Лето любви. Тайные свидания
Я засмеялась, хотя на глазах и сами собой выступили слезы.
– Выходит, я в честном поединке выиграла руку и сердце прославленного и несравненного графа Нэйтана из рода Дагрей?
– Э, нет, не только руку и сердце – ты всего меня целиком выиграла, – усмехнулся он, – так что теперь все, малышка, мучиться тебе со мной до конца нашей долгой-долгой и очень счастливой жизни. Теперь для всех и каждого ты – моя невеста. Я же не могу не сдержать данного во всеуслышанье слова жениться на самой одаренной, сама же понимаешь, – хитро мне подмигнул. – Что же касается свадьбы, церемонию устроим, когда вернемся в Вайдерхофф. Бабушка с ее неугомонной активностью уже все там готовит, и она только рада, что мы не будем мешаться под ногами.
– А когда мы вернемся? – я обвила его шею руками.
Нэйтан наклонился к моему лицу.
– Думаю, все же очень и очень нескоро…
***
– Граф и графиня Дагрей! – церемониймейстер столь сильно стукнул жезлом об пол, словно хотел пробить дыру.
Мне так и хотелось сказать, что вообще-то здесь, в бальном зале Дагнес-Холла, пол выложен хаверской мозаикой, еще по приказу моего прапрадеда, потому не стоит так стучать, но я все же сдержалась. Но вместо меня это и так высказал наш дворецкий Лагрин, в парадной ливрее уже не воспринимающийся дряхлым стариком. Да и при возвращении в Дагнес-Холл его супруга Вильда тоже словно бы расцвела. И хотя матушка настаивала нанять исключительно новых слуг, мол, нечего «таскать за собой старье», но Вентон даже слушать ее не стал.
А к нам уже спешили виновники торжества. И даже не знаю, кто из них сиял больше: мой брат в белом камзоле или же его новоиспеченная супруга в воздушном кружевном платье. И хотя Самина явно еще терялась от всей этой окружающей роскоши, все равно было невооруженным взглядом видно, что она здесь вовсе не из-за богатства.
– Вы где задержались? – тут же посетовал Вент. – От храма ведь после церемонии наши экипажи почти в одной время выезжали!
– Это я виновата, – тут же призналась я, – попросила Нэйта от ворот пройтись пешком, полюбоваться Дагнес-Холлом.
– Тогда это уже я виноват, – со смехом возразил Нэйтан, – я же не смог тебе отказать, – перевел взгляд на новобрачных: – И, надеюсь, мы все же опоздали на самую занудную часть праздневства, где зачитываются длинные поздравительные речи?
Вентон засмеялся:
– Прости, но как-нибудь сегодня обойдемся без занудных речей. Тем более тут только все свои.
Просторный бальный зал и вправду был полупуст. Пусть честь нашего рода и была восстановлена, пусть к нам вернулось все, что когда-то было отнято, включая и Дагнес-Холл. Но годы отчуждения сыграли свою роль. Вентон, как хозяин здесь по праву наследования, не собирался никому пускать пыль в глаза и восстанавливать знакомство с теми, кто в свое время от нас отвернулся. Потому и здесь сейчас, на торжестве в честь бракосочетания Вентона и Самины, гостей собралось не так уж и много.
Родные Самины, простой девушки из Вайдерхоффа, явно чувствовали себя немного неловко среди окружающего великолепия. С остальными все обстояло куда проще. Друзья Вентона, судьи из Вайдерхоффского суда, даже несколько знакомых лавочников – здесь были все те, кто составлял жизнь моего брата все последние годы.
Конечно, такое событие не мог пропустить и господин Бернесс. Как раз сейчас смеялся, когда леди Ифильда отказывала подошедшему к ней кавалеру:
– Нет-нет, я не танцую, притом вы вовсе не в моем вкусе. Уж простите, молодой человек, но вы слишком молодой, вот лет через сорок, когда вы дозреете до нужно кондиции, давайте вернемся к этому разговору.
Была здесь и леди Ративва, смотрительница архива, уже вовсю расписывающая своему явно тугоухому собеседнику, к каким годам относится лепнина на потолке и рукой какого из мастеров сотворена.
И, само собой, взгляд первым делом выделил среди всех счастливую супружескую пару. Филинда как раз заботливо поправляла бантики в прическе что-то без умолку говорящей Тамии, рядом стоящий Терей с улыбкой переводил взгляд со своей младшей сестры на супругу. Как же хорошо, что у них все так замечательно сложилось!
– А родители не приехали? – я перевела взгляд на Вентона.
Брат покачал головой.
Но тут и без слов стало все ясно. Я ведь присутствовала при том скандале, который матушка закатила. Мол, Вентон не имеет никакого права жениться на простой девушке и плевать, что любит он ее не первый год, просто держался всегда в стороне, ведь не мог создать семью. Все равно он обязан взять в жены какую-нибудь именитую аристократку и никак не иначе. Вон та же Миролана, пусть и ходят про нее дурные слухи, но зато из богатого рода и первая красавица Анадейла! Даже она, при ее подмоченной репутации, была бы лучшим выбором! И все это в сопровождении причитаний, мол, за что ей достались такие дети…
Увы, возвращение благосостояния совсем не исправило нашу матушку в лучшую сторону. Все ее вайдерхоффские подружки-сплетницы сразу же стали ее недостойны, она теперь пропадала на столичных приемах, все так же стараясь всеми способами пускать пыль в глаза.
А ведь она до сих пор была уверена, что и за Нэйта я вышла замуж исключительно ради графского титула и денег. И обратного ей было не доказать. Узнав о скорой женитьбе Вента, она в итоге заявила, что ноги ее не будет в Дагнес-Холле, пока здесь «эта плебейка». И прихватив нашего отца, укатила на курорт.
Но как ни прискорбно, я не чувствовала никакого сожаления, что сейчас родителей здесь нет и что я совсем по ним не скучаю.
– А твои родители, Нэйт? – Вентон перевел взгляд на него. – Я спрашивал у леди Ифильды, но она лишь отмахнулась и сказала, что-то вроде «пусть и дальше сходят с ума, но, главное, чтобы это "дальше" было подальше от нас».
Нэйтан поморщился.
– С тех пор, как Клотти вышла замуж и решила, что никакого скоропалительного развода, уж лучше она будет долго и упорно отравлять Фирону жизнь, родители теперь с ними и носятся. Чтобы те, бедные, не пошли по миру.
Оркестр как раз грянул музыкой. Новобрачные танцем открывали праздничный бал. Постепенно к ним присоединялись и другие пары, и мы с Нэйтаном в том числе. И я очень старалась не думать о том, что при всей радости возвращения Дагнес-Холла мне неуютно тут. Словно бы я вернулась в прошлое, только уже была совсем другой, не подходящей к этому месту. Но и не здесь теперь мой дом… Теперь мой дом Дагрей-Холл. Пусть родители и бабушка Нэйтана с окончанием лета и уехали в столицу, но сам Нэйт не захотел возвращаться. И мы с ним так и остались в Вайдерхоффе, в Дагрей-Холле. Дела можно было вести и отсюда, да и, по большому счету, нам с Нэйтаном было бы хорошо где угодно.
– О чем так крепко задумалась, малышка? – тихо спросил Нэйтан почти на ухо, плавно кружа меня в танце. – Все еще боишься всем рассказать? Я понимаю, тебе сложно отделаться от привычки опекать старшую сестру и тревожиться о ней, но ты же сама видишь, Филинда счастлива. И то, что из-за последствий недуга она не может иметь детей, вполне компенсируется заботами о маленькой сестре Терея.