Богатство или счастье?

В коридоре Эшли встретила Карлоса и еще одного слугу, который нес ее чемодан. Она последовала за ними.
– Сеньора…
Дворецкий пригласительным жестом открыл дверь одной из комнат и, придержав дверь для носильщика, вошел сам.
Ага, это ее спальня, догадалась Эшли. А там, за стенкой, располагается спальня Родриго, из которой она только что вышла. Вот и дверь, ведущая как раз туда. Видимо, это традиция супругов из богатых семей – иметь раздельные спальни. Что ж, это здорово. Подумать только, могла возникнуть необходимость делить с ним одну постель!
Но такие мысли не развлекли Эшли. Она мимоходом посмотрела на свое отражение в зеркале и увидела, что ее глаза все еще полны слез. Как же все-таки одно его неласковое слово может безвозвратно испортить ее настроение.
Конечно, когда она была официанткой, он держался с ней более сдержанно. Хотя, вероятно, в силу того, что воспринимал ее как что-то вроде бесплатного приложения к поданному ею бизнес-ланчу.
Эшли сконцентрировалась на том, что необходимо сделать. С застенчивой улыбкой она подошла к Карлосу.
– Я бы хотела бегло осмотреть дом, – проговорила она, пытаясь не краснеть от стыда, а дружелюбно улыбаться. Едва ли она сможет делать вид, что в течение определенного времени жила с мужем под одной крышей, если даже не будет знать расположение комнат.
Ей вдруг подумалось, что количество вранья, которое последовало за ее безобидным и вполне правдивым заявлением о том, что она – его жена, начинает переходить всякие границы и становится еще больше, хотя сама она этого совершенно не хочет. Совсем скоро к Родриго вернется память, и он вспомнит, кто такая эта его жена на самом деле. Оценит ли он ее поступок? Поймет ли?
Тем временем Карлос, не спеша и обстоятельно, рассказывал ей о каждой комнате. Дай ему волю – и он расскажет о каждом галстуке в каждом шкафу. Эшли подгоняла его, как только было возможно. Она не могла надивиться гигантским размерам дома и необыкновенному уюту, с которым обставлена каждая комната. Здесь не было кричащей и безвкусной роскоши, обычно царящей в домах богатых, но не разбирающихся в искусстве людей. Каждая вещь, будь то предмет мебели, ковер или картина на стене, была отобрана не случайно. Во всем чувствовалась рука знатока.
Дворецкий не забыл показать ей и кухню, где она выразила скорее разочарование, чем одобрение, узнав, что в доме существует специально разработанное меню на каждый день года. В благодарность за любовь к большей гастрономической свободе шеф-повар француз поцеловал ей руку, а затем сбегал на задний двор и вернулся с еще не до конца распустившейся розой. Встав на одно колено, он церемонно преподнес ее Эшли. Та звонко рассмеялась и, вставив розу себе в волосы, отправилась принять душ перед ужином.
Вернувшись в спальню, она обнаружила, что все содержимое ее чемодана уже разложено по шкафам и ящичкам, что в первый момент несколько ее озадачило, потому что нужно было облазить всю комнату, чтобы что-нибудь найти. Поняв, что где лежит, она пошла в душ. Ванная комната была роскошной. Сама ванна по размерам напоминала небольшой бассейн, но Эшли решила на первый раз ограничиться душевой кабиной. Ополоснувшись, она снова вставила в волосы подарок шеф-повара, завернулась в огромное пушистое полотенце и босиком вышла в спальню.
Там ее уже ждал Родриго.
 
3
От неожиданности она отпрянула и не сразу сообразила, как он сюда попал. Однако, взглянув на открытую дверь, ведущую в его комнату, все поняла.
– Тебе очень идет эта роза, – с улыбкой проговорил нежданный посетитель.
Эшли инстинктивным движением поправила цветок.
– Повар сделал мне подарок за то, что мои гастрономические вкусы совпали с его вкусами.
Родриго успел сменить деловой костюм на легкие льняные брюки и летнюю рубашку без рукавов. Смотрелся он просто потрясающе, и Эшли не могла отвести взгляд от его мужественной фигуры. Он был настолько сексапилен, что она буквально физически почувствовала накрывающую ее волну незнакомых доселе желаний.
 
