Замуж на дальнюю заставу

— Я доставил вашей матери капсулу с ядом. Она должна была сама решить кто из вас двоих ее примет.
У Найрин закружилась голова. Она откинулась на спинку кресла и устремила невидящий взгляд в потолок. Выходило, что Эйнар, говоря о ее матери как о самоубийце оказался прав…
— Марта пожертвовала собой, чтоб спасти вам жизнь, — тихо произнес Бардос.
— Вы ее убили, — прошептала Найрин.
Боли не было. Она попрощалась с матерью очень давно. Сейчас пришла лишь обида и разочарование, оставившие внутри пустоту и горечь.
— Я не смог сохранить жизни вам двоим, — с грустью признался бывший царский шпион. — Иначе Ялиона скорее всего решила бы избавиться от угрозы сама. После этого я завершил службу и подался в охотники. Это дело было последним в моей карьере.
Найрин все еще смотрела в потолок. Странным образом у нее не получалось злиться или ненавидеть человека, сидящего напротив. Скорее всего из-за того, что обсуждаемые события остались в далеком прошлом, а теперь лишь раскрывались некоторые детали, о которых царевна, возможно, предпочла бы и не знать.
— Это вы сказали царю, что я на дальней заставе?
— Нет, — Бардос потер переносицу, словно он сокрушался, почему это сделал не он. — За вами следил кто-то из людей царя. Мильнар и тот человек нашли вас примерно в одно время. Хитрый князь решил воспользоваться попавшей ему в руки рыбкой, тем самым, возможно, сохранив вам жизнь.
— А я думала, что он один из моих врагов, — отрешенно призналась Найрин. Одноглазый снова смотрел на нее как на нерадивую, но очень старательную ученицу, произнося:
— Поймите, дорогая Найрин. В мире нет абсолютно плохих или хороших людей. Есть лишь поступки, которые люди совершают из личной выгоды. Мильнар хотел заполучить больше власти и случайно спас вам жизнь. Лоркан желает обеспечить спокойную жизнь без войн своему народу, а потому вынужден пожертвовать вами. Если сейчас в вашей милой головушке зреет план как бы рассказать всем, что теперешний царь не является сыном Калана, то я советовал бы вам передумать на счет его исполнения. Узнав такое, Оркантр может рассердиться, что его водят за нос и пойти на нас войной. Или сделать немного хитрее, если это слово применимо к бывшему варвару: он просто убьет Лоркана, возведет вас на престол и жениться уже на царице, прибрав к рукам власть и над этими землями.
Найрин слушала легко льющуся речь ночного гостя словно в тумане. Мысль о ненастоящем царе действительно мелькнула в ее голове, но после отповеди Бардоса была безжалостно откинута.
— То есть, — медленно подытожила она. — Вы считаете, что у меня нет выхода?
— Выход есть всегда, — уклончиво ответил одноглазый, поднимаясь на ноги. — Просто иногда он не самый очевидный. А где-то и не зависящий от нашей воли. Идемте, Найрин, нам нужно взглянуть на завещание Калана.
Мужчина подал девушке руку и повел ее в черный зев тайного хода.
— И много вы знаете таких скрытых коридоров во дворце? — спросила царевна, аккуратно ступая за проводником. В свете факела она видела совсем небольшой участок впереди и сзади, но старалась больше смотреть под ноги.
— Тридцать лет я был лучшей ищейкой царства, — ностальгически улыбнулся Бардос. — Я знаю все тайные ходы всех родовых замков наших земель.
Найрин задумчиво посмотрела в спину идущему впереди человеку. Невзирая на возраст он двигался легко и пластично, как натренированный боец. Чем-то он напоминал ей крысу — хитрый и верткий, способный приспособиться к любым обстоятельствам и влезть в любую щель. Княжне показалось, что несмотря на довольно заурядный внешний облик одноглазого в сравнении с Повелителем кхидеев, первый является намного более опасным противником.
Из тайного хода они попали в царский кабинет. Бардос зажег свет и подошел к тайнику. Несколько ловких движений и дверца тихо скрипнула открываясь. Одноглазый вытащил маленький сундучок, украшенный камнями, похожими на те, которыми были инкрустированы церемониальные чаши у жрецов. Сдув с него пыль, Бардос обернулся и поставил сокровище на стол.
— И что мне делать? — шепотом спросила Найрин.
— Приложите палец вот сюда, — показал одноглазый. — Когда почувствуете легкий укол, не пугайтесь и не отнимайте руку, пока шкатулка не откроется.
Княжна кивнула, смотря на золотистые узоры, украшающие небольшой предмет. В груди воцарился странный трепет. Она единственная внучка почившего царя и сейчас она первой откроет его завещание, пролежавшее здесь больше пятнадцати лет.
Палец лег на предназначенную для него выемку. Кольнуло, и Найрин показалось, словно камни потянули ее кровь. Насытившись, они блеснули алым, а замок мелодично щелкнул открываясь.
Княжна и шпион одновременно склонились над шкатулкой, рассматривая содержимое. Бумага, свернутая рулоном, поблескивала на свету, словно была драгоценным камнем. Ее абсолютно не тронуло время. Найрин протянула руку и аккуратно извлекла последнюю волю царя.
— Читайте, Найрин, — попросил Бардос и затаил дыхание. Девушка развернула бумагу и вгляделась в красивый размашистый почерк. Заглавные буквы были большими с витиеватыми завитками. Княжна зачитала вслух дрожащим голосом:
«Моя дорогая дочь!
Я знаю, что эту шкатулку сможешь открыть лишь ты. Надеюсь, вскоре мой добрый друг и помощник Бардос найдёт тебя. Завтра он прибывает в столицу, и я отдам ему приказ. Прости, что не искал тебя раньше. Я думал, что ты и Арина мертвы. Известие о том, что у меня растет родная дочь пришло лишь сегодня, и я безмерно этому рад.
Я пишу это тебе потому, что узнал, что сын, рожденный моей женой не мой по крови, и думаю, что Ялиона хочет отравить меня, чтоб сохранить свою власть и посадить на трон Лоркана.
Знай, что я любил твою матушку больше жизни, но не смог ее уберечь. Имею надежду, что она с тобой, жива и в добром здравии. Если я не успею сказать ей это лично, передай, что она всегда была светом моей жизни.
Моей последней волей я оглашаю, что тебе, дорогая дочь, в которой течет моя кровь, полагается статус царевны, а после твоего замужества, твой супруг станет полноправным царем. Твои дети обязаны продолжить царский род.
Да будет так. Царь Калан Великий»
В кабинете повисло тягостное молчание.
Бардос пошатнулся и схватился рукой за стол, словно вдруг лишился зрения. Он шагнул назад и тяжело опустился в кресло, прикрыв лицо рукой. Найрин все еще смотрела на письмо адресованное ее матери, а по щеке скользнула одинокая слезинка.
— Вы не выполнили последнюю волю царя, — отрешенно произнесла девушка. — Вы своими руками убили ту, к кому обращался Калан.
— Я опоздал, — прошептал Бардос, словно не слышал сухого голоса Найрин. Его лицо исказила мука: — Я задержался на задании, а когда приехал… Калан Великий был мертв.
Громкие издевательские хлопки раздавшиеся за спиной заставили царевну вздрогнуть и обернуться. Из тайного хода, через который они попали в кабинет, вышел царь Лоркан, а за ним стража. Найрин скорее отбежала к окну, подальше от государя. А Бардос даже не поднялся с кресла, он лишь отнял руку от лица, смотря на правителя совершенно безразличным взглядом, словно теперь ему абсолютно нечего было терять.