Солнечная тайна Изабель

Когда я вернулась в дом, меня уже ждал горячий обед, и вся наша семья с удовольствием доела сырную запеканку и холодные блинчики с вареньем. Мальчишки тут же умчались на свое любимое место с новой книгой, Лучиана задремала, сидя в кресле, а я пошла в оливковую рощу. Мне очень хотелось увидеть старую Эдмунду, и попросить у нее совета. Я чувствовала, что она может помочь — ее мудрый, понимающий взгляд обещал мне это.
Оказавшись возле камня, я огляделась и сразу же увидела в зеленых, густых зарослях ее красную юбку.
— Донна, вы пришли очень вовремя, — старуха выбралась из кустов и подошла ближе. — О, это для старой Эдмунды?
Она посмотрела на сверток в моих руках, и я, улыбаясь, кивнула.
— Да, это сырная запеканка, — я протянула ей угощение, которое отложила еще за обедом. — И немного молодого вина.
— Благодарю тебя дитя, — старуха приняла мой гостинец и забралась на камень. — Ты очень добра ко мне, но я хотела предупредить тебя.
— О чем? — я тоже залезла на теплую поверхность и замерла в ожидании.
— Я видела во сне огонь… Он пожирал стены и крыши и его горячие языки облизывали землю… — прошептала Эдмунда и я даже испугалась, когда ее глаза покрылись мутной пленкой, похожей на бельма. — Люди плачут… на их сердца опустилась печаль…
— Вы говорите о «Мистико соларе»? — по моей спине пополз неприятный холодок страха. — На вилле будет пожар?
— Нет, — покачала она головой и ее глаза вновь стали обычными. — Но «Мистико соларе» даст надежду…
Я ничего не поняла, но немного расслабилась от того, что это предупреждение не о нашем доме. Только пожаров не хватало на этой многострадальной земле.
— Моей семье ничего не угрожает? — спросила я и Эдмунда хрипло рассмеялась, пригубив вина.
— Нет, пока я не вижу страшных бед, грозящих твоей семье.
Мне совсем полегчало и чтобы не ломать голову над загадочными предсказаниями колдуньи, я рассказала ей о Вихре.
— Этот конь привезет тебя к замужеству, дорогая… — старуха облизала пальцы после запеканки и, соскользнув с камня, прошептала: — Твоя душа чиста и отлично видит знаки провидения. Вихрь — это то, что приведет колесо твоей судьбы в движение!
Не обращая более на меня внимания, она схватила бутылку и скрылась в зарослях, ворча что-то себе под нос.
Я еще немного посидела, раздумывая над ее словами и решив, что с проблемами стоит разбираться по мере их поступления, спрыгнула на землю. Нужно пойти, проверить мальчишек.
— Донна незнакомка!
Бархатный голос с нотками теплого южного дня, прозвучал так неожиданно, что я испуганно охнула и резко обернулась. Умник на черном жеребце!
Он стоял, опершись спиной о толстый ствол оливы и сложив на груди большие руки. Самоуверенный и гордый, мужчина напоминал мне ленивого и наглого кота. Или все-таки льва? Эх, плохо ты меня знаешь, сеньор…
— Да, дон Умник, я вся во внимании, — я улыбнулась ему и подошла к коню, щипавшему неподалеку травку. — Как же он хорош…
— Дон Умник? — мужчина захохотал, откинув свою красивую голову. — Вы сама непосредственность. Могу я узнать ваше имя?
— Изабель, — ответила я, умышленно не называя фамилии. — У вас такой красивый конь, он наверное стоит бешеных денег.
— Да… Смерч появился у меня совсем недавно и уже завоевал мое сердце, — ответил незнакомец. — До него у меня… хотя… это не важно сейчас.
Мужчина встряхнул головой, словно отгоняя неприятные мысли и снова принялся задавать вопросы.
— Вы живете поблизости, донна Изабель?
Я взглянула на него из-под ресниц и подумала, что все-таки нет смысла скрывать от него кто я и где живу — зная мое имя, он вполне может узнать и все остальное.
— Да, на вилле «Мистико соларе», — ответила я, и он нахмурился, будто вспоминая что-то.
— Вы дочь покойного барона Лусио ди Кантини? — наконец, спросил он, внимательно глядя на меня.
— Да, так и есть, — призналась я, и любопытство в его взгляде вспыхнуло еще сильнее.
— Вы сами управляете виллой и виноградниками?
— Учусь управлять, — кивнула я не без некой гордости. — Думаю, у меня все получится.
— Я слышал, что ваши соседи желали купить у вас земли. Это так? — мужчина стал серьезным и его проницательный взгляд, будто приклеился к моему лицу.
— Желали… — я вспомнила семейку Гуерро и еле сдержалась, чтобы не передернуть плечами. — Но я вежливо отказала им. Мой дом не продается. А вы я смотрю, хорошо осведомлены обо всем, что происходит здесь…
— Знаете ли, сплетни в высших кругах разносятся быстрее, чем на рыночной площади, — улыбнулся он, но его глаза оставались серьезными. — И как они отреагировали на отказ?
— Некоторые из них сразу же бросились жаловаться маркграфу, — протянула я и тут же подумала, что слишком много рассказываю этому незнакомцу. Нужно держать язык за зубами!
— И вы думаете, что он прислушается к их жалобам?
— Этого я не могу знать, но хотелось, чтобы он оказался мудрым человеком, а не самодуром, — вздохнула я и сказала: — Вы узнали мое имя, но сами не представились, сеньор. Это не очень вежливо с вашей стороны.
— Прошу прощения, донна, — он поклонился, а потом посмотрел на меня веселым взглядом. — Дон Массимо Ногаролла к вашим услугам.
— Ну, вот теперь другое дело, — мне показалось, что я уже слышала это имя. — Приятно было познакомиться, дон Массимо, но мне уже пора возвращаться домой.
— Не смею больше задерживать вас, — он снова поклонился мне и пошел к Смерчу, а я, закусив губу, смотрела в его спину. Ногаролла…
Догадка обожгла меня в тот момент, когда мужчина вскочил на коня и проезжая мимо, отсалютовал мне, приложив к шляпе два пальца. Это же и есть маркграф!
Вот так дела! Я разговаривала с самим маркрафом и назвала его дон Умник, а потом еще и предположила, что он самодур!
— Ну ты даешь… — прошептала я, качая головой. — И что теперь будет?
Мальчишек под дубом не было, и я нашла их в конюшне с Вихрем. Они кормили коня яблоками и, завидев меня, принялись наперебой рассказывать какой он хороший и добрый.
— Когда Вихрь выздоровеет, мы поведем его на дальнее поле, где сочная трава, да Изабель? — Матео протянул мне яблоко. — Дай ему яблоко, и ты увидишь, как аккуратно он берет его!
— Конечно поведем, — я взяла яблоко и протянула его коню. — Думаю, он даже позволит вам покататься на нем.
Вихрь действительно очень аккуратно взял угощение, касаясь моей руки теплыми губами и тихо заржал, будто благодаря.
В конюшню вошел Густаво и я увидела в его руке глиняный горшочек с мазью и чистые тряпки.
— Принесите мне теплой воды из кухни, — попросил он мальчишек и те помчались исполнять его просьбу.