Жена на одну ночь

– Ты же не стал меня слушать, – слышу себя со стороны и не верю, что это мой голос. Пустой и бесцветный, без единой эмоции. – А навязываться, как ты знаешь, я не люблю.
Я еще что-то хочу сказать. Добавить, что мне не нужна его жалость и я вполне способна сама решить свои проблемы.
Но не могу! Не могу...
Я ненавижу ложь, презираю любое ее проявление. А врать самой себе – это худшее из них.
Вместо этого я только сильнее надавливаю на шею, чувствуя как сердце отбивает бешеную чечетку, разрывая грудную клетку пополам. Делаю несколько глубоких вдохов, но и это не помогает. Комната перед глазами опасно плывет, я боюсь потерять сознание.
– Глупая, неразумная девчонка, – злится бывший муж, не сводя с меня пристального взгляда. Будто мои мысли читает, пытается понять, что происходит в моей затуманенной голове. – Ты хоть понимаешь, как это серьезно? Если бы Ксюша мне не рассказала и с тобой что-то случилось... Лиана?!
Арсен резко подается вперед и в одну секунду подхватывает меня на руки.
Запах его кожи вперемешку с дорогим мужским парфюмом ударяет в нос, заволакивает сознание дымкой ненужных НЕПРАВИЛЬНЫХ воспоминаний.
– Лиана! Лиана, посмотри на меня! – его голос долетает до меня сквозь густую пелену.
Голова кружится.
Обезумевшее сердце изо всех сил пытается пробить преграду в виде ребер. Оно рвется к нему. К человеку, который уже столько раз так жестоко его отвергал...
– Ксюша, открой дверь! Я отвезу ее в больницу!
Слышу над собой его слова, чувствую как дрожит от волнения грудь любимого мужчины.
– Я поеду с вами! Если с моей подругой что-то случится...
Девушка не договаривает.
Внутри все сжимается.
Я с трудом отрываю голову от плеча Арсена и вижу над собой размытый образ мужчины.
Арс...
Он и правда здесь, со мной!
Держит меня на руках, прижимает к себе.
Значит мне это не привиделось...
– С ней ничего не случится! – мощные теплые руки обнимают меня, растворяя в невероятных странных ощущениях. Горячие твёрдые губы нежно касаются моего лба и слабый шепот рассекает темноту яркими искрами надежды: – Ты только держись, Цветочек. Держись, моя маленькая...
В эту минуту я с трудом узнаю своего бывшего мужа.
Никогда раньше не видела у него такого выражения глаз – дикого, едва ли не безумного. Зрачки огромные, они почти затопили радужку.
Арсен смотрит на меня, не моргая. А я боюсь проснуться и понять, что он мне снова приснился... Что он – очередной плод моего больного сознания...
Как вдруг в нос ударяет запах дождя. Сильный. Настоящий. Несколько маленьких капель долетают до моего лица, стекают по щеке, смешиваясь со слезами.
Всё-таки не сон...
Мне хочется снова посмотреть на него. Ещё хоть секундочку. Но я уже не могу сопротивляться и противостоять неизбежному. Слишком измотанная последними событиями, я медленно проваливаюсь в темноту.
***
Арсен
Меня трясет.
Так дико трясет, словно в меня молния ударила.
Ничего не понимаю.
Врач будто на китайском со мной разговаривает. Все твердит о каких-то осложнениях, тычет в распечатки анализов.
А я не понимаю ничего.
В голове только вопросы крутятся.
Как? Почему именно она?
Моя маленькая, крохотная девочка.
Мой бесценный Цветочек...
Я не могу ни о чем другом думать. Только она. Только Лиана. Остальное – ничто, пыль не заслуживающая внимания.
Мой гнев, сомнения, все мои чертовы принципы и ярость вдруг сразу же обесценились, ушли в никуда.
Когда я увидел ее слабую, совсем беззащитную... одинокую. Когда как обезумевший мчался по лестнице, неся ее бессознательное тельце. Ехал по городу, наплевав на все правила дорожного движения и законы. Осознавая... понимая! Что жизнь моей девочки в опасности... Что я могу в любой момент её потерять. По-настоящему потерять... Навсегда...
В клинике нас уже ждали. Встречали, как родных, помятую о тех ежегодных пожертвованиях, которые им делает моя компания в рамках благотворительной программы.
Лиану забрали из моих объятий и увезли в палату. Дальше меня уже не пустили.
Все это время мы с Ксенией ждали в коридоре.
Испуганные, едва справляющиеся с волнением.
Пользуясь случаем, девушка выдала мне все, что обо мне думает. Ничего не забыла. Ни мой непробиваемый взрывной характер, ни слепоту и неумение видеть дальше собственного носа, ни гнилую душонку, позволившую так жестоко разбить сердце самой лучшей, самой чудесной, доброй и невинной девушки на свете...
И я слушал ее. Молча.
Потому что она, черт возьми, была права!
Во всем...
Смотрел на закрытые двери перед собой и молился. За неё молился. За своего бескрылого ангела.
А десять минут назад вышел главный врач клиники и пригласил меня к себе. Пришли результаты обследований моей Лианы.
– Не буду скрывать, состояние вашей супруги тяжелое. Проблемы с щитовидной железой и неправильное лечение дали осложнения на сердце. Надеюсь вы понимаете, что в ее положение подобный букет заболеваний чреват вполне серьезными последствиями?
Врач выжидательно смотрит на меня.
Я же не могу выдавить ни звука.
Перед глазами до сих пор стоит образ Лианы. Такой маленькой почти прозрачной из-за болезни, с огромными полными слез шоколадными глазами, в которых не осталось ничего от моей прежней улыбчивой девочки.
Ее свет погас, зачах во мраке ночи. А я не помог. Не сделал ничего, чтобы его защитить... НИ-ЧЕ-ГО...
Сердце разрывается от невыносимой боли.
Чувство вины давит тяжестью бетонной плиты и кажется я уже не выберусь из-под нее живым.
Горечь...
Ядовитая противная горечь в каждом вдохе.
И страх.
Жуткий. Непробиваемый. Сводящий с ума.
Кажется я уже никогда от него не избавлюсь.
Врач еще что-то говорит, расписывает план лечения, приводит примеры из своего профессионального опыта.
Я не слышу.
Поднимаюсь, провожу рукой по лицу и произношу сдавленно, с трудом:
– Делайте все необходимое. Если нужно докупить какие-то лекарства, оборудование... все, что угодно – я готов. Но моя... – запинаюсь, теряюсь на мгновение, – моя жена должна жить! Ни с ней, ни с ребенком ничего не должно случиться!