Ее появление заставило и его затаить дыхание. Поступок повара не казался ему таким уж забавным. Но он прекрасно понимал, чем вызван этот жест. Кожа Эшли была безупречной, глаза – небесно голубые, а губы – алые и сочные, как спелые вишни. Он чувствовал, что его тело опять начало возбуждаться, и наблюдал за этим почти с научным интересом. За всю свою жизнь – если, конечно, не брать последние пять лет, за которые не мог отвечать, – он никогда не испытывал такого неотвратимого и молниеносного желания по отношению к женщине. Интересно, он всегда испытывал подобные чувства к жене? И всегда ли так безудержно хотел ласкать ее прекрасное молодое тело?
Ощущение собственной наготы, скрываемой лишь полотенцем, неимоверно смущало Эшли. Она не знала, как себя вести, чувствуя, что ее грудь наливается и становится более упругой. Но, встретившись взглядом с полными неприкрытого желания глазами мужа, она совершенно забыла о своей стыдливости и лишь чувствовала, как ее переполняет страсть. Снова возобновилась ноющая боль пониже живота, которая теперь просто жгла ее изнутри. Эшли не могла ни двигаться, ни говорить, ни даже думать ни о чем, кроме предмета своей любви.
Атмосфера в комнате была пропитана электричеством.
– Я хочу тебя… – выдохнул, наконец Родриго.
Это откровенное признание вызвало у Эшли одновременно и радость, и осознание того, что все зашло слишком далеко. Сколько раз она представляла себе этот момент! Сколько раз ей снилось, что мужчина ее мечты забудет обо всех предрассудках и станет думать о ней просто как о желанной женщине. Конечно, в мечтах после такого заявления любимого она бы не стала ждать ни секунды и немедленно бросилась бы в его объятия. Но в реальной жизни все гораздо сложнее, и она не могла себе позволить сделать это.
На самом деле он хочет не именно ее. Он испытывает вполне нормальное влечение к собственной жене. Но она-то является его женой лишь на бумаге. Если бы он вдруг вспомнил, что однажды заплатил довольно крупную сумму за то, что она вступила с ним в фиктивный брак, то его желание моментально исчезло бы.
Увидев выражение полнейшего отчаяния на лице жены, Родриго в нерешительности остановился.
– В чем дело?
– У нас с тобой не такие отношения, – еле слышно произнесла Эшли.
Не обращая внимания на ее попытки отойти подальше, он приблизился и, взяв за запястья, внимательно посмотрел ей в глаза.
– Я не понимаю тебя, – сказал он.
Она уже почти расплакалась. То, что нужно было в данной ситуации сделать, казалось совершенно невыполнимым.
– Послушай, тут нет ничего серьезного, и тебе незачем волноваться, – затараторила она. – Но постарайся посмотреть на ситуацию моими глазами. Я значу очень мало в твоей жизни, и, когда к тебе вернется память, ты только поблагодаришь меня за то, что я смогла тебя предупредить…
Родриго замер и смотрел на нее пристальным, полным подозрения взглядом.
– Что же ты такое сделала, что я так с тобой обходился?
Эшли не ожидала подобного вопроса и бросила на мужа испуганный взгляд.
– Я ничего не делала!
Он, похоже, забыл о своем силовом превосходстве и инстинктивно все сильней и сильней сжимал ее запястье. Она попыталась вырваться, но его хватка только еще усилилась. Боль стала нестерпимой, и Эшли, сама того не желая, издала слабый стон.
– Отпусти меня, мне больно!
Родриго непонимающе посмотрел на нее, затем на свои сжимающие ее руку пальцы, и только тогда отпустил. В том месте, где он держал ее запястье, оно побледнело.
– Извини, – рассеяно проговорил Родриго, – я не хотел причинять тебе боль.
Эшли уже хотела мило улыбнуться и тем самым покончить с неприятным разговором, но не тут-то было. Муж продолжал смотреть на нее странным сверлящим взглядом.
– Объясни, что ты имела в виду, сказав, что мало значишь в моей жизни, – потребовал он.
– То, что ты так много работаешь, что почти меня не замечаешь. А я давно, к этому привыкла, – неуверенно пробормотала Эшли. Она, конечно, предполагала, что Родриго поймет все по-своему.