Амелия. Повёрнутое время

Чёрные брови Уильяма нахмурились, губы недовольно сжались, а глаза превратились в две злые щёлочки. Он молча поклонился, развернулся и с идеально ровной спиной отошёл в сторону. Амелия тоже была рассержена. Она считала Кристиана близким человеком, думала, что они могут полностью доверять друг другу, а оказалось у него есть секреты, о которых знают другие, но не она. Блондинка Джастина хотела что-то спросить её, но глянув в лицо девушки, так и подавилась вопросом.
На следующий танец Амелию пригласил какой-то полноватый молодой человек с зализанными назад жидкими волосами. Он старался вести себя очень уверенно, пытался завести с девушкой разговор, но та его почти не слушала и крутила головой, пытаясь отыскать в зале Кристиана. Кавалер сдался и замолчал. После танца Амелия снова оказалась на диване, где остальные девушки вполголоса обсуждали какую-то маркизу, которая надела на бал слишком массивные украшения.
«Я неправильная, – с тоской подумала Амелия. – Здесь так замечательно: музыка, блеск, красивые люди, атмосфера праздника. Все кругом смеются, радуются жизни, а я совершенно разбита из-за того, что близкий друг не общается со мной. Нужно взять себя в руки и не поддаваться унынию!»
Но на глазах сами сбой выступили предательские слёзы, в носу защипало. Ещё не хватало начать при всех шмыгать носом и реветь. Внезапно в поле зрения появилась тётушка Шарлотта и поманила её рукой.
– Очень горжусь тобой, дорогая, – похвалила она Амелию, как только они отошли от других дебютанток. – Ты себя ведёшь очень достойно и учтиво – это многие отметили. Только выглядишь ты не очень радостной. Попытайся получить хоть чуточку удовольствия от праздника. Многие хотят танцевать с тобой. Бальная книжка заполнена, кавалеры расписаны уже на все танцы.
– Ах, тётушка… – всхлипнула Амелия.
– Знаю, о чём ты вздыхаешь, – перебила её Шарлотта. – Драгоценный Кристиан будет кружить тебя через два танца. Я же говорила, что никуда он не денется. Ходит по залу, смотрит в твою сторону, кусает губы и томно вздыхает, как барышня. И если сейчас же не начнёшь улыбаться, я скажу ему, что танцевать ты отказываешься по причине плохого самочувствия!
– Видимо, мне придётся выглядеть радостной, – благодарно улыбнулась Амелия, – иначе вы придумаете мне ещё какое-нибудь наказание.
Тётушка тихонько засмеялась, а девушка вернулась на диван, где уже во всю болтали дебютантки, не в силах сдерживать свои эмоции от пережитых впечатлений. Но просидела она недолго, новый танец и новый кавалер заставили её покинуть насиженное место. Молодой джентльмен был очень галантен и мил, он умело вел, и Амелия даже получила удовольствие от танца. Она не заметила, как стала поддаваться всеобщему настроению праздника и веселья.
Следующий танец девушка уже вовсю улыбалась и даже добродушно рассмеялась, когда её не слишком ловкий кавалер запутался и развернулся не в ту сторону.
– Не смущайтесь, – подбадривала она неуклюжего молодого человека, когда он провожал её на место. – Вы очень милый, и с вами было приятно танцевать.
В ту же секунду Амелия почувствовала на себе обжигающий взгляд. Она обернулась и увидела Кристиана. Он слышал её последнюю фразу, и лицо его было перекошено от боли и раздражения. Пытаясь справиться с бушующими внутри эмоциями, он подошёл к ним и учтиво поклонился.
– Могу ли я пригласить вас на танец, миссис Ричардс?
– Так никакого танца ещё и нет, сейчас небольшой перерыв, – Амелия невинно захлопала ресницами. – И я так устала кружиться… Вы не находите, что здесь стало душно?
