Амелия. Повёрнутое время

Няня не стала спорить, взяла другой клубок и продела нить. Почему девочка решила изменить свои воспоминания? Она и сама не знала. Просто захотелось.
Амелия снова слушала голос мамы и делала стежок за стежком, но нитки теперь были ярко-синими, а в голове раздавался тихий детский голос. Получается, что она вернулась в прошлое и проникла в тело себя самой. В тело семилетней Амелии. И не просто проникла, а потеснила её сознание, загородив своим, заглушая своими мыслями. Это было так странно и необычно. Руки продолжали вышивать и делали это более уверено, чем тогда, когда она была малышкой.
Амелия попыталась разобраться в своих ощущениях, и ей стало страшно. Она хотела выбраться из своих воспоминаний, вернуться обратно. Это оказалось не так просто. Память не хотела отпускать её. И только внезапная боль в ноге помогла вспомнить, что на самом деле она сейчас не с мамой, а совершенно одна лежит в кровати в своей комнате.
Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, сознание Амелии покинуло тело ребёнка и снова завертелось в каком-то размытом стремительном потоке. С трудом удалось вынырнуть из мутного забытья и открыть глаза. Кажется, она застонала. Тут же послышались шаги, шорох юбок и в поле зрения появилась мисс Торндайк в своём бессменном сером платье с белыми манжетами и воротником, плотно обхватывающим морщинистую шею.
– Ты стонала во сне, – сообщила она, – Может, пить хочешь или в туалет?
– Пить, – прошептала Амелия пересохшими губами.
Гувернантка поспешила за водой, а девочка расширенными от ужаса глазами уставилась в стену. Там в деревянной тонкой рамке висел её белый платочек с вышитым на нём СИНИМ цветком! Но Амелия точно помнила, что раньше он был жёлтым! Как он мог поменять цвет? Неужели её путешествие в воспоминания – это не сон и не игра воображения?
На следующий день Амелия снова попробовала проникнуть сознанием в прошлое. Ей было немного страшно, но любопытство пересилило осторожность. Она опять до мельчайших подробностей представила обстановку комнаты, свет, струящийся из окна, мамин голос, нянюшку в её чепце и простом синем платье.
На этот раз девочка попросила другие нитки. Цветок должен был стать тёмно-красным с жёлтой сердцевиной. Пока Амелия пребывала в теле себя самой семилетней, она слышала в голове детский отчаянный голос, который плакал и просил уйти. Впрочем, голос был негромким, он затихал, если Амелия не обращала на него внимания и не прислушивалась к словам. Сделать это оказалось несложно, ведь девочка сейчас снова была рядом с мамой, слушала любимую сказку. Никто и никогда больше не рассказывал маленькой мисс Ричардс, что-то настолько увлекательное.
Но сказка всё же закончилась и последний стежок тоже нашёл своё место на белой ткани.
– Вот, видишь, какой замечательный цветок у тебя получился?! – мамин голос был таким тёплым и добрым. Таким живым.
Амелия едва не заплакала.
– Мамочка, скажи, у тебя бывают боли в сердце? – сглотнув подступивший комок в горле, спросила девочка.
– Откуда ты знаешь, дорогая? – мамины брови приподнялись, а глаза расширились от удивления. – Корсет такой неудобный, он сдавливает рёбра. Доктор Томас говорит, что это очень опасно… Ты плачешь?
Амелия и правда почувствовала, как по щекам текут слёзы. Она едва сдерживала рыдания. Дыхание перехватило, и голова закружилась. Девочка хотела предупредить маму, сказать, что её сердце болит вовсе не от тугого корсета, но тут её сознание начала выталкивать из детского тела какая-то сила.
«Уходи, оставь меня в покое!» – кричал в голове испуганный голосок маленькой девочки. На какое-то мгновение всё вокруг потемнело, и в следующую секунду сознание Амелии оказалось вне тела ребёнка.
Она снова стала бесплотным духом и парила где-то между полом и потолком. Это было очень неприятно. Видимо, душа без тела не могла долго существовать, и поэтому комната со всей обстановкой и люди, находящиеся в ней, постепенно начали терять очертания и цвет. Сознание Амелии тоже стало слабеть. Она вспомнила, что её настоящее тело сейчас лежит в кровати и постаралась вернуться к нему.
В этот раз перенос удалось осуществить гораздо легче. Амелия поворочалась в постели, открыла глаза и сразу посмотрела на стену. Вышитый цветочек на белом фоне теперь был КРАСНЫМ с ЖЁЛТОЙ серединкой. Девочка уже не боялась произошедшего изменения, а даже ожидала его. Она поняла, что каким-то невероятным образом научилась перемещать своё сознание в прошлое, изменять события.
Конечно, на следующий день ей снова захотелось проделать тот же фокус, чтобы увидеть маму, а возможно и поговорить с ней, но в этот раз всё получилось иначе. Да, Амелия смогла отправить свою душу в прошлое, она опять была рядом с мамой, но проникнуть в тело себя семилетней не получалось. Какая-то тёмная полуразмытая клякса плавала рядом, мешая и отбрасывая душу назад. В конце концов, пришлось возвращаться в своё время и своё настоящее тело, потому что воспоминания стали быстро меркнуть и исчезать.
Следующим утром девочка уже не решилась проводить опыты со своим сознанием, а вечером произошли события, которые едва не стоили ей жизни.
    
3
Было воскресенье. Мистер Родман, секретарь отца, известил, что завтра приезжает сам хозяин дома. Амелия очень обрадовалась. Наконец-то, после долгих дней разлуки она снова увидит папу. А ещё доктор Вудс обещал снять тугие бинты, и она снова сможет ходить, как раньше.
Днём Амелия решилась попросить мисс Торндайк, чтобы та помогла ей принять ванну. Три недели девочка не мылась, только протирала лицо и руки мокрым полотенцем, а ей хотелось к приезду папеньки выглядеть чистой и красивой. Вдруг он всё же захочет её увидеть? Амелия боялась, что гувернантка откажет ей в просьбе, но та неожиданно согласилась. В последнее время она уже не была такой взыскательной и строгой.
Гувернантка распорядилась, чтобы горничные принесли в детскую огромный жестяной таз и наполнили его горячей водой, затем она помогла воспитаннице раздеться и забраться в него. Мыться пришлось, выставив наружу забинтованную ногу и неудобно согнув спину. Девочка впервые за три недели увидела своё тело. Она ощутимо поправилась, теперь её рёбра не торчали из-под кожи, как раньше. А ещё, груди Амелии оказались немного припухшими, видимо, она уже стала постепенно превращаться в девушку, ведь ей скоро исполнится тринадцать лет.
Девочка сама смогла помыть тело, а вот с волосами пришлось долго мучиться. Её рыжие кудри так свалялись за долгие недели, пока девочка лежала в постели, что стали похожи на паклю. Мисс Торндайк нещадно драла их щёткой для волос, поливала водой, мылила и всё время ругалась. Она и раньше говорила, что волосы девочке достались ужасные, что они похожи на ржавые спутанные пружины. Впрочем, не только они, но и вся воспитанница вызывала в гувернантке раздражение и неприязнь.
По мнению мисс Торндайк у Амелии было слишком бледное лицо, светлые брови и ресницы, слишком огромные и яркие веснушки, напоминающие пятна на перепелином яйце.