Папой будешь? Катюша против всех! (СИ)

Развернулась и быстро вошла в автоматические двери. Только в просторном холле смогла выдохнуть. 
— Браво, — вошедший следом Серов неслышно похлопал в ладоши. — Достойно выступила. Надо будет тебя на пресс-конференцию позвать. 
— Веди меня к Захару. Я должна знать, что с ним. 
— Бронепоезд Саша Зимина в действии, — только и хмыкнул тот, но внутрь медицинского центра все же провел.
Им повезло, оказалось, что операция уже завершилась и буквально через пару минут они оба стояли в кабинете заведующего хирургическим отделением. Он лично оперировал большого босса Креспо. Конечно, а кто ж еще?
На вид ему было едва за сорок. Низкий коренастый мужчина в белом халате обладал такой лучезарной улыбкой, что его бы не в операционную, а на телевидение. Первая седина уже запуталась в его темных волосах, но судя по небрежной прическе, совершенно его не смущала. 
— Что я могу сказать? Захару Дмитриевичу повезло. Не будь я врачом, назвал бы это чудом. Нож не задел ни одного жизненно важного органа, остальное заштопали и через час пациент уже придет в себя. 
— Могу я его увидеть? Пожалуйста, — руки дрожали, но внутри медленно разжималась пружина. Всё будет хорошо. Врач сказал и ему, наверное, стоит верить.
— Совсем не терпится? Завтра переведем в палату и смотрите на него, сколько захотите. 
— Ну я на минутку! Посмотрю и до завтра.
— Ей очень нужно, Владимир Маркович. Она не успокоится, — внес лепту в уговоры Серов. 
— Ладно, идемте за мной. Только на пару минут.
Захар лежал в отдельной реанимационной палате, весь утыканный какими-то трубками, даже изо рта торчала одна. Саша в реанимацию никогда не попадала, да и медицинскими сериалами не увлекалась, так что сейчас просто боялась всего вот этого — неизвестного. 
— У вас две минуты, — сообщил доктор и вышел, оставив Сашу со спящим Захаром один на один. 
Она растерялась. И что делать? Можно ли его касаться? Слышит ли он её? Можно ли сейчас сказать что-то важное или лучше подождать до завтра? В итоге сидела и просто пялилась на спящего мужчину. Пока наконец не выдохнула:
— Прости меня, — стоило начать и дальше полилось само собой. — Про ненависть. Я с горяча брякнула. Не хотела. Давай ты проснешься и мы все еще раз обсудим, хорошо? Там журналисты с ума сходят, не бросай меня с ними один на один, ладно? 
Несмело наклонилась и коснулась его руки. Кожа оказалась чуть прохладной, но он жив — это уже много, это уже счастье. 
— Что я несу, а? У меня осталось полминуты. Я дура, Захар. Правда. Я только сейчас поняла, что не могу без тебя, — хотела сказать важное, но осеклась. Да, он в наркозе и ничего не слышит, но кто его знает. — Мы с Катей и малыш очень тебя любим. Возвращайся к нам, пожалуйста. Ой…
Пальцы под её рукой дрогнули. Показалось? Или нет? Саша не успела понять. В палату вошел доктор и увел её прочь, заверив, что завтра в обед можно будет навестить Захара уже в палате. 
Она очень хотела этому верить…
Захар
Он спал и ему снились очень странные сны. Катя, которая говорит: “Папа”. Саша, которая говорит: “Люблю”. Неужели, чтобы услышать подобное, нужно сначала получить нож в живот? Окей, заверните два. 
Сознание вернулось внезапно вместе с тошнотой, ноющей болью и иллюзией, что его Саша только что вышла за дверь больничной палаты. Мелькнула тенью, но тут же исчезла. 
Дальше был хаос. Медсестра, доктор — они много говорили, отсоединяли ненужное и даже порадовали тем, что уже завтра он будет в своей палате.
— А телефон? Можно позвонить?
— Мы уже всех предупредили. Парень, который был с вами, у нас под наблюдением, сотрясение не особо сильное, а ваша невеста приходила пять минут назад и вернется сразу как только вас переведут в палату.
— Кто? — растерялся Захар.
— Невеста. Высокая блондинка с длинными волосами, зовут Александра. Помните? 
Кажется, доктор засомневался в целости его головы, а когда бледно-зеленоватый Креспо глупо улыбнулся и мечтательно прикрыл глаза — готов был позвать еще пару специалистов для осмотра.
