Лакей и я

Его мысли прервал стук в дверь.
— Войдите! — крикнул он, не скрывая раздражения: наверняка Белл явился с очередной порцией ненужных советов. Есть же заноза в заднице!
Лукас слышал, как за его спиной открылась дверь.
— Если ты пришел сказать, что я легко бросаю начатое дело, пасую перед трудностями и тому подобную чушь, имей в виду: я не желаю все это слушать.
— О каких трудностях речь?
Сердце Лукаса пропустило удар. Он обернулся и увидел на пороге Фрэнсис, похожую на сказочную фею в небесно-голубом платье с серебристой отделкой. Темные волосы девушки были уложены в замысловатую прическу, и никогда еще она не выглядела такой прелестной.
Он вскочил, не веря собственным глазам: она здесь и разговаривает с ним.
— Я… я подумал, что это… Неважно!
У него разыгралось воображение, или на ее губах играет улыбка? Лукас с силой потер ладонью затылок. Надо следить за словами: если он скажет что-нибудь не то, она уйдет.
— Возможно, ты думал, что это лорд Беллингем?
Лукас прищурился.
— Ты знакома с Беллом?
— Теперь да, — ответила Фрэнсис и негромко засмеялась. — Ты… один?
Лукас кивнул, но все еще опасался сделать к ней хотя бы шаг, словно она могла, словно видение, созданное его воображением.
— Никто не видел, как я сюда зашла, — сообщила Фрэнсис, закрывая за собой дверь. — По крайней мере, в коридоре никого не было.
Еще один кивок. Лукас чувствовал себя китайским болванчиком, но не мог произнести ни слова. Похоже, дар речи его оставил.
— Я хотела… поговорить с тобой, — сообщила Фрэнсис и прикусила губу.
Лукас позволил себе сделать к ней два маленьких шажка и протянул руку, словно хотел убедиться, что она ему не мерещится.
— Фрэнсис, я… — Нет, он должен выслушать ее, а не пытаться объясниться. — О чем?
Словно приняла какое-то важное решение, она подняла голову, расправила плечи и выпрямилась.
— Я пришла спросить: твое предложение еще в силе?
Лукас почувствовал как сердце подскочило к горлу, дыхание сбилось. Он правильно ее понял? Нельзя допустить, чтобы надежды возродились, а потом рассыпались в прах.
— Ты о предложении руки и сердца?
Фрэнсис кивнула и отвела глаза.
— Ко мне приходил один очень мудрый джентльмен, многое объяснил и сказал, что я должна изменить свое мнение, иначе буду сожалеть всю оставшуюся жизнь.
— Белл?
Лукас на несколько секунд закрыл глаза. Господь свидетель, он готов отдать другу все, что тот пожелает! Святой человек.
— Да, маркиз Беллингем, якобы камердинер лорда Копперпота.
Лукас усмехнулся, а Фрэнсис продолжила:
— Похоже, подобные представления популярны среди джентльменов высшего общества.
— Фрэнсис, я…
Она жестом остановила его:
— Итак, твое предложение еще в силе?
Лукас почувствовал невероятное облегчение, словно прорвалась некая плотина и чистая радость хлынула в кровь.
— Да, мое предложение в силе, всегда.
Фрэнсис скрестила руки на груди.
— Ты же знаешь: у меня нет приданого.
Лукас потряс головой.
— Это не имеет значения — только скажи «да».
— А долги моего папаши? Я понятия не имею, сколько им предложил сэр Реджинальд.
— Неважно: я готов заплатить втрое больше!
— Не торопись! Есть несколько вопросов.
Лукас заглянул ей в лицо и кивнул.
— Спрашивай.
Фрэнсис сложила руки на груди, подошла ближе, давая понять, что его ответы очень важны для нее.
— Ты собирался мне все рассказать?
Лукасу так хотелось прикоснуться к ней, что у него дрожали руки, но нет, не время: он должен сказать ей правду.
— Я постоянно думал об этом и ненавидел себя за нерешительность. Но ты так ненавидела лорда Кендалла, что я стал бояться потерять тебя, если во всем сознаюсь.
Фрэнсис нахмурилась.
— Об этом я не подумала. Я действительно так и сказала, что ненавижу?
— Да, но мне все равно следовало все тебе рассказать, так что у меня нет иных оправданий, кроме одного: мне очень нравилось проводить время с тобой, разговаривать и…
— И целоваться? — подсказала она.
