Я тебя не помню

— С отцом и бабушкой. Но никого из них больше нет в живых…
— Может быть, выпьем по чашке кофе? — предложил он, всматриваясь мне в лицо. — Расскажешь о своей жизни?
— Нет, — я покачала головой.
События, которые случились сегодня выбили меня из колеи, но нагнетать и без того накаленную обстановку между мной и Глебом не было никакого желания. К тому же Виолетта Артемовна обязательно доложит сыну о моем позднем возвращении домой. Я очень злилась на Глеба, что он оставил меня одну на дороге. Мне бы никогда подобное в голову не пришло. Ведь случись что-нибудь с ним по моей вине, как бы я смотрела в лицо своему ребенку? Неужели ему было до такой степени наплевать на меня и чувства Дины? Или его желание причинить мне боль ослепило его, когда он оставил меня одну посреди улицы? Если бы не Шведов и его вмешательство с тем незнакомцем, решившим, что я горю желанием составить ему компанию на вечер, неизвестно, чем все закончилось.
— Надя, у меня нет намерений развалить бизнес твоего мужа, лишь по одной простой причине: он и так на грани банкротства. Даневич продал мне все свои акции и избавился от обузы за выгодную цену, но эти активы не стоят таких денег. Хабаров это прекрасно понимает, потому и вытряхивал душу из старика, чтобы он отдал ему все задаром. Ни о какой отсрочке речи не шло.
— Дела так плохи? Вы ничего не путаете? — хмурясь, я бросила на него настороженный взгляд.
— Зачем мне тебя обманывать?
— Но… Тогда зачем Вам это все? Что за благотворительность?
— Скажем так, что у меня есть свои интересы и планы на долю Даневича. Возможно, я помогу остаться вашей компании на плаву, если, конечно, твой муж сам того захочет.
— Я окончательно запуталась в Ваших обличьях за этот вечер. Вы то хищный зверь, то игривый и безобидный котенок. Ваше поведение искажает мое восприятие о Вас… Это такая тактика? Запутать и сбить с толку?
— Это такая симпатия, Надя. Я уже далеко не в том возрасте, чтобы вести себя, как застенчивый подросток и бояться признаться в своем интересе и желаниях понравившейся девушке.
Шведов расплылся в улыбке, а я задержала на ней взгляд, отказываясь понимать, почему так странно реагировала на этого мужчину. Зачем я только согласилась на эту поездку? Уж явно не из чувства благодарности.
— Остановите на Невском, — попросил Максим водителя, а я насторожилась, глядя в его довольное лицо.
— Я ведь не давала своего согласия, — произнесла я спустя минуту.
Не думал же он, что его слова останутся без моей реакции?
— Я временно остановился в «Коринтии». Жилья купить пока не успел, — усмехнулся он, окинув меня быстрым взглядом. — Ты можешь выйти сейчас со мной и составить мне компанию. Я хочу немного посидеть в баре, прежде чем подняться к себе в номер, — голубые глаза выжидательно на меня посмотрели.
В глубине души я согласилась бы даже на пешую прогулку по Невскому проспекту, только бы не ехать сейчас домой. Но разве хватит мне смелости на подобный шаг?
Машина остановилась возле отеля, а Максим подался вперед, сокращая между нами расстояние. На его лице застыла хищная улыбка.
— Ну так что, Надя? Я угощаю.
    
5
 
Надя
Такси остановилось у небольшого частного дома, в который мы переехали полгода назад. Я до сих пор не могла привыкнуть к новому месту, и расстраивалась, что нам пришлось экстренно менять жилье и выставлять дом отца на торги. Часть денег от его продажи ушла на погашение кредита, который он брал при жизни, а другая на открытие филиала в Москве. Глеб грезил о нем последние два года.
Поблагодарив водителя, я вышла на улицу, сжимая в руках визитку Шведова. Он сунул мне ее, когда расплачивался с таксистом, и попросил позвонить в случае, если надумаю выпить с ним чашку кофе. Не знаю, почему еще не выкинула ее — встречаться с мужчиной я не собиралась.
Остановившись у высоких кованых ворот, я заметила, что внедорожник мужа был дома. От мысли, что он сейчас не спал, а пил у себя в кабинете, и нам придется с ним встречаться и разговаривать, меня передернуло. Я нажала на кнопку домофона и осмотрелась по сторонам, поежившись от холода.
— Надежда Сергеевна… — услышала из динамика растерянный и слегка испуганный голос Галины, помощницы по дому.
— Да, Галя. Это я. Открой, пожалуйста, дверь.
Мои ключи остались дома. Я не планировала, что это вечер закончится подобным образом, а я буду добираться домой на такси с незнакомым мне мужчиной. Время близилось к полуночи, я валилась с ног от усталости и всех потрясений. Мечтала выпить лекарство и лечь спать.
— У меня распоряжение Вас не впускать… Глеб Викторович просил передать, что не хочет Вас сейчас видеть…
— Что? — я чуть не осела на асфальт, услышав эти слова, а боль в затылке стала особенно ощутимой.
— Да… Я сейчас вынесу ваши вещи…
Мои ноги внезапно стали ватными, а меня сковал ужас.
Спустя мгновение я увидела Галину с черной дорожной сумкой в руках, а злость внутри вспыхнула с новой силой. Словно кость бездомной собаке она бросила ее мне под ноги и отвела глаза в сторону, стараясь на меня не смотреть.
— Галя! Что все это значит? Это и мой дом тоже! Там Дина! Что происходит? Впусти, мне нужно поговорить с мужем! — потребовала я. — Позови его немедленно!
— Я всего лишь выполняю то, что мне говорят… Глеб Викторович просил передать, чтобы Вы подумали над своим поведением, прежде чем возвращаться домой к нему и дочери…
До меня не сразу дошла ее последняя фраза, а когда я поняла, что она сказала, удивленно спросила:
— Это какой-то розыгрыш, да? Открой эти ворота! Немедленно. Или позови Глеба.
— К сожалению, нет. Мне очень жаль…
Что за дикие методы воспитания? Зачем выставлять меня посмешищем в глазах персонала и Виолетты Артемовны? В голове не укладывалось, что Глеб мог со мной так поступить… Этот дом был таким же моим, как и его. А Дина? Зачем травмировать психику ребенку?
Галина отошла от ворот и спустя мгновение скрылась за дверью. Я подняла глаза к окнам спальни, в которой сейчас спала дочь, испытывая унизительное чувство слабости и полной потери воли, а затем опустилась на колени и принялась дрожащими руками открывать сумку. Ничего кроме одежды в ней не было: ни телефона, ни документов, ни денег. Он выставил меня за дверь безо всего! И не удивлюсь, если стоял сейчас в своем кабинете у окна с бокалом виски в руках, и наблюдал за этой картиной: как я с растерянным видом металась у ворот нашего дома, не зная, что мне делать.
Я позвонила в домофон снова, а потом еще, но никто мне не отвечал. Сердце замерло, а потом забилось, как в лихорадке, когда меня прошибло мыслью, что мне даже идти некуда. Можно было бы поехать в загородный дом, но у меня не было ни ключей, ни телефона, и даже денег не хватит, чтобы вызвать такси…