— Она сама так представилась? — уточнил Захар. 
 
— Её так представил Илья Васильевич, она подтвердила.
— Какой чудесный день!
Судя по офигевшему выражению лица доктора, тот был с Захаром чуточку не согласен. Но пытать не стал, отложив все до утра. Второй раз за день Креспо уснул сам и в самом прекрасном настроении. Его даже дырка в животе не смущала. 
А когда после обеда он оказался в персональной больничной палате со всеми удобствами и Александрой Зиминой в комплекте, счастье так просто зашкалило. 
Особенно, когда его без лишних слов поцеловали так, что крышу снесло и вернуло на место лишь после острой вспышки боли в районе живота. 
— Осторожно, — прошептала Саша, мягко касаясь его щеки.
— Я всегда осторожен, — еще на пару секунд поймал её губы, а после строго спросил. — Ты вообще спала?
Выглядела Саша пугающе: бледная, с синяками под глазами и чуть расфокусированным взглядом.
— Нет. Не смогла уснуть. 
— Александра Михайловна, как ваш босс, я негодую! — нахмурился он и, чертыхаясь, подвинулся на постели, благо размера в вип-палате она была по истине королевского. — И требую срочно лечь рядом. 
Удивительно, но Саша не стала спорить, а просто легла и обняла за руку.
— Вам так лучше, Захар Дмитриевич?
— Лучше мне без дырки в животе, в вашей компании, но совершенно на другой постели. Но что есть, то есть. Я не привередливый. 
Он обожал, когда Саша слегка краснеет от его слов. Едва заметно, только сверху щек, но Захар всегда это замечал и уже не мог остановиться. Дразнил снова и снова. 
— Кстати, мне показалось или ты сказала, что любишь меня?
— Сказала, — снова покладисто ответила Саша, но тут же добавила.  — На случай, если ты умрешь. Не хочу, чтобы еще один мужчина, умирая, думал, что я его ненавижу. Это перебор.
— Ах так? А я свято верил в твою искренность! 
Повернул голову, чтобы встретиться с взглядом серых глаз, которые давным-давно говорили лучше всяких слов. Что ж, осталось выяснить, правда ли Катя назвала его папой. 
Правило помяни черта действовало безотказно. Через пару минут, едва Саша задремала, в палату ворвался тайфун “Катерина”. 
— Шшш! — приложил палец к губам и кивнул на спящую женщину. — Только уснула. 
— Я думала, вы тут что-то умное обсуждаете. А вы спите! — шепотом возмутилась Катя и тут же чудесным образом материализовалась с другого бока. — Сильно болит? Прости, это из-за меня... 
— Жить буду и глупостей не говори. Я должен был тебя защитить. 
— Почему это? 
— Потому что вы — моя семья. — ответил и на всякий случай добавил: —  Если ты не против, конечно.
— Только за! — чмокнула его в щеку и устроилась под другим боком. 
Все смахивало на бред, но в этот момент, обнимая двух чокнутых барышень, то и дело морщась от боли в животе, он был абсолютно счастлив и впервые за много лет по-настоящему жив. 
Эпилог 1. Сюрпризный
Саша в полной темноте осторожно ступала ногами на горячий песок, где-то совсем рядом о берег разбивался океанический прибой, пахло свежестью и солью. 
— Куда ты меня ведешь? — спросила у дочери, крепче сжав маленькую ладошку.
— Это сюрприз! — заявила Катюша и потащила её дальше, ускоряясь.
— Может, хватит уже сюрпризов? — взмолилась Саша.
А сюрпризов, и правда, в последнее время было слишком много. С того дня, как Захар получил ранение, им пришлось многое пережить: атаки журналистов и коллег — Саша научилась их игнорировать, суд над Лексом и его компанией — все благополучно оказались за решеткой. Ну и самым интересным в списке оказалась совместная жизнь.  
Проснувшись в больнице рядом с Захаром, Саша обнаружила на своем пальце изящное кольцо с бриллиантом удивительной чистоты. Нет, камень не был внушительным или огромным, как в кино, но и без этого выглядел баснословно дорогим. После выписки Захара из больницы, она даже статью видела: “Помолвочное кольцо Александры Зиминой или стартовый капитал для нового бизнеса? Сколько стоит любовь Креспо”.