могу…. Раз уж ты так решила…
Он был очень бледен и выглядел настолько несчастным, что казалось, он сейчас упадет и умрет от горя. Каролина снова крепко прижалась к нему, словно хотела забрать его боль себе.
— Я… никогда не забуду тебя, — пробормотала она срывающимся голосом. В глазах нептунца блеснули слезы, но он сдерживался, хотя и было видно, что из последних сил. Каролина схватила его руку и крепко сжала в своих, а Ноэль поднял вторую руку и медленно провел ею по лицу девушки.
— Жаль, что я не могу сохранить их, как слезы иэллы, — с трудом проговорил он. — Но это не значит, что для меня они менее ценные…
— Прости меня, — беззвучно прошептала Каролина и, пока у нее еще были силы, поднялась по ступенькам. Оттуда она снова взглянула на Ноэля — он стоял внизу, совершенно разбитый, и смотрел на нее. Он покачивался от горя и потрясения и даже облокотился одной рукой на перила, чтобы не упасть… Энтони подхватил Каролину и почти насильно завел в корабль, двери медленно и безжалостно закрылись.
— Все, — произнесла Каролина голосом, в котором звучало бесконечное горе. — Я потеряла его навсегда…
И, больше не в силах сдерживаться, застонала в голос от нестерпимой, разрывающей сердце боли… Обморок избавил ее от мучений. Энтони поднял девушку на руки и отнес в гостиную.
И если бы Каролина могла сейчас видеть его лицо, она бы поразилась тому выражению сочувствия и глубокого страдания, застывшему на нем… 
    
ЧАСТЬ 3. ВТОРЖЕНИЕ
Каролина очнулась только на второй день пути — так велико было ее потрясение. Она была в отдельной комнате, больше похожей на больничную палату, чем каюту. Очевидно, эту комнату как раз использовали для таких случаев, если вдруг кто-нибудь заболеет в пути. Девушка-врач принесла ей успокоительное лекарство. Каролина послушно приняла его, но оставаться в палате не стала, а вышла в зал. Она узнала эту большую роскошную комнату. В ней она провела столько часов, когда летела на Нептун… От неприятных воспоминаний у нее снова болезненно сжалось сердце, особенно когда она увидела через одно из окон уже уменьшающийся в размерах Нептун.
Энтони тоже был в этой гостиной комнате, он сидел в кресле возле одного из столиков и пил кофе. Увидев Каролину, он чуть приподнялся и пододвинул ей кресло. Тихо поблагодарив, она села рядом.
— Как ты? — спросил он. — Что я могу сделать, чтобы ты чувствовала себя лучше?
— Не растравливать мои раны, — ответила Каролина. — Расскажи мне что-нибудь, желательно интересное.
— Интересное?
Она не ответила, и Энтони задумался.
— Моим самым первым заданием было расследование убийства одного молодого мужчины при загадочных обстоятельствах, — начал Энтони. — Полиция не могла найти следов и передала дело федералам. Я работал с напарницей, она была старше меня и очень хорошо мне помогала. Мы вышли на его жену, и хотя у нее было алиби, я заподозрил именно ее, потому что у нее был мотив. Я познакомился с ней в баре под видом обычного бездельника и сделал вид, что увлекся ею…
— Я же говорила, что ты хороший актер, — бесстрастно произнесла Каролина. Энтони слабо улыбнулся.
— Сейчас уже гораздо лучший, чем был тогда… Но слушай! Она мне доверилась и через какое-то время даже пригласила к себе в дом. И там, когда она мне предложила покурить одну травку, я сразу понял, что она связана с торговцами наркотиков и пристукнула своего мужа, подстроив все как несчастный случай, чтобы получить страховку и расплатиться с ними. Сообщник помог ей с алиби, но мы его накрыли в одном баре неподалеку при попытке сбыть немного героина. Надеясь, что ему сбавят срок, так как он выдал свою сообщницу, рассказав про убийство и про то, как они его организовали. Но их тогда обоих упекли надолго… Так что, мое первое дело было не сложным. После этого случая руководство разрешило мне работать самостоятельно.
— И давно ты работаешь в ФБР?
— Почти десять лет.
— Ого, — Каролина удивилась. — И как?
— По-разному, — Энтони пожал плечами. — В любой работе есть свои будни. Сложно бывает тогда, когда приходится все засекречивать и четко помнить, кому что можно говорить, а кому нельзя, иначе можешь провалить все дело. И конечно, всегда неприятно, когда в дело вмешиваются штатские.