По волчьим законам 3. Хозяйка города
– На мотоциклах… – пробормотала я, нахмурившись.
Мотоциклы не были редкостью для города, но наемников было не двое и не трое. Их было гораздо больше, и такое скопление, причем, хорошо экипированных и явно не местных любителей двух колес не могло так уж оставаться незамеченным. Кто-то должен был их видеть. И даже если они обладали сверхспособностью сливаться с толпой, сменив экипировку на обычную одежду, их все равно кто-то должен был заметить. К тому же их мотоциклы должны были где-то стоять и не под открытым небом.
"Самый верный способ найти его – это заставить искать всех без исключения в городе", – как никогда настойчиво раздался в голове голос Алеши. Так четко. Так ясно. Будто он даже и не ему принадлежал, а мне.
Верный способ. Верное решение. Возможно, даже единственное.
– Сережа! – позвала я, но тут же вспомнила, что он уехал с Алешей, как и Чечик. – Черт! – выругалась я, тиская шелестящий конверт. Кого еще из мотоциклистов я знала? А кто вообще был дома кроме Розы и Марты?
– Кира? – последняя как раз заглянула в кабинет с обеспокоенным выражением на лице.
– Марта, а ты не видела мой… – Я рассеянно пробежала глазами стол в поисках телефона. Кажется, он так и остался после ночной поездки в Гришиной курточке.
– Пистолет в гостевой ванной, – поспешила с неправильным ответом Марта. – Принести? – справилась она, непроизвольно дернув уголком губ в знак того, что касаться оружия ей очень не хотелось.
– Нет! – с раздражением ответила я. – Зачем он мне дома? – скорее саму себя спросила я, направляясь к двери.
Я хотела закинуть конверт в спальню, чтобы позже ознакомиться с его содержимым, но вместо спальни свернула в прихожую. Все-таки надо было забрать пистолет, о котором я вообще забыла.
– Серик же уехал, – с набитым ртом сказал мне мотоциклист с ласковым прозвищем Прыщ.
К слову, прыщей у него не было, и мне оставалось только гадать, за какие такие достижения его так прозвали.
– Главное, вовремя напомнить! – буркнула я, переступая через его вытянутые на полу ноги, на которых лежал автомат.
Радиотелефон, предназначенный для связи с охраной жилого комплекса, затарахтел где-то за цветочным горшком с очередной пальмой.
– На связи! – ответила ближайшая к горшку мотоциклистка.
Кажется, ее звали Зоя и судя по подвеске с крупным сапфиром у нее на шее, грамотно подчеркивавшем цвет глаз, вкус у нее был отменный.
– Яна здесь! – Зоя отстранила трубку и вскинула настороженно-вопросительный взгляд на меня. Ребята перестали есть и тоже в недоумении переглянулись между собой.
Сердце пропустило, как минимум два удара, и я чуть не выронила конверт.
Яна говорила, что будет на связи, и я ожидала звонка, но никак не ее саму у меня дома. Что же за новости она хотела сообщить мне лично?
– Пусть ее пропустят, – выдавила, наконец, я. – А вы, – сердито добавила я, когда Зоя передала мое разрешение, – не торчите здесь, как манекены! Идите к детской!
Зоя и Прыщ остались со мной в прихожей, остальные потянулись в коридор.
Попросив Марту отнести Гришин конверт в спальню, я взяла из ванной пистолет. Друзья могли быть самыми опасными врагами, а такие "друзья", как дочь одного из крупнейших торговцев оружия в стране так и тем более.
Мне вот пришло в голову, что если Ибрагимов, один из столпов этого города, мог строить планы на место Ангелова, которое, кстати, все еще было не занято, то и отец Яны, и сама Яна тоже могли.
Волчица была лидером среди своих и могла без преувеличения стать первой хозяйкой города. При поддержке отца и всего того оружия и взрывчатки, что были в их распоряжении, она могла вообще сравнять город с землей. Ну, а меня, как ни крути, а все же в некотором роде соперницу, к которой она пришла под благовидным предлогом, который я сама же ей и дала вместе с указанием на мое слабое место, попытаться убить прямо здесь и сейчас.
Казалось, стрелка над лифтом светилась целую вечность пока, наконец, не погасла, и двери лифта с писком не открылись.
– Теплый приемчик, однако! – с усмешкой заметила Яна, скользнув небрежным взглядом по пистолету, который я направила на нее, невзирая на ребенка на ее руках.
Ни один волчий закон не гласил, что дети были неприкасаемыми. Как раз наоборот: они были очень даже прикасаемыми, и Яне следовало думать прежде, чем тащить его с собой, да еще приходить без охраны.
– Мы договаривались быть на связи, а не устраивать чаепитие, – невозмутимо ответила я.
Пистолет я не опустила, но предохранитель вернула на место. Вот, значит, почему ее запах показался мне странно знакомым: волчица была матерью и все еще кормила грудью. Кто же интересно был папашей?
– Знаю! – как ни в чем не бывало сказала Яна, рассматривая меня с еще большим интересом, чем ночью.
На ней было ультракороткое кожаное платье с глубоким бронзовым, как и все ее идеальное тело, декольте. На шею был игриво повязан тонкий шнурок, наверное, тоже кожаный. Убойные металлические шпильки и высокий хвост длинных шелковых волос цвета вороньего пера дополняли образ этакой избалованной солнцем амазонки, трепетно державшей на руках явно голодного ребенка, чуть старше моего Никиты, но с яростью истинной хищницы готовой в любой момент защищать его и себя. Хоть картину пиши маслом!
– Но не могла же я собственными глазами не увидеть логово самого завидного холостяка нашего тесного криминального мира! – добавила волчица, переключив внимание на барельефы на стенах прихожей.
Я непроизвольно выгнула бровь: черта с два она хотела посмотреть пентхаус! Думала застать меня врасплох, чтобы посмотреть, что я представляла из себя при свете дня, а заодно и оценить мою платежеспособность.
Подход, конечно, был здравый, вот только зря она по ушам мне ездила, лишь время отнимая, вместо того, чтобы сказать по существу о результатах поисков, если таковые вообще имели место после нашего с ней ночного разговора, и назвать сумму, которую ей был должен Гриша за взрывчатку и прочее.
– А можно мне, кстати, чая? – выдала она, принюхиваясь. – С молоком! – Она в упор посмотрела на меня, продолжая игнорировать и направленный на нее пистолет, и Зою с Прыщом, стоявших наготове. – Пожалуйста!
Я медленно опустила пистолет и задумчиво постучала глушителем по бедру.
Мне не нравилось, что волчица пришла ко мне домой без приглашения, да еще и с ребенком, мол, мы же, мамаши, должны держаться вместе и быть лучшими подругами, но инициатива связаться с ней принадлежала мне, и в первую очередь я была заинтересована в… Назовем это сотрудничеством.
Ну, и какой же я была бы хозяйкой роскошного пентхауса, логова, как она выразилась самого завидного холостяка нашего тесного криминального мира, если бы выставила ее с ребенком в жаркий день, не только не угостив чаем с молоком, но и даже не выслушав ее?