Кристиан с силой сжал челюсти, краска прихлынула к его лицу, он ни слова не говоря метнулся к разносчику напитков, наряженному в индийский халат и тюрбан, и, схватив с подноса бокал, вернулся к Амелии.
– Держите! Это должно остудить вас! – он сунул бокал ей в руку и выжидающе уставился на девушку горящим взором.
Партнёр Амелии по танцу что-то невнятно пробормотал и тут же ретировался, стараясь не оглядываться.
– Вам бы тоже не помешало охладиться, мистер Шерман. Вы выглядите немного взволнованным, – с невинной улыбкой проговорила Амелия и протянула ему бокал. – Я уступлю вам этот напиток, а вы потом принесёте мне другой.
– Пейте уже наконец-то, – едва не прорычал в отчаянии Кристиан сквозь сжатые зубы, – и идёмте танцевать.
Амелия, не спеша, осушила бокал и позволила вести себя на вальс. Кристиан сумел справиться с эмоциями и даже попытался улыбнуться.
– Вы сегодня выглядите невероятно красивой, Амелия.
– К сожалению, о вас я такого сказать не могу, – ответила девушка. – Вы бледны, под глазами синяки, видимо, тайны совсем вас измучили. Раньше вы считали меня другом и делились тем, что на душе, а теперь избегаете даже говорить со мной.
– Да, раньше я считал вас другом, Амелия, но потом понял, что испытываю к вам совершенно другие чувства, – с жаром зашептал Кристиан. – И мучаюсь я от того, что мой секрет может оттолкнуть вас от меня.
– Значит, вы плохо меня знаете, мистер Шерман, – с обидой в голосе произнесла девушка.
Она так расстроилась, что готова была прервать танец и уйти, но Кристиан удержал её за руку.
– Я приду к вам на ужин в субботу и всё объясню.
Амелия прикусила губу и ничего не ответила. Вальс закончился, и всех гостей пригласили перейти в другой зал к столу. Кристиан хотел сопровождать Амелию, но она отказалась и стала искать тётушку. Впрочем, долго искать не пришлось, Шарлотта сама уже спешила к племяннице. Гости, оживлённо беседуя, торопились к выходу, и тётушка тоже потянула свою подопечную вслед за ними.
В соседнем зале, не менее светлом и просторном, уже были накрыты столы с лёгкими закусками. Лакеи, наряженные в шаровары и расшитые халаты, разносили на подносах напитки и сладости. Некоторые десерты имели столь необычный вид, что Амелия не решилась их попробовать, но остальные гости быстро разбирали угощения, весело переговариваясь между собой и делясь впечатлениями.
Время уже перевалило за полночь, и Амелия ощущала усталость. Этот шум и гам, яркое освещение, танцы, большое скопление народа – всё это было непривычно и угнетало её. Новые туфли уже не казались такими удобными, как прежде. Ноги немилосердно ныли, корсет давил на рёбра, не позволяя дышать в полную силу.
Стало душно, воздуха не хватало. Амелия почувствовала головокружение, вынуждена была отойти к стене и прислониться, чтобы не упасть. В какое-то мгновение звук голосов превратился в сплошной гул, потолок с лепниной подёрнулся пеленой и стал темнеть. Девушка ощутила, как её тело перестаёт подчиняться и начинает сползать по стене.
Тут же чьи-то цепкие пальцы ухватили её за локоть, не давая упасть. Что-то подуло на лицо, позволяя вздохнуть. Туман стал рассеиваться. Амелия увидела тётушку. Шарлотта держала её под руку и обмахивала веером.
– Надо продержаться ещё немного, моя дорогая. Падать в обморок на балу – это моветон. Сплетницы сразу разнесут молву, что ты больна и слишком слаба для замужества и вынашивания детей. Уходить в самый разгар праздника никак нельзя – это могут посчитать за оскорбление. Скоро граф позовёт всех в сад, будет показывать привезённые трофеи, и там, в прохладе, тебе станет легче. А потом мы сможем отбыть домой.