Брак на поражение

— Я выбрала нежно-голубое платье с белоснежным кружевом, — мяукнула Делия, — и туфельки в тон. Волосы, полагаю, соберём в ракушку.
— Кофда? — взвыла я, зажав в зубах щётку. — Мы не усфеем!
— Я сама займусь вашей причёской, — отмахнулась Делия. — Поверьте, это займёт не больше минуты.
Да? Ну ладно…
Кубарем вываливаюсь из душа, пытаясь вытереться налету, но в ванную неожиданно влетают платье туфельки и бельё. А магия Делии опутывает золотистыми нитями мои мокрые волосы…
— Одевайтесь, а я пока займусь причёской, — приказывает кошечка.
Впрыгивать в платье, когда волосы кружат, самостоятельно укладываясь в причёску, не слишком удобно, но выбирать не приходится. Стараюсь одевать так, чтобы не слишком двигать головой, но при этом не защемить спину или шею.
Благо, мне это даже удаётся…
— Готово! — Делия взмахнула лапкой и в ванную влетела пуховка с мерцающей пудрой, бальзам для губ, флакончик моих любимых духов и шкатулка с украшениями.
Великие духи! Я этой святой кошечке подарков накуплю…
Нужно только узнать, что она любит!
— Спасибо! — с чувством выдохнула я, быстро выцепив из шкатулки жемчужный гарнитур.
— Завтрак будет подан через десять минут, — мяукнула фамильяр, открывая передо мной портал, — прошу.
— Спасибо! — вновь воскликнула я, влетев в портал и… на выходе едва успела затормозить, чтобы не врезаться в Темнейшего.
— Доброе утро, леди Дельгаро, — сверкнул белозубой улыбкой Доминго.
Идеальная причёска, безупречный цвет лица и хитрый блеск в глазах… Вот уж по кому не скажешь, что вечером он в драке участвовал, а ночью по лесу шастал. Или, паучки в Вечном лесу ещё и магической косметикой приторговывают, а не только паутиной?
— Доброе утро, Темнейший, — почтительно поклонилась я.
— О! Ви! — раздался сзади жизнерадостный голос Леуса. — Завтракать будешь? Валентин притащил сухарики и отличную тушёнку из запасов инквизиции!
— Уйдите со своей тушёнкой! — зло прошипела Делия. — Леди должна полноценно питаться! И не крошите сухариками на ковёр!
— Простите, — сконфуженно ответил Витторио, — уже ухожу. Кстати, судя по описанию, в лес приходила наша ведьма.
— Да?!
Шикарная новость! Значит, мы не ошиблись, решив, что её перчатки сделаны из шёлка кумо. Теперь вся надежда на леди Викхамерли. Если Элоиза сможет опознать её…
— Моя обожаемая тёща ждёт нас через час, — словно прочитав мои мысли, усмехнулся Леус.
— Отлично! А что с моей рукописью?! Вы узнали, кто мог её скопировать?
— Нет, — нахмурился Витторио, мигом растеряв всю весёлость, — судя по результатам проверки, к ней никто не притрагивался.
— Что? Но как такое возможно…
— Либо сержант Терини давно мёртв, а в подворотне был метаморф, — предположил Леус, — либо кто-то снял копию до того, как рукопись отнесли в хранилище.
— Либо её вообще никто не трогал, — задумчиво протянул Себастьян.
— Но букет! — воскликнула я. — Как…
— А ты сама придумала тот ритуал или записала очередной сон? — спросил дракон.
— Ну… я часто вижу сюжеты во снах…
— Ви, а что, если это не маньяк копирует твою книгу, а ты описываешь события, которые должны произойти?
— Но… я же не предсказатель, — растерянно пробормотала, — я не умею видеть будущее и…
— Речь не про обычные видения, — перебил меня Себастьян, — если вы с Карателем действительно связаны, ты можешь во снах видеть обрывки его воспоминаний или узнавать о планах.
— А он?! — встрепенулась я. — Он может узнавать о наших планах из моих снов?
— Сложный вопрос, — задумчиво протянул Доминго, — но всё зависит от того, чем спровоцирована ваша странная связь. Если это побочный эффект какого-нибудь ритуала, то…
Заметив мой недоумённый взгляд тёмный смущённо кашлянул и пояснил:
— Я знаю, что вы медиум. Вергилий и Витторио ввели меня в курс дела.
— Прости, Ви, но у нас не было выбора, — добавил дядя, — Доминго лучший специалист по ритуалистике во всём королевстве. Он единственный, кто может выяснить, что связывает тебя и Зверя.
— Хорошо, — кивнула, внутренне смиряясь с неизбежным.
Я поняла, что после расследования мне уже не вернуться к обычной жизни. Да и на что я, собственно, надеялась? Леус сразу предупреждал, что нельзя всю жизнь убегать от собственного Дара. Если Силу не использовать, она будет копиться, и в какой-то момент уничтожит меня…
И не хочу я больше прятаться! Теперь, когда знаю, что могу спасать жизни своим Даром… я не имею права хоронить его!
— Леди Виола, я могу одолжить вашу рукопись? — уточнил Доминго. — Я даже готов читать здесь, если это необходимо.
— Забирайте, — кивнула я, — могу и черновики отдать. Может…
Кстати, о черновиках… а ведь в них действительно может обнаружиться много интересного!
— Черновики? — встрепенулся Себастьян.
— Да! — воскликнула я. — Понимаете… я, когда пишу, словно в транс впадаю… пишу всё, что вижу, а потом править начинаю и вычитывать. И часто при редактуре лишние подробности убираю или слишком жестокие моменты. Или…
— Мне нужны эти черновики, — сипло выдохнул Леус.
— И мне, — нахмурился Доминго. — Думаю, в них мы найдём намного больше интересного, чем в финальном варианте рукописи.
— Только как понять, что я сама придумала, а что во снах Карателя подсмотрела? Раньше я считала такие сны простыми кошмарами …
— Меня интересуют отсылки к реальным ритуалам, — успокоил Доминго, — и связь со старыми убийствами. Не думаю, что он полностью изменил ритуал. Скорее, эти похищения — продолжение старого, незавершённого жертвоприношения.
Проклятье… когда же это чудовище насытится?! Сколько ещё крови должно пролиться…
— Но в этот раз мы не нашли ни одного тела, — напомнил Вергилий. — Пока всё говорит о том, что похищенные живы.
— И я… будто слышу их…, — я запнулась, не зная, как правильно сформулировать, объяснить свои предчувствия, — не знаю почему, но уверена, что похищенные мужчины ещё живы!
— Возможно, он собирается убить их позже, — нахмурился Доминго, — на одном алтаре.
— Запрещённый аркан Силы? Как в книге Ви? — предположил Леус.
О, нет… только не это…
— А чем закончилась твоя история? — спросил Вергилий.
— Ничем, — сипло выдохнула я, — это первый том. Маньяк закончил собирать жертв для первого круга и нашёл кандидатов на второй.
— Хм… двадцать четыре розы — это символы кровавых жертв? — уточнил Себастьян. — Двенадцать — первый круг, и двенадцать — второй?