Любимый деспот

– Проснулась? – вошел в комнату Осман, уже переодетый из своего строгого костюма в спортивные брюки и футболку, выгодно очерчивающую его тело.
У меня аж слюнки потекли, несмотря на мое плохое самочувствие. Какой же он все-таки красивый мужчина. Бог явно решил обречь женщин на муки, когда создавал этого араба.
– Ты как, лапа? – подходя ко мне и кладя руку мне на лоб, поинтересовался он.
И мне бы разозлиться на эту «лапу», которой я становилась во время болезни, да вот только звучало это в его исполнении так нежно и согревающе, что я просто не могла найти в себе силы на злобу и раздражение.
– Горло проходит, – вымученно улыбнулась я.
– Боюсь, что нет, это просто небольшое облегчение после обработки. Ночью надо будет повторить. Отнести тебя на кухню или принести суп в постель? – спросил он с улыбкой.
– Суп? – нахмурилась я.
– Ну да. Куриный, – кивнул он с хитрой усмешкой. – Не волнуйся, там только грудинка, и я убрал всю кожу.
– Осма-а-ан! – попыталась я кинуть в него подушкой, но он со смехом ее отобрал.
– Ну все, хватит капризничать! – не давая мне и рта раскрыть, он размотал мой кокон из одеяла и подхватил меня на руки. – Идем кушать, тебе полезно сменить обстановку. А я пока сменю твою постель.
– Ты же знаешь… – начала было я.
– Знаю, но суп ты съешь. Твоему организму нужна подпитка. И не бойся, я помыл эту курицу до скрипа.
– Вымыл, – автоматически поправила я его, счастливо вздыхая от того, что оказалась в его сильных руках. Как же было приятно чувствовать себя невесомой и хрупкой в объятиях любимого мужчины.
Усадив меня на стул, Осман налил мне супа и поставил передо мной вкусно пахнущую тарелку.
– Ешь, лапуль. Я быстро, – вновь улыбнулся он мне, исчезая в дверях.
Сморщившись, я сделала первую пробу, вспоминая, как обычно сливала подобные супы в унитаз в прошлом. Но то были труды кухарки, а вылить труды Османа у меня просто не поднимется рука.
Я ненавидела куриные супы. Брезговала ужасно и курицу ела исключительно запеченную самолично. Осман не раз смеялся над этим моим бзиком.
– Ну как? – вернулся он на кухню. – Что, так плохо? – нахмурился он, вперив свой взгляд во все еще полную тарелку. – Я старался, даже лапшу твою любимую сделал.
– Нет, очень вкусно. Я просто задумалась, – попыталась я улыбнуться. – Поешь со мной.
– С удовольствием, я ел в последний раз в самолете, – присоединился он ко мне, садясь напротив за узкий стол.
Какое-то время мы ели молча, и я даже начала наслаждаться таким ненавистным супом, Осман всегда готовил вкусно, за что бы ни брался.
– Я тут подумал и решил, – начал он серьезным тоном, убирая наши тарелки в посудомоечную машинку. – Куплю тебе автомобиль. И не возражай! – видя, как я уже раскрыла от возмущения рот, поднял он руку. – Я притопал сюда от ресторана пешком, и расстояние не такое уж близкое, как я считал изначально.
– Тут идти пятнадцать минут! – все же возмутилась я.
– И за эти пятнадцать минут ты каким-то образом умудрилась заболеть! В квартире у тебя тепло, вон даже полы теплые, так что заболела ты точно не из-за своей привычки ходить без носков. Я покупаю тебе машину и точка! Хочешь чаю? Водитель привез малину.
– Что значит, ты покупаешь мне машину?! – не дала я ему соскочить с темы. – А меня ты спросил?
– В Дубае у тебя была машина, и я не помню, чтобы ты имела что-то против, – привел он аргумент.
– Тогда все было по-другому! – отстаивала я свою точку зрения.
– И что же изменилось с тех пор?! – явно начиная закипать, спросил он.
– То, что я считала, что имею на нее право! Ты позволял мне думать, что у меня есть наследство! – высказала я то, что давно грызло меня изнутри.
– Я тебе уже говорил и скажу снова: это мои деньги, и только я решаю, на кого мне их тратить!
– А я не желаю, чтобы ты тратил их на меня! – не сдавалась я. – Я и так приняла от тебя эту квартиру!
– Кому, по-твоему, достанется все мое состояние, Ксюша? – спокойно спросил он, ввергая меня в полный шок.
– Откуда мне знать? Почему ты вообще спрашиваешь об этом! – разозлившись от одной мысли о том, что его может не стать, спросила я.
– И все же, – не отставал он.
– Твоим детям, кому же еще?
– А у меня они есть? – ехидно спросил он, приподнимая одну бровь. – Или, может, ты знаешь о наличии у меня второй жены и детей, которых я от тебя скрываю?
– Не смешно! – фыркнула я, недовольная всем этим глупым разговором.
У меня аж волосы дыбом встали от одной мысли о том, что Осман может жениться и завести детей с кем-то другим. Не со мной. Хотя именно этого я и хотела для него.
– Вот и я не вижу тут ничего смешного. Наоборот, мне грустно, что ты не понимаешь очевидных вещей, – замолкая и начиная заваривать чай с малиновым вареньем, вымолвил он.
– Ты не такой уж и старый, чтобы думать о подобных вещах, – поняв, что он так и не заговорит, сказала я примирительно. – И дети у тебя еще будут. Для мужчины никогда не поздно жениться и завести семью, – скрепя сердце выдавила я из себя. Я должна была принять правду, и чем быстрее я смогу это сделать, тем быстрее смогу отпустить прошлое и начать новую жизнь, о которой мечтаю.
– Ты моя семья! И детей у меня не будет, – категорично заявил он. – Точнее, я не собираюсь их заводить, как и жениться. Так что прими тот факт, что так или иначе все мое состояние достанется тебе. Так какая разница, когда это произойдет, сейчас или после моей смерти?
– Замолчи, Осман! – накрывая его губы ладонью, потребовала я.
Мужчина как раз наклонился, ставя передо мной чашку, чем я и воспользовалась, чтобы заткнуть его глупый рот.
​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Не хочу больше слышать подобных глупостей! – чувствуя ком, собравшийся в горле, прохрипела я. – Я даже думать не хочу о том, что ты когда-нибудь умрешь. Зачем ты говоришь подобные вещи?! Хочешь довести меня до слез?! – стукнув его по плечу на эмоциях, спросила я. Вдруг ужасная мысль посетила мою голову, и сердце вмиг замерло от страха.
– Ты ведь здоров, Осман? Ничего от меня не скрываешь?! – с нескрываемой паникой начала я заваливать его вопросами.