Любимый деспот
Я же полностью расслабилась, наблюдая за маленькой точкой на экране и впитывая в себя затопившие меня эмоции счастья и тепла. Как же все-таки хорошо, что я не одна.
– Поедем пообедать? – спросил Осман, усадив меня в машину и заняв место с водительской стороны.
– Давай поедим дома, – попросила я его. – Я сейчас засну. Хочу поесть и поспать, и не знаю, в каком именно порядке.
– Хорошо, что ты хочешь? Доставку как раз привезут к нашему приезду, – легко согласился он, входя в приложение, через которое мы обычно заказывали еду из лучших ресторанов в городе.
– Хочу bakhmri! – чувствуя, как собирается во рту слюна, возбужденно воскликнула я. – Еще Chicken fouga! И учти, делиться не буду, какой бы большой ни была порция!
– Ты всерьез считаешь, что всё это съешь? – спросил муж, явно потешаясь над моим ребячеством.
– Если не съем в один подход, оставлю на ужин! По чему я действительно скучала, так это по местной еде! – поглаживая свой живот, в предвкушении прошептала я.
– Ну уж нет. Есть остатки я тебе не позволю! – нахмурился Осман. – Вечером Абия приготовит для тебя всё, что ты захочешь.
– Какой же ты зануда, – притворно вздохнула я.
– Уж какой есть, – оплачивая заказ, заводя машину и выезжая с парковки частной клиники, ответил он. – Получается, мы не можем приступить к планированию детской ближайшие два месяца? – ошарашил он меня неожиданной сменой разговора.
– А ты собирался заняться ей сейчас? – удивленно спросила я.
– Конечно! Чего тянуть? Наймем дизайнера и обговорим детали. Комнату я уже выбрал.
– Правда? И какую? – с интересом спросила я.
– Спальня рядом с нашей отлично подойдет. Она большая и просторная.
Я уже было открыла рот, чтобы возразить и напомнить ему, что та спальня его и переезжать я в нее не планирую, но почему-то в последний момент попридержала свой язык. Зачем спорить, если всё идет так хорошо?
– А вот и… – запнулся я на слове, заметив, что Ксюша прикорнула прямо на диване в гостиной.
Удивительная способность засыпать в любом месте и в любом положении не переставала меня удивлять. Словно кто-то просто нажимал кнопку «выключить».
– Ксю-юш, ты кушать хочешь? – кладя пакеты на журнальный столик, присел я рядом, нежно теребя жену за коленку.
До сих пор не мог полностью осознать, что она моя. И что ребенок, которого она носит, тоже мой. Не переставал казнить себя за то, что по собственной глупости мог лишиться не только Ксюши, но и нашего ребенка!
– Хочу, – протянула она, всё так же не открывая глаз.
– Тогда вставай, – невольно усмехнулся я, доставая из пакета контейнеры. – Давай, лапа, не то всё остынет.
– Этот аромат кого угодно поднимет, – простонала она, распахивая глаза и потягиваясь. – Такое ощущение что я проспала несколько часов.
– Пойдем на кухню? – спросил я, когда она потянулась к еде.
– Не-а, хочу прямо тут. Только газировку мне нельзя, – грустно взглянула она в сторону колы.
– Я знаю. Поэтому заказал для тебя свежевыжатый сок. Держи, – протянул я ей стаканчик.
– Спасибо, – кивнула она, впиваясь зубами в свою лепешку.
Я же просто залип на том, с каким аппетитом она ест. Соус, стекший с губ, так и манил слизать его языком, и мне стоило огромных усилий сдержать себя.
– Я тут подумала и решила, что хочу вернуться к работе. Раз уж теперь мы снова живем здесь, думаю, будет лучше вернуться к прежнему распорядку. И что с моим рестораном? – закончив есть, огорошила она меня новостью о желании вернуться в отель.
– О ресторане позаботятся, как и о твоей квартире, – начал я с простого. – А вот насчет работы… Ксюш, ну зачем тебе это? Не лучше ли поберечь себя…
– Я не на каторгу собираюсь! Осман, в самом деле! Ну не могу я целыми днями бездельничать! Мы же были прекрасной командой! В чем проблема?! – возмутилась она.
– Я просто не хочу, чтобы ты перенапрягалась, – примирительно сказал я, беря ее за руку.
– Я и не собираюсь перенапрягаться! Это бумажная работа, тем более мы будем находиться в самом лучшем отеле города, я в любой момент смогу прилечь и отдохнуть. Особого толку от меня не будет, но уж лучше так, чем я буду целыми днями слоняться по дому.
– Ладно, – сдался я. – Но мне не нравится эта идея.
– Вот и хорошо, – проигнорировав мои последние слова, кивнула она. – А сейчас я снова хочу спать, – зевнула Ксюша, потягиваясь и вставая.
– Ксюш, – остановил я ее, схватив за руку. – Может, ты всё же переберешься в мою спальню?
Мысль о том, что ее не будет рядом ночью, просто убивала меня. Но и давить я не мог. То, что она согласилась остаться со мной, пусть и на своих условиях, уже было чудом.
– Нет, Осман. Мы же договорились! Не начинай снова! – насупилась она, вырывая руку. – Разбуди меня к ужину, если я не встану.
– Хорошо, лапа. Всё будет, как ты скажешь, – понуро согласился я, наблюдая за тем, как она исчезает в направлении своей старой спальни.
И зачем я только поселил ее в свое время в таком отдалении от себя?
18 глава– Мальчишник? – переспросила я. – А когда?
– Через три дня, Саид очень просил. Ты же знаешь его, – словно оправдываясь, говорил Осман.
– Странно уже то, что он решил жениться, – пытаясь подавить поднимающийся внутренний протест, высказалась я.
– Тут, скорее, семья настояла. Он долго отнекивался, но в конце концов ему пришлось сдаться. Так ты не против, чтобы я сходил? – переспросил он, сканируя меня внимательным взглядом аквамариновых глаз.
Прошло две недели с нашего странного перемирия, и отношения между нами были зыбкими как песок, так что Осман вел себя очень настороженно, явно боясь, что я взбрыкну.
– Нет, конечно, почему я должна быть против? Твой друг женится, естественно, что ты должен проводить его холостяцкую жизнь. Полагаю, на свадьбу мы тоже приглашены? – спросила я, хотя всё, что мне хотелось, это запретить ему идти на этот мальчишник.
Всё во мне требовало встать в позу и сказать «нет».
Но это было бы слишком ребяческое поведение. Да и не в тех мы отношениях, чтобы я показывала свою ревность. А ревность была, черт бы ее побрал! Я ведь прекрасно знала, как проходят все эти мальчишники! В Эмиратах хватало продажных женщин. Танцовщицы там точно будут, и пусть это будет танец живота, а не стриптиз, сути это не меняло.
Интересно, у Османа был кто-то за время нашего расставания? Только сейчас эта чудовищная мысль пришла мне в голову.
Что, если он, решив, что я изменила ему, пустился во все тяжкие, чтобы отплатить мне той же монетой?! Любой мужчина так бы и поступил.