Замуж на дальнюю заставу
— Нет, ну по сравнению с тобой, даже я красавец.
Черный возмущенно ощерил клыки, но обмен любезностями быстро завершили и приступили к дальнейшей реализации задума.
Найрин бежала со всех ног, стремясь застать охотников как можно дальше от ловушки, в которую попали драконята. Несколько раз она падала, поскальзываясь на камнях, получая синяки и ссадины, но закусывала губу и продолжала движение.
Княжна выпала из кустов прямо под ноги охотникам в совершенно неприглядном виде. Те поначалу не узнали ее и едва не наставили оружие, но одноглазый вдруг расплылся в улыбке и упреждающе вскинул руку:
— Это своя, — прокомментировал он для подельников, а потом подошел к Найрин, помогая ей встать: — Леди, какими судьбами?
— Вот, мимо проходила, — выдала первое, что пришло на ум девушка, надеясь, что ее закрытая сорочка может сойти за сарафан свободного кроя.
— Далековато забрели от заставы.
— И кажется заблудилась, — княжна беспомощно оглянулась, словно только что заметила где находится и сокрушенно покачала головой. — Не поможете мне найти дорогу обратно к заставе?
Одноглазый смотрел на неожиданно встреченную жену воеводы, словно старался прочитать ее мысли. Внимательно вглядывался в стыдливо опущенные глаза, смазливое лицо, испачканное грязью, и о чем-то размышлял.
— Мы не можем бросить вас тут одну, — наконец, решил он. — Хорошо, мы немного отклонимся от маршрута и выведем вас на прямую тропу.
— Это было бы прекрасно! — воспрянула духом Найрин, и сейчас никто не смог бы заподозрить ее во лжи, ведь радость девушки была совершенно искренней.
Бардос шел рядом с княжной, а пятеро его сопровождающих чуть отстали. Они рассматривали карту и о чем-то оживленно спорили. Девушка старалась прислушаться, но они то и дело переходили на непонятный ей язык. Одноглазый, исподтишка внимательно наблюдавший за каждым движением спутницы, спросил:
— Вам интересно о чем они говорят?
— Скорее, что это за язык, — смутилась она, застигнутая врасплох.
— Одно из наречий кхидеев, — легко признался Бардос и девушка вздрогнула всем телом, вспомнив события минувшего утра. После встречи с драконами вторжение на заставу словно вылетело у нее из головы, но теперь страх вернулся. Она ведь даже не узнала у мужа чем закончилась схватка! Обняв себя руками за плечи, Найрин с опаской оглянулась на сопровождающих:
— Они кхидеи?
— Нет, — усмехнулся Бардос. — Просто долго работали с ними. У кхидеев изделия из драконьих костей и зубов в большом почете. Мы часто продаем их. Вы не поверите, сколько можно выторговать за абсолютную безделушку.
— Почему же у варваров в таком почете драконьи кости? — спросила Найрин, просто, чтоб поддержать разговор. После знакомства с рыжим малышом она не могла спокойно слушать рассказы Бардоса, они казались ей отвратительными. Но княжна заставляла себя продолжать разговор, а идти медлительно, делая вид, что натерла ноги. Сейчас она готова была даже изобразить обморок, чтоб охотникам пришлось лично нести ее на заставу.
Одноглазый отвечал все таким же вкрадчивым ласковым голосом:
— Думать о кхиедях как о варварах не совсем верно, — решил он зайти издалека. — Да, долгое время они жили племенами, и даже сейчас не все из них объединились под властью Повелителя. Но их все же связывают общие верования и культурные ценности. Я бы сказал, что через несколько лет, Повелитель северных земель приструнит последние племена, и тогда остальным государствам придется с ним считаться. Царь, кстати, уже думал над тем как бы нам заключить союз с воинственными соседями.
— Насколько мне известно, воины из кхидеев не самые эффективные, — тихо фыркнула Найрин, вспомнив, как опешили трое варваров от ее метких бросков. Бардос с девушкой даже почти согласился:
— Это пока они не организованы. Но если их объединит сильный лидер, даст им вооружение и укажет цель…
Одноглазый загадочно замолчал, предоставляя Найрин самой додумать окончание его речи. Но ничего сказать она не успела, воркующий голос вновь нарушил тишину:
— Мальчики в племенах кхидеев играют только в войны. Драки среди них поощряются, а лидерами становятся лишь по праву сильнейшего. Принять смерть в бою для них величайшая честь. Думаю, царь Лоркан хотел бы заполучить подобного союзника, но никак не врага.
— Почему же тогда он просто не договориться с тем Повелителем? — предположила Найрин. — Можно наладить торговлю, помогать в становлении его государства. Например, даже выделить ему помощь для установления власти над племенами.
— Вы не внимательно меня слушали, дорогая Найрин, — рассмеялся Бардос. — Лидерами у кхидеев становятся по праву сильнейшего. Повелителю не нужна помощь соседей для того, чтоб установить контроль над землями. Более того, такое предложение он может счесть за оскорбление, вообразив, что кто-то усомнился в его силе. Все же считать варваром его не совсем верно, но так же и не стоит приравнивать Повелителя Кхидейских земель к цивилизованным развитым людям.
— Тогда какие могут быть варианты договориться? — Найрин сама не поняла в какой момент этот разговор об отношении двух государств стал ей интересен. Бардос смотрел на нее, скрестив руки на груди и чуть склонив голову. На его лице снова было выражение, которое Эбби назвала “будто какую-то пакость задумывает”. Голос лился ровно, но скорее нервируя, чем успокаивая:
— Кхидеи, как и все ранние общины, уважают силу, свои верования и кровные узы. Мне видится, что лучшим вариантом решения такой щепетильной ситуации с постепенно надвигающейся на царство угрозой мог бы быть династический брак.
— Действительно, — согласилась княжна, прикидывая в уме: — Если бы у царя Лоркана была дочь, то она могла бы стать женой Повелителя, тем самым подписывая гарантии царства.
— Но, к сожалению, — вздохнул одноглазый, обрывая с ближайшего дерева листок и переключая все свое внимание на него, словно теперь он говорил с этим предметом: — У царя Лоркана нет детей. Ни от жены, ни от фавориток. Это очень его печалит. Если бы у него хотя бы была сестра или племянница…
После новой многозначительно паузы Найрин пришлось приложить все силы, чтоб сохранить спокойный вид. Только сейчас она поняла к чему клонит ее собеседник, и тело прошиб холодный пот. Перспектива стать разменной монетой ее абсолютно не привлекала. Пока княжна судорожно пыталась понять, что сказать, охотник задал вопрос:
— Вы еще не придумали, что предложить мне взамен молчания?
Этот шантаж оказался выше ожиданий Найрин. Перед ее взором предстала картинка расщелины и беспомощной белой драконицы, рядом с которой ютились пятеро ящерят. Но княжна упрямо мотнула головой, сжимая зубы. Она скорее прогнала видение, словно испугалась, что одноглазый проныра сможет увидеть его отражение в ее глазах.
Брадос пожал плечами, словно ждал такого ответа и не расстроен. Он вернулся к первоначальной теме разговора: