Солнечная тайна Изабель

Лавка была небольшой, но набитой товаром под завязку. На высоких стеллажах лежали рулоны простой ткани, среди которой были лен, сукно и шерсть темных цветов. На прилавке стояли бобины с нитками и ящик с разноцветными лентами. Грубо вырезанные, деревянные манекены демонстрировали женский и мужской костюмы, которые носили небогатые горожане или деревенские жители.
— Чем я могу вам помочь донна? — она окинула меня быстрым, оценивающим взглядом. — У меня есть чудесные юбки из плотного льна и…
— Мне нужно все, что есть в этом списке. В вашей лавке я найду столько вещей? — я протянула ей листок и, пробежав по нему глазами, она удивленно приподняла брови.
— Думаю, я смогу найти все, что вам нужно, — Сильвия еще раз взглянула на меня и сказала: — Вы готовы выложить приличную сумму?
— Я заплачу, — мне пришлось достать кошель с деньгами и потрясти у нее перед носом.
— Сейчас все будет, донна! Сильвия мигом все устроит! Глазом моргнуть не успеете!
Она действительно очень быстро собрала все вещи и вскоре на широком прилавке лежали аккуратные стопки.
Я засунула покупки в мешки, привезенные с собой, и расплатилась с Сильвией, которая светилась от счастья. Еще бы! За один раз продать столько товара!
Проезжая мимо конторы Карерро, я заметила, что на дверях висит огромный замок, а вывеска отсутствует. Неужели его арестовали? И хорошо. Поделом мерзавцу!
Когда мы вернулись домой, меня ждал сюрприз — в «Мистико соларе» прибыли гости.
Я с некоторым волнением увидела во дворе виллы вооруженных людей и, соскочив с телеги, помчалась к дому.
— Донна! Донна! — Лучиана вся дрожала от возбуждения. — У нас! У нас!
— Что у нас? — мне сделалось дурно — неужели опять что-то случилось?!
— Советник дона Массимо Ногаролла! — выдохнула она и ткнула пальцем на дверь гостиной. — О Мадонна! Он здесь собственной персоной!
Почему-то я тоже занервничала, но тут же одернула себя. Да что такого? Приехал человек узнать, как дела, что в этом удивительного? Соберись!
Это был пожилой мужчина среднего роста с седыми волосами и широкими плечами, которые обтягивал пыльный бархатный камзол — видимо он тоже ехал верхом. Его проницательный взгляд казался холодным, но лишь до того момента, как он улыбнулся. Строгое лицо тут же стало приветливым и открытым, и я почувствовала к нему симпатию.
— Приветствую вас, — я легонько присела и, выпрямившись, вежливо поинтересовалась: — Что привело вас в мой дом?
— Очень приятно познакомиться, донна ди Кантини, — мужчина поцеловал мне руку и представился. — Меня зовут Адамо ди Бьянко, я — советник маркграфа. Он отправил меня к вам с очень важной миссией.
— И что же это? — я заволновалась пуще прежнего и не зря.
— Имею честь вернуть вам то, что принадлежит вашей семье, — советник повернулся и взял со столика большую шкатулку. — Прошу, донна Изабель.
Дрожащими руками я открыла ее и ахнула — это было настоящее богатство. Несколько колье с драгоценными камнями, браслеты, серьги и перстни… Все это переливалось под лучами полуденного солнца, слепило глаза и я тихо воскликнула, осененная внезапной мыслью:
— Да тут хватит на новую деревню и на мои виноградники!
Если советник и удивился, то вида не показал. Он подождал, пока мой взгляд не стал осмысленным и сказал:
— Всего хорошего донна ди Кантини. Прощайте.
— Подождите! — я закрыла шкатулку и подошла к нему. — Прошу вас, передайте маркграфу, что наша семья очень благодарна ему за помощь.
— Обязательно передам, — он поклонился и вышел из гостиной, а я медленно опустилась в кресло, все еще не в силах прийти в себя от внезапной радости.
В комнату вошла Лучиана и испуганно уставилась на меня.
— Донна Изабель, все в порядке? У вас такое лицо…
— Посмотри в шкатулку, — я протянула ей свою «сокровищницу», улыбаясь на все тридцать два зуба.
Она осторожно открыла ее и, зарыдав, бросилась обнимать меня.
— О Господи! Матерь Божья! Я не верю! Не верю!
А я верила. Верила и знала, что теперь все пойдет по-другому и «Мистико соларе» вернется к прежней жизни и процветанию.
* * *
— Нет, нет, нет и еще раз нет! — голос тетушки Марселлы разносился по всем этажам замка и Массимо улыбаясь, покачал головой, направляясь в бальный зал. — Это ужасно! Доротея, ты хочешь моей смерти?!
— Что на этот раз? — маркграф вошел в распахнутые двери и его брови поползли вверх. — Святой Франциск! Что это?
— А это, мой милый племянник, последствия неуемной активности Доротеи! — тетушка стояла на стремянке и пыталась сорвать огромный сиреневый бант из органзы, висевший над камином. — Она решила превратить этот дом в спальню девственницы!
— Немедленно оставь бант в покое! — вдовствующая графиня ударила носком изящной туфельки по стремянке и та опасно зашаталась. — Ты… ты… разрушительница!
Массимо вовремя оказался рядом, и тетушка с воплем свалилась прямо в его руки.
— О, родной! Спасибо тебе! Ты спас меня от смерти!
Доротея фыркнула и, вырвав бант из рук Марселлы, протянула его слуге.
— Повесь обратно!
Маркграф поставил тетушку на пол и вежливо поинтересовался:
— Матушка, вы скупили всю органзу в Энталии?
— Естественно! — тетушка Марселла одарила Доротею гневным взглядом. — Теперь девицам придется хорошенько постараться, чтобы найти хоть кусок этой проклятой органзы!
Бальный зал был украшен драпировками, ниспадающими вдоль окон воланами и воздушными бантами всех оттенков сиреневого. Все это развевалось на легком сквозняке и отражалось в многочисленных зеркалах, отчего у Массимо зарябило в глазах.
— Такое ощущение, будто из всего этого великолепия сейчас вылетит стайка фей и затрепещет крылышками, — насмешливо протянул он, и тетушка тут же закивала, поджав губы.
— Если это будут феи, приглашенные Доротеей, то не хватит никакой органзы, чтобы прикрыть их сомнительные прелести… Носы, торчащие уши и редкие зубы! — Марселла повернулась к племяннику и деловито поинтересовалась: — А ты знал, что редкие зубы признак ехидства, хитрости, слабоумия и безволия?
— Увы, нет, — с серьезным лицом ответил Массимо. — Но благодаря вам, я теперь во всеоружии.
— О себе говорите, герцогиня? — язвительно поинтересовалась Доротея, не скрывая издевательской улыбки. — В щель между вашими зубами влезет трехъярусный, праздничный торт!
— Оооо! — тетушка сжала кулачки и уже приготовилась вылить на графиню потоки желчи, но сдержалась и почти мило ответила: — Ты можешь не пропихивать своих тощих девиц, сестрица! Массимо даже не посмотрит на них!