Полусолнце

Помню, как шла и в голове у меня не было ни одной мысли. Только перезвон колокольчиков – сначала слабый, едва уловимый. Но чем ближе я подходила к дороге, тем звучнее он становился. В какой-то момент в пустоте замаячил блик. Я протянула руку, чтобы схватить его, отчего-то решив, что он имеет телесную оболочку. Вот тогда все и случилось. Моя рука скользнула в темноту. Как будто передо мной находилась невидимая завеса и я пробила ее своими пальцами. На той стороне, где оказалась моя рука, было прохладно и ветрено, а еще я нащупала нечто мягкое, словно дотронулась до чьей-то щеки.
Испугавшись, я отдернула руку. Я хотела было бежать обратно к хижине, но вдруг из того самого места, где маячил блик, показалось существо. Ростом с меня, с короткими взъерошенными волосами болотного оттенка и хитрыми красными глазками. Оно скалило тонкие, острые зубы и, наверное, выглядело опасным, но я остановилась и с любопытством уставилась на него.
Они. Демоненок из ада. Вот кем было это существо.
До того момента я никогда не задумывалась, что демоны тоже бывают разные. Я знала только отца-ёкая – совершенное создание, с красивым человеческим лицом и абсолютно нормальным телом. Да, у него был хвост и лисьи уши, а еще от матери я знала, что отец мог принимать свой истинный облик – облик огромного белого лиса. И я думала, что все демоны такие… что они мало чем отличаются от людей и живут с ними на равных.
Но в ту ночь я узнала другое.
Мерзкие, рогатые и зубастые, с цветной кожей и зловонными пастями, чуждые всего человеческого, с приземленным мышлением, ведомые лишь жаждой крови, чтобы утолить свой нескончаемый голод. И я отчего-то увидела их.
Тот демоненок лишь скалился, заискивающе цокая мерзким розовым языком, пока мне не надоело и я просто не ушла.
Мне стоило рассказать о случившемся маме, стоило расспросить ее о демонах, но вот что странно: я не восприняла увиденное как что-то из ряда вон выходящее. Жуткий лик не испугал меня, не заставил задуматься о других тайнах этого мира. Все показалось мне обычным, словно так и должно было быть. Словно я знала, что рано или поздно увижу темную сторону.
Лавируя между деревьями, я бежала обратно, к хого и его спутникам. Голоса потеряли четкость, слились в неразборчивый свистящий звук, от которого было легко отмахнуться. К тому же совсем скоро я уловила человеческий запах. Мне хотелось одного: успеть коснуться хого до того момента, как эти мерзкие твари вернутся к себе и разнесут молву о том, что я воскресла.
Если он узнает об этом, мне не жить.
Но я не успела. Когда впереди замаячили змеевидные волосы хого, мой слух полоснул голос, который я боялась и… жаждала услышать.
– Рэй, девочка моя. Я так долго искал тебя.
Шин
Она прыгнула мне на спину, обхватила бедра ногами, холодной ладонью намертво зажала рот, а второй рукой поддела подбородок. В шею уперлось острие.
– Молчи, пожалуйста, только молчи, – шепнула она.
Горячее дыхание разлилось вокруг приторным сладким ароматом.
– Рэй, милая, Рэй…
Этот голос был мне незнаком. Низкий, мужской, заискивающий. Он струился из темноты, со всех сторон сразу, словно его обладатель молниеносно перемещался за деревьями вокруг нас.
Сердце пустилось в пляс. Хватка Рэйкен была чудовищной. Я не мог даже пошевелиться, но вызванный ее внезапным нападением страх быстро улетучился. Она прижималась ко мне слишком сильно, и я телом уловил ее напряжение и судорожную дрожь. Это Рэйкен боялась!
– Сокровище мое, – зазывал голос, – выходи-выходи. Дай снова увидеть тебя.
