Четыре «В» для ведьмы, или Отбор наперекор

— Ты чего?! — я бросилась на защиту колючки. — Она же маленькая.
— А воду выпила как большая, — насупилась подружка. — Смотри, как раздобрела.
Колючка боязливо задрожала. Цепляясь за мой сарафан, взобралась наверх и хотела было спрятаться в декольте. Но вот незадача: колючка прилично так увеличилась в размерах, а пушинки на стебле и листьях теперь нещадно царапали кожу.
— Нет, милая, придется тебе теперь ехать на плече, — произнесла я, пересаживая любимицу.
Колючка понуро опустила листья, но больше не принимала попыток забраться в декольте.
А пока мы разбирались насчет размеров обожающей воду подружки, сад успела обнаружить еще одна невеста. Эта была высокой, стройной и темноволосой. И шла она не пешком, а восседала верхом на коне. Легким движением руки девушка раздвигала заросли и упорно делала вид, будто нас не замечает.
— Эй, здороваться не учили! — крикнула ей Малика после безуспешных попыток обратить на себя внимание.
Девица даже носом не повела. Подскакала к облюбованному нами сливовому дереву, чуть не сбив Элли.
— Осторожнее, — попросила та. — Мы все здесь на одинаковых правах. И сад этот для всех, так что не зазнавайся.
Девица смерила ее долгим взглядом и фыркнула:
— Вот еще: оглядываться на каких-то оборванок. Я Мелисента Болванир, дочь короля Тримирана Второго. Между прочим, одна из главных претенденток на руку и сердце Тиарона Имануила Мангулора Калбельдеда Али. К тому же, обладательница дара призывать животных и подчинять их своей воле.
Сказав это, она тряхнула копной распущенных волос и похлопала коня по загривку.
Рядом с этой высокородной магиней, облаченной в белоснежный наряд (ага, будто уже выиграла отбор), мы вдруг показались самим себе действительно жалкими. Растрепанные, усталые, полуголодные, в испачканной и местами рваной одежде. Тогда как эта Мелисента выглядела так, будто только что слезла с трона.
Но ведь это вовсе не повод обращаться с нами как с пустым местом, верно?
— Вежливости тебя отец-король, видно, не научил? — буркнула Малика.
Элли шмыгнула носом и ладошкой прикрыла огромное пятно от раздавленной сливы на сарафане.
— Я считаю ниже своего достоинства общаться со всякими приблудными девицами, — небрежно бросила Мелисента.
— С соперницами, ты имела в виду? — переспросила я.
— Ха! — бросила нахалка. — Из вас соперницы, как из веника волшебная палочка.  Да дракон будет только счастлив, если вы не дойдете до его дворца. А вот меня примет с распростертыми объятиями: предложит лучшую комнату, окружит вниманием. Словом, я умею выбивать из мужчин то, что мне хочется.
— Не рано ли ты решила сесть нашему общему жениху на шею? — спросила я, особо выделив «общему». — Как бы не получилось плюхнуться на задницу.
Глаза Мелисенты зло вспыхнули. Она отвернулась и яростно прошипела какое-то заклинание. От него листья на деревьях скрутились в трубочки, а плоды и вовсе засохли.
— Наверное, нам пора идти, — предложила Элли.
И мы с Маликой моментально согласились. И почти вприпрыжку, забыв об усталости, метнулись вперед, желая оказаться как можно дальше от взбешённой магини.
Начинало смеркаться, когда тропа вывела нас к распутью. На нем стоял указатель с очень и очень интересной надписью: «Направо пойдешь — замок найдешь. Налево пойдешь — любовь обретешь. А прямо пойдешь…» Последняя надпись была стерта — банально так и, в принципе, ожидаемо.
    
Глава 8
Пока мы размышляли, в какую сторону двигать, нас настигло проклятие. То есть Мелисента, гордо проскакавшая мимо нас на своём жеребце.
— А ты уверена, что надо в ту сторону? — спросила у нее Элли.
— Я всегда уверена в том, что поступаю правильно, — гордо бросила девица, не повернув головы.
Поехала она на указатель «замок». По самой лучшей из дорог, между прочим.
— Вот, я же говорила, что нам туда, — заладила свое Малика. — Мы должны найти дворец, правильно? Значит, и ехать надо к нему. Не понимаю, из-за чего мы вот уже полчаса ссоримся, пытаясь найти проблему там, где ее нет.
Сказав это, она посмотрела на меня в упор. Ну да, это я настаивала на том, что слишком просто не может быть правильно. Ведь это Отбор, соревнование — ну не могли нам вот так легко дать подсказку. Я буквально пятой точкой чуяла подвох, оттого и не пускала девчонок совершить ошибку.
— Ты веришь этой напыщенной зазнайке, а не мне? — даже немного обиделась на замечание Малики. — Мы с тобой уже такой путь прошли, чуть не стали единым целым (это я котлету имела в виду, если что).
— Но тут написано… — не сдавалась Малика.
Угу, я тут же вспомнила про забор. И только убедилась в собственной правоте.
— Предлагаю поступить так, — рассудила вслух, — сейчас очень темно, и продолжать путь может быть опасно. Потому разобьем лагерь прямо здесь, а утром еще раз подумаем, куда идти. На свежую голову. Как говорят в моем мире: кто рано встает, тот далеко от работы живет. То есть того и тапки… В смысле, тому высшие силы помогают, вот.
Что-то я совсем запуталась. Видимо, толкать лозунги, да и просто размышлять вслух — не мое. Но, как ни странно, на девчонок моя речь подействовала.
— Как насчет домика? — намекнула я Малике. — Или хотя бы палатки?
Из деревьев и песка подружка соорудила неплохую такую хижину — с помощью магии, разумеется. На то, чтобы поработать руками, у нас просто не осталось сил. Из листьев и мха получились вполне приличные одеяла. Словом, хоть насовсем оставайся.
— Жаль, все фруктовые деревья погибли, — вспомнила перед сном Элли. — Не успели с собой набрать.
— Стойте, у нас же в компании ведьма из дома Лаерики! — вспомнила (некстати) Малика. — Алиса, сделай нам что-нибудь съедобное, хотя бы попытайся.
После недолгих уговоров я все же согласилась на эксперимент. Чтобы не снести ненароком единственное место ночлега, вышла на улицу. И, встав у указателя, начала придумывать заклинание.
— Эники, веники, беники, — выходило не слишком убедительно.
— Варитесь, варитесь пельменики, — зато складно.
Чуда не произошло. Я попыталась еще раз, удлинив заклинание и сделав пасс руками. Представила, будто в груди у меня есть источник силы, пустила ее по пальцам и направила в сторону ближайшей сосенки. Вот только иголки ее так и не превратились в пельмени. Зато ветки зашевелились, напугав меня до полусмерти.
— Мама! — испуганно взвизгнула я и отошла в сторону, буквально вжавшись в указатель.
Это когда дерево откопалось и, с трудом переставляя ноги-коренья, направилось прямиком прямо. Как раз туда, куда настойчиво тыкал стертый указатель.
Не сделало дерево и десяти шагов, как вспыхнуло, в мгновение ока превратившись в факел. А после осев на землю кучкой пепла.