Лукас прикусил нижнюю губу.
— Да, и ласкать твое тело. Очень.
 
Фрэнсис прошлась по ковру вокруг него.
— Ты, наверное, решил, что я ненормальная, что ненавижу класс, к которому принадлежу?
— Нет, — улыбнулся Лукас, — напротив: меня очаровала твоя честность и непосредственность. Леди, которые могли бы позволить себе сказать такое, можно пересчитать по пальцам.
— Я же думала, что разговариваю с лакеем.
— Пусть так. Но ты проявила недюжинный ум и проницательность — качества, которые нечасто встретишь в леди.
Она возобновила хождение по кругу.
— А еще я говорила, что все эти титулованные мужчины — скучные и напыщенные ничтожества.
Лукас пожал плечами.
— Я не мог с тобой спорить и, подумав, решил все оставить как есть. Мне оставалось только надеяться, что не все представители света такие и ты не отнесешь к ним меня.
Фрэнсис постукала себя пальчиком по щеке.
— Я говорила, что светские беседы наводят на меня скуку.
— Я и тут не мог с тобой не согласиться. Почему, ты думаешь, мы никогда не встречались во время сезона? Я ненавижу бесконечную череду бессмысленных светских мероприятий.
Она наконец остановилась.
— То есть все эти мои заявления не повлияли на твое отношение ко мне?
— Нет, нисколько. — Подумав, Лукас добавил: — Но дело не только в том, что ты говорила, все гораздо сложнее: ты раскрыла мне глаза и заставила увидеть, насколько я заблуждался по некоторым вопросам.
Ее брови взлетели на лоб:
— Например?
— Законопроект. Я намерен его отозвать и подготовить новый, в котором будут отменены самые грабительские торговые законы и обеспечены гарантии безопасности и прав для прислуги и рабочих.
По лицу Фрэнсис расплылась радостная улыбка.
— Это правда?
— Конечно.
— Ах, Лукас, это же замечательная идея!
Она хлопнула в ладоши и это стало сигналом к действию: больше он сдерживаться не мог. Коснувшись ее руки, он нежно погладил кожу в том месте, где заканчивается перчатка, и сказал:
— За это я должен благодарить тебя, дорогая. Ты поможешь мне его написать?
— Ты серьезно? С радостью! — с улыбкой воскликнула Фрэнсис.
Лукас с облегчением засмеялся и, наконец, обнял любимую, привлек к себе, поднял и закружил по комнате.
— Я так надеялся, что ты не откажешься! Если мы будем работать над новым проектом вместе, то, уверен, сумеем создать лучший закон на земле… хотя я сомневаюсь, что сэр Реджинальд проголосует за него.
Фрэнсис рассмеялась.
— Ну, невелика потеря — я готова рискнуть. — Потом, совершенно серьезно, заглянув ему в глаза, она сказала: — Я хотела задать тебе еще один вопрос.
— Любой.
— Ты действительно любишь меня, Лукас? То есть я хотела сказать: граф Кендалл, любите ли вы меня так, как люблю вас я?
Он погладил ее по плечу.
— Для тебя я Лукас. И да, я люблю вас до безумия, леди Уортон.
— Я так рада!
Лукас наклонился и, заглянув ей в глаза, неуверенно, ведь она еще не сказала «да», спросил:
— Значит ли это, что ты выйдешь за меня замуж?
— Это зависит от одного обстоятельства…
Лукас затаил дыхание, ему стало трудно дышать, сердце замерло.
— Ты готов сделать мне предложение заново? В прошлый раз я была в расстроенных чувствах и мало что поняла.
Лукас шумно выдохнул, прижал любимую к груди и прошептал на ушко:
— Фрэнсис Реджина Тергуд Уортон, я люблю тебя больше, чем могу передать словами. — Он опустился на колено и сжал ее руки в своих ладонях. — Скажи, ты выйдешь за меня замуж?
Глаза Фрэнсис наполнились слезами, и она кивнула:
— Да, лорд Кендалл, я выйду за вас замуж.
Лукас вскочил, прижал девушку к себе, склонился к ней и стал покрывать поцелуями милое лицо, а спустя несколько мгновений, с трудом оторвавшись от нее, пообещал:
— Я сделаю тебя самой счастливой на свете.