Ладонь Рэйкен, зажимающая мне рот, затряслась, и я, сам не понимая почему, прикусил фалангу ее пальца. Она едва ощутимо вздрогнула и снова застыла.
Мне стало зябко. От слов незнакомца сквозило холодом, по позвоночнику пронеслись мурашки. Я даже не пытался пошевелиться, внезапно осознав, что от Рэйкен исходит куда меньше опасности, чем от этого существа.
А потом я увидел его – размытый, прозрачный дух, плывущий между деревьями. Высокий и статный, с развевающимися темными волосами, в струящейся светлой накидке с широкими рукавами, из-под которых выглядывали белоснежные кисти рук с длинными изящными пальцами. Он двигался в нашу сторону, но взгляд бездонных глаз блуждал по сторонам.
Почему-то он не видел нас.
Когда призрачное существо остановилось совсем близко, Рэйкен уткнулась носом мне в ухо, а я снова прикусил ее палец и инстинктивно зажмурился. Мне отчего-то казалось, что не стоит смотреть в глаза призраку.
– Ты слышишь меня, Рэй, я это знаю. Почему ты так жестока? Ты больше не любишь меня?
Пронзительный холод щипал руки и щеки. От напряжения тело ныло. В груди защемило от нехватки кислорода. Я вдруг испугался, что еще чуть-чуть – и он увидит нас. Мне хотелось вздохнуть, а еще лучше – выругаться во весь голос, но я лишь сильнее прикусил палец Рэйкен.
И тут все закончилось. Теплый ветерок коснулся шеи. Я снова почувствовал приторный аромат, исходивший от бесцеремонно висевшего у меня на спине демона. Открыв глаза, я не увидел ничего необычного – только непроглядную темноту безмолвных деревьев и слабый огонек костра, который поддерживали мои друзья на поляне.
Глубоко вздохнув, я повел плечами, и она наконец отпустила меня, бесшумно спрыгнув на землю. Острием, которое упиралось в шею, оказалась моя же стрела. Я хотел наброситься на нее с вопросами, но Рэйкен выставила руку и, даже не глядя в мою сторону, на согнутых ногах закружила вокруг меня, принюхиваясь.
– Все расскажу, но нам надо уйти, – шепнула она. – Какого черта ты оставил их?
– По нужде, – буркнул я и получил в награду короткий упрекающий взгляд.
– Пойдем, – Рэйкен заткнула стрелу за пояс и вцепилась в мое запястье. – Не смотри так, мне придется держаться за тебя.
– Раньше не держалась.
– Ты – защитник, хого. Лишь одно твое присутствие способно скрыть от ненужных глаз любого.
– Прямо-таки любого?
– Того, кого ты считаешь нужным скрыть. Боюсь, что в данный момент твое великодушие на меня не распространяется.
Я громко фыркнул, и Рэйкен холодно взглянула на меня. А потом яркая вспышка ослепила нас. Сквозь деревья, объятые темнотой, стремительно прорывался солнечный свет. Очертания леса растворялись в яркой зелени, а густые кроны поглощало ясное голубое небо. Я и вздохнуть не успел, как вдруг мы уже стояли позади ветхой хижины, среди кустарников дикой малины.
Рэйкен так сильно стиснула мое запястье, что я хотел было вырваться, но она быстро перехватила руку, повернувшись спиной к сцене, которая теперь разворачивалась передо мной.
Женщина в аккуратном платье крестьянки, с блестящими черными волосами, тонкая и хрупкая, выла от горя, зажимая рот обеими ладонями. Я так остро ощутил ее боль, что сам готов был разразиться слезами, но вместо этого выглянул из-за ее спины и увидел девчонку. Она была моложе той, что остервенело сжимала сейчас мое запястье, на вид лет пятнадцати. С пшеничными волосами по плечи, высокая, босая, в простеньком платье, подпоясанном широкой лентой. Она держала перед собой мальчика – совсем юного, гораздо младше ее, и очень похожего на женщину, которая была с ними.