Любимый деспот

– Осма-а-ан, ну пожалуйста, – прошептала она, когда я подобрался к местечку между ног.
– Хорошо, но взамен ты выполнишь любое мое желание, – согласился я, проводя большим пальцем прямо по центру ее женственности и касаясь клитора.
– Что? – слишком отвлеченная моей лаской, спросила она.
– Неважно что, важно твое согласие, – прошептал прямо в ухо, отчего едва заметная дрожь тут же охватила ее тело.
До чего же она чувствительная и срывающая голову. С ней мой контроль просто улетучивается, делая из меня какого-то игривого мальчишку.
– Хорошо, только, пожалуйста, убери руку, – молила она, не понимая, что делает со мной этим хриплым возбужденным голосом.
– Ладно, – тут же убирая от нее руки и делая глоток колы, чтобы остудить свой пыл, кивнул я. – Смотри свой скучный фильм.
– Ты же запретил мне мороженое? – хитренько посмотрела она, наблюдая за тем, как в нашу корзину отправляется большая пинта из «Baskin Robbins» с ее любимой королевской вишней.
– Запретил, но это в прохладном кинотеатре. Дома в тепле можно. И не дуйся. Для тебя же стараюсь, – наклоняясь и легонько целуя ее в пухлые губки, попросил я. – Почему ты принимаешь в штыки мою заботу? – задал давно волнующий меня вопрос.
Раньше Ксюша так себя не вела. Всегда соглашалась и слушалась.
Ну почти всегда.
В любом случае не вела себя так, воспринимая мою заботу так болезненно. Мне, конечно, не нужна послушная кукла, но всё же ее поведение напрягает.
– Я не хотела, чтобы это так выглядело, – отстраняясь, проговорила она. – Просто ты ведешь себя так, словно я неразумный ребенок.
– С ребенком мне бы не хотелось проделать всё то, что я хочу сделать с тобой, – ухмыльнулся я, наслаждаясь румянцем, покрывшим ее щеки. – И я всегда о тебе заботился. Не думаешь же ты, что это изменится только из-за того, что мы начали встречаться?
Ксюша застыла, прожигая меня странным, непонятным мне взглядом, потом дернула плечом и, отвернувшись, пошла дальше по проходу, минуя морозильники.
– Ксюш…
– Не обращай внимания. Мне просто нужно привыкнуть. Давай поскорее закончим с покупками и поедем к тебе, – попросила она, не дав мне договорить.
Чувствуя себя странно от нетипичного ей поведения, я молча проследовал за ней в овощной отдел. Идея заскочить в магазин после кинотеатра уже не казалась мне такой хорошей. Лучше бы я отвез ее к себе и выбил все эти ненужные мысли из ее хорошенькой головки.
– Ты чего? – удивленно вскрикнула Ксюша, когда я, открыв входную дверь, уронил наши покупки прямо на пол и прижал ее к двери.
Терпеть больше не было сил, и я молча накинулся на ее рот, сминая его в поцелуе. Хотелось смыть этим поцелуем все сомнения, которые, уверен, переполняли ее симпатичную головку.
Крепче вжал ее в себя, подхватывая под попку и приподнимая. Отыскав зиппер, скинул ее ботильоны и свои ботинки, ни на минуту не прекращая поцелуя.
Верхнюю одежду скинул уже по пути в спальню. Жаль, на Ксюше были джинсы, иначе бы я давно добрался до самого сладенького.
– Осман… – стонала она прямо в мой рот, задыхаясь от охватившего ее жара.
Прервал поцелуй, понимая, что ей необходимо вздохнуть, и в последний момент направился в ее розовую комнату.
– Будем осквернять твой розовый рай, – прорычал я, скидывая ее на кровать и под ее обжигающим взглядом стягивая с себя джемпер с брюками.
Я всегда знал, что хорош собой. Но никогда от взгляда женщины мне не было так хорошо и волнительно. Ксюша смотрела так, что дыхание перехватывало.
– Иди сюда, – нетерпеливо дернул ее за ногу и потащил к себе по покрывалу.
Вновь поцеловал, хотя изначально собирался освободить от одежды. Но чертовка так сексуально облизнула нижнюю губку, что сдержаться и остановиться было выше моих сил.
– Осман, подожди! – неожиданно оттолкнула она меня, приводя этим в ступор. – Не надо…
– Что? – слишком заведенный, чтобы думать, не понял я ее протеста.
– Ты сейчас порвешь мне всю одежду, давай я сама, – к моему облегчению, попросила Ксюша, стягивая с себя свитер и открывая моему взору сексуальный темно-бордовый лифчик.
Джинсы мы стащили с нее вместе, в четыре руки, то и дело перерываясь на очередной жадный поцелуй.
Как же мне было ее мало. Нестерпимо мало. Я никак не мог насытиться ей.
Коснулся ладонью ее лица, проводя по щеке и наслаждаясь тем, как перехватывает ее дыхание от такой простой ласки.
– Если бы ты знала, как я хочу тебя, лапа… – выпустил я хрип, стягивая с нее трусики и напирая на нее сминающим губы поцелуем, мне хотелось слиться с ней так, чтобы она полностью растворилась во мне. Забыв саму себя.
Голод, внезапно проснувшийся по ней, делал меня дикарем, и, как бы я ни пытался ослабить напор, у меня не выходило.
Раздвинув ее ноги, я удобнее устроился между ними, продолжая поедать ее рот. Заскользил языком между ее губами, овладевая и заставляя безудержно стонать прямо мне в рот.
Пальцы Ксюши с силой сжимали мои волосы, но даже легкая боль, причиняемая ей, отдавалась возбуждением в напряженном паху.
В голове было абсолютно пусто, и всё, чего хотело тело, это получить желанную девочку, наконец утопив себя в ней.
Словно услышав мои мысли, Ксюша выгнулась мне навстречу, потираясь своим влажным лоном о мой одеревеневший член. Это стало последней каплей, и я просто вошел в нее одним мощным толчком, отчего она вскрикнула и выгнулась мне навстречу.
– Осман! – она прервала поцелуй и встретилась с моим подернутым похотью взглядом.
Не знаю, что она пыталась в нем отыскать, но увиденное явно оставило ее довольной. Лапа спрятала лицо у меня на шее и молила двигаться, что я тут же и сделал, толкаясь в нее на всю длину. В происходящем не было нежности, и это никак нельзя было назвать занятием любовью. Но это было именно то, в чем мы оба нуждались.
Отзывчивость Ксюши просто снесла мне голову, и я двигался, усиленно работая торсом в единственном желании – достигнуть разрядки.
– Ах! – неожиданно ужалившие зубки, впившиеся в плечо, а также тесно сжавшаяся вокруг меня плоть заставили меня, хрипло застонав, кончить.
Это произошло настолько неожиданно, что я даже не успел выйти из нее, хоть в этом и не было никакой необходимости. Забеременеть Ксюша всё равно не сможет.
– Оно растаяло! – разглядывая вздувшийся контейнер с мороженым, простонала Ксюша.
– Ну и ладно. Растаявшее мороженое на вкус ничуть не хуже. Оно же не испортилось, – помогая ей разобрать наши покупки, плотоядно улыбнулся я, разглядывая свою лапу, одетую в мою рубашку на голое тело.
– Хватит есть меня глазами, – поцокала она языком, делая вид, что недовольна, хотя мы оба знали, как она жаждет моего внимания. – Иначе останешься без обещанного мной ужина.