С любовью, Ан
- Никитаааа, - произнесла она с явным разочарованием, изобразила мордашку "ты только что все испортил", а потом пояснила, - Ты очень милый мальчик. И ты мне очень-преочень нравишься. Но давай смотреть правде в глаза. Что ты можешь мне предложить? Прогулки в пиццерию и фееричный секс на съемной квартире? Подаришь мне луну, звезды, целую вселенную и прочую херь, на которую не нужно тратить деньги? Никит, это не мой уровень. Я не для того себя диетами и спортзалами истязаю. Не для того, вкалываю по четырнадцать часов в день, мотаясь с одного конца Питера на другой.
- Ждешь богатого папика? - перебил ее Никитос, и в памяти снова всплыл Ан. Его личный, хоть и бывший, богатый папик. Ему Никита нужен был таким, какой есть. Точнее даже таким, каким он был. Уставшим, сломанным, несчастным, как полуспущенный пончик.
- Ну, почему сразу папика? - надула губки Карина.
В этот момент в кармане Ника задергался телефон. Пришлось притушить вспышку девочки-пожар жестом "подожди секунду" и ответить на звонок.
- Никитос, прет, - сократил до минимума приветствие Арс. - Мы с Полянским в Апероль решили сегодня податься. Конец недели отметить. Ты с нами?
- Привет, - протянул Ник, косанул на Карину, прикидывая, что с ней ему ловить больше нечего и решил использовать звонок, как повод для отступления. - Да, пацаны, заезжайте. Я в кафе на Маяковского, - и сбросив вызов обратился к девочке-холодный расчет, - Карин, ты извини, за мной сейчас друзья заедут. Рад был тебя видеть.
Потянувшись через стол, поцеловал девчонку в щеку и, спрятав руки в карманы, зашагал к автомобильной парковке.
Сидя в машине Полянского, Никитос смотрел на список чатов в Стограмме и поглаживал большим пальцем аватарку Ана. Хотелось, чтобы он что-нибудь написал. Не важно что. Просто знать, что он не забыл "Своё Солнце". Знать, что он тоже не нашел замену Никите. Ведь нельзя вот так просто поменять мечту. Сменить Карму.
- Никитос, у тебя всё норм?
От голоса друга, Ник вздрогнул. Оторвал взгляд от телефона и уставился в темное боковое стекло на пробегающие мимо фонари, яркие мигающие витрины и подсвеченные прожекторами баннеры.
- Проебался я походу, Арс. Жёстко проебался, - выдохнул он.
- Опять что ли баба бросила? - предположил Полянский и глянул на Никиту через зеркало заднего вида.
- Не, Макс, не баба… - брякнул Ник, не вдумываясь в смысл.
- Мужик? - тут же выдал Арс, и они с Полянским дружно заржали.
- Смешно, - ухмыльнулся Никитос, - Макс, останови, а? Чёт не тянет сегодня никуда. Пойду я лучше домой. Не буду вам кислой рожей вечер портить.
Пацаны его ещё немного поуговаривали для проформы, но все же довезли до подъезда и выпустили хандрить на свежем ночном воздухе.
Стоя во дворе Никитос не мог отделаться от мысли, что Ан тоже сейчас скучает. Глупость, конечно. Гадкое свойство человеческого разума - выдавать желаемое за действительное. Но как отогнать от себя эти мысли, когда Ник весь увешан, весь пропитан этими воспоминаниями.
Браслет на запястье, который Никитос не снимает до сих пор, в глубине души надеясь, что Ан продолжает отслеживать его местоположение и однажды все-таки подойдет где-нибудь на улице, улыбнется и скажет: "Привет, Ник. Ты все ещё Моё Солнце?"
Телефон, в котором хранилась вся переписка. А вместе с ней надежда, что в какой-то момент все возобновится.
Ник затянулся pod'ом, который тоже к слову сказать был подарком Ана, и опустил взгляд на кроссовки. На самые дорогие в мире кроссовки. И дело вовсе не в ценнике в пятью цифрами. Только сейчас они тоже навевали грустные ассоциации. Красные вены шнурков змеились по черной поверхоности off-whit'ов, будто те были ранены, избиты. Наверное, сердце Никитоса теперь выглядело так же. Такое же черное в багрово-кровавых подтеках.