Солнечная тайна Изабель

К нам подошли еще две девушки и, объяснив, что от них требуется, я повела их к вилле.
— Роза, я бы хотела поговорить с тобой, — сказала я, немного замедляя шаг. — Давай немного приотстанем от твоих подруг.
Если она и удивилась, то вида не подала и терпеливо ждала, что я скажу ей.
— Тебе нравится Фабио? — я не стала тянуть и задала прямой вопрос, отчего девушка вспыхнула и потупила глаза.
— Нравится, но матушка против нашего венчания.
— А если бы она согласилась? Ты бы вышла за Фабио?
— Да, донна, — она быстро взглянула на меня и на ее лице заиграла милая улыбка. — Вы поможете нам?
— Постараюсь, — я пока не знала, что скажу и предложу несговорчивой Марии, но всяких там средневековых замашек на своих землях, тоже не потерплю. Нужно заняться этим сразу после праздника «Сиреневой ночи».
* * *
Маркграф находился в своем кабинете, когда в дверь постучали, и в комнату заглянул его советник.
— Ваша светлость, к вам посетитель.
— Кто там, Адамо?
— Ювелир Сальватор Марино, — ответил мужчина и Массимо заинтересованно кивнул.
— Пригласи его.
Ювелир вошел в кабинет и, поклонившись, сказал:
— Добрый день, ваша светлость. Я сделал все, как вы велели, и заплатил девушке достойную цену за украшения. Вот они.
Сальватор Марино положил на стол бархатный футляр и Массимо взял его в руки.
— Что здесь?
— Браслет и кольцо с изумрудами, — ответил ювелир и, открыв его, маркграф окинул драгоценности оценивающим взглядом.
— Сумма?
Мужчина слегка наклонился и тихим голосом назвал довольно внушительные цифры.
— Замечательно, — Массимо достал из ящика стола кошель с золотом и протянул его ювелиру. — Благодарю вас, сеньор Сальватор. Если вдруг эта девушка придет снова, сделаете то же самое.
Ювелир снова поклонился и вышел, а маркграф спрятал драгоценности в ящик и закрыл его на ключ. Пора было спуститься в сад, где его матушка, герцогиня и кузен пили вино. Подготовка к празднику подходила к концу, и ему хотелось знать, что еще придумали эти неугомонные особы.
— Наконец-то, Массимо! — графиня поднялась с плетеного кресла и протянула ему руки. — Пора отложить свои дела и начинать готовиться к веселью!
Маркграф поцеловал ее пальчики, а потом склонился над рукой тетушки.
— Если я буду откладывать дела, в графстве начнется хаос.
— Ты преувеличиваешь, дорогой, — герцогиня принялась обмахиваться веером. — Время движется к вечеру, а жара не спадает!
— Вам стоит пить не вино, а холодный лимонад, — лениво произнес Винченцо, развалившись на подушках, которые разноцветной горой лежали на садовом диванчике. — В такую жару можно получить удар.
— Если много болтать, милый, тоже можно получить удар, — недовольно произнесла тетушка Марселла и мужчины рассмеялись.
— Массимо, ты готов к тому, что в твой замок слетятся самые шикарные пташки? — спросил кузен и его темные глаза хитро блеснули. — Или ты ожидаешь одну единственную?
— О ком это ты? — герцогиня моментально заинтересовалась этим разговором и, развернувшись к сыну всем телом, протянула: — Винченцо, о ком ты говоришь?
— Может Массимо сам скажет? — кузен снова посмотрел на маркграфа. — Он так переживает, чтобы эта малышка не досталась кому-то еще…
— Заткнись, Винченцо, — Массимо плеснул себе вина и встал. — Пройдусь к озеру. А вас, кузен, я прошу присоединиться.
— С удовольствием, — герцог взял свой бокал, и они пошли по каменной дорожке, вьющейся между розовых кустов.
— Ты это видела, Доротея? — Марселла радостно потерла пухленькие ручки. — Они явно говорили о Изабель! Я совсем недавно подслушала их разговор — Массимо рассказывал Винченцо об этой милой девочке и он заинтересовался!
— Мне перестает нравиться эта затея, — вздохнула графиня. — Может мы зря вызвали твоего сына?
— Успокойся! — глаза Марселлы горели от возбуждения. — Соперничество пойдет им только на пользу! Массимо станет более решительным, если начнет ревновать, а Винченцо, наблюдая за чувствами брата, сам захочет завести семью! Он созреет, Доротея! Я тебе точно говорю!
— Ох, ваша светлость… Лишь бы мы не сделали хуже… — графиня подняла свой бокал и женщины выпили. — Мне не по себе, честное слово…
— Хватит этих упаднических настроений! Посмотри, они отлично ладят друг с другом, впрочем, как и всегда, — герцогиня ничего не хотела слышать, любуясь мужчинами, остановившимися возле зеркальной поверхности пруда. — Мои дорогие мальчики…
Солнце уже садилось за горизонт, и его последние лучи играли тысячами блесток на водной глади, отчего и пруд и вербы с их длинными косами окрасились в ярко-красный цвет. Маркграф и герцог молча любовались этим фантастическим зрелищем, но это молчание продлилось недолго.
— Ты специально испытываешь мое терпение? — Массимо медленно повернул голову и взглянул на кузена. — Но я предупреждаю — оно не безгранично.
— Прекрати пугать меня, — хмыкнул Винченцо и их взгляды встретились. — Я ведь не в постель к твоей супруге лезу, а всего лишь хочу посмотреть на донну Изабееель…
Герцог специально произнес ее имя тягучим, бархатным голосом, будто издеваясь, и Массимо не выдержал — он схватил кузена за лацканы сюртука и прошипел:
— Ваша светлость, я ведь могу испортить ваше красивое лицо.
Винченцо оторвал его руки и, не отводя взгляда, прошипел в ответ:
— И тут же поплатитесь своим красивым лицом.
— Мальчики, все хорошо? — Доротея приложила ко лбу ладонь козырьком, стараясь разглядеть их в ярких лучах заходящего солнца.
— Все замечательно! Мы уже идем к вам! — Массимо обнял Винченцо за плечи и добавил: — Я предупредил тебя.
 
Глава 16
Лучиана нервничала с утра и после завтрака все-таки не удержалась и сказала:
— Донна Изабель, я очень волнуюсь. Вы будете на этом празднике совсем одна, а девушкам не пристало находиться на балу без сопровождения! Начнутся разговоры…
— Ничего не начнется, — я абсолютно не переживала по этому поводу. — Меня пригласили на бал матушка и тетка маркграфа, и я буду находиться в их обществе.
— Только я прошу вас, будьте осторожны, — взмолилась Лучиана и я обняла ее.
— Я буду сама осторожность. Обещаю.
Платье прибыло с посыльным еще до обеда, и я даже немного разволновалась, открывая коробку. Хоть я уже и видела его, но вместе с маской, кружевной пелериной и туфельками, расшитыми жемчугом, оно имело совершенно другой, шикарный вид.
В коробке так же лежала записка, написанная на бумаге с гербом маркграфа и красивое приглашение.