Я тебя не помню
— Не стоило к нему ходить, — Глеб переплел наши пальцы, словно это было чем-то привычным и естественным для нас. — Но спасибо, что попыталась. Я очень это ценю.
— Даневич сказал, что ты наговорил ему неприятных вещей… — я посмотрела в лицо мужа, которое оставалось совершенно непроницаемо, лишь в глубине черных глаз плескалось недовольство и гнев.
— Благодарности он точно не заслужил. Твой отец когда-то взял его в долю, а какой итог мы получили? Я всего лишь попросил об отсрочке. Дать мне время, а не сбить ценник. Конечно, он вправе распоряжаться своими деньгами и акциями как ему заблагорассудится, ведь мы по сути чужие ему люди, но приводить в компанию человека с улицы… Такое за гранью моего понимания. Так что я сказал ему все по существу.
— Он утром заключил сделку и продал все свои акции.
Глеб изумленно посмотрел на меня, а я вспомнила о разговоре с Игорем Петровичем и последующем инциденте со Шведовым.
Меня до сих пор потряхивало от бесцеремонного вторжения мужчины в мое личное пространство. В голове не укладывалось, что он предложил подобное замужней женщине, которую к тому же впервые видел. Где Игорь Петрович нашел этого человека? И почему Глеб сразу не сказал мне об условиях Даневича? Мы бы нашли недостающую сумму. Заняли у друзей, что-нибудь продали, но нашли выход из сложившейся ситуации.
Глеб взял у проходящего мимо официанта бокал с шампанским и осушил его одним махом. Которым он был по счету за этот вечер? Разве он забыл, что я не садилась за руль после той аварии? Я так и не смогла переступить через этот страх. Какие-то воспоминания стерлись безвозвратно, а какие-то навсегда остались со мной, как, например момент столкновения со встречной машиной.
— Сейчас вызову такси… — я потянулась рукой в клатч за телефоном, но муж быстро перехватил мое запястье и покачал головой.
— Какое такси, Надя? Я трезв. Потанцуем? — вдруг предложил Глеб. — Мы так давно никуда не выбирались. Я часто занят делами, поздно возвращаюсь домой, а ты в своих разъездах и заботах о ребенке, — муж положил руку мне на поясницу и притянул к себе. — Может быть, махнем за город до утра, пока мать с Диной? — с надеждой спросил он.
— Нет, Глеб… Нам обоим завтра рано вставать… Давай, отложим поездку до выходных? Как раз Дине станет лучше. Она будет рада поехать с нами.
Я и без того чувствовала себя скованно и напряженно весь вечер, а когда поймала на себе взгляд холодных голубых глаз, которые наблюдали за мной, испытала одно желание: поскорее покинуть ресторан и оказаться дома. Шведов усмехнулся и отсалютовал мне бокалом шампанского. Что-то екнуло в груди, а неприятное и давящее чувство стало особо осязаемым, и я поторопилась отвернуться.
— Прошу, поехали домой…
— Домой? — недовольно отозвался муж и отстранился, выпуская меня из своих объятий.
Спустя десять минут мы покинули ресторан и подошли к машине. Я не торопилась забираться в салон, а всерьез думала о том, чтобы вызвать такси. Или на крайний случай позвонить Константину, водителю мужа, чтобы он забрал нас из ресторана.
— Надя? — Глеб вопросительно на меня посмотрел. — Что-то не так?
— Ты выпил…
— Всего пару бокалов. Садись.
— Нужно было попросить Костю отвезти нас, если ты изначально планировал пить…
— Мы долго будем стоять на улице и выяснять степень моего опьянения? — раздраженно проговорил он. — До дома десять минут езды, а ты создаешь проблему на все тридцать. Мне не сложно тебе уступить, но кататься в вонючих и грязных машинах я не хочу.
Глеб больно взял меня за локоть и заставил сесть в машину, сам забрался на водительское место и заблокировал замки. Положил руки на руль, но заводить двигатель не торопился.
— Сколько можно, Надя? — он смотрел отрешенным взглядом перед собой. — Я же как верный пес, которого хозяева выкинули на дороге: сижу у обочины и жду, когда за мной вернутся, — в глубине сознания промелькнула мысль, что Глеб выпил куда больше одного бокала шампанского, пока я разговаривала с Даневичем. — Но никто за мной не возвращается! — он ударил кулаками по рулю. — Мы пять лет вместе, а секс между нами я могу посчитать по пальцам одной руки, а когда он случается, то я ощущаю себя так, словно… — он вдруг резко замолчал. — А может быть ты фригидная? Или у тебя есть кто-то на стороне? Признайся, Надя, есть кто-нибудь, поэтому ты такая холодная в постели?
— Ты пьян, Глеб. Тебя расстроила несостоявшаяся сделка с Даневичем. А еще… Разве не ты сам ночуешь в кабинете? Возвращаешься поздно и проводишь все выходные неизвестно где?
— Я работаю, Надя! Много работаю, чтобы Дина и ты ни в чем не нуждались, — он немного помолчал, и, повернув голову, посмотрел на меня испытующим взглядом. — Хочешь поехать на такси? Давай! А я один поеду за город. Ты ведь даже и не заметишь моего отсутствия, да? Сколько дней пройдет, прежде чем ты вспомнишь о моем существовании?
— Глеб… Я сейчас позвоню Косте. Мы подождем его в машине. Он приедет за нами на такси и отвезет домой.
Я взяла в руки телефон, но Глеб его выхватил и бросил на приборную панель. На несколько мгновений в салоне воцарилась звенящая тишина. Напряжение от мужа исходило такое, что я боялась произнести лишний звук. Вжавшись в сиденье, я ждала, когда Глеб возьмет себя в руки и перестанет сыпать несправедливыми обвинениями. Заметив, что я дрожу, он завел двигатель и включил печку. Только моя дрожь была вызвана вовсе не промозглой погодой на улице. Меня душила обида, потому что я не заслужила всех слов, которые муж сказал мне в порыве гнева и злости. В том, что у него не ладились дела в компании, не было моей вины.
— Наверное, нам и в самом деле стоит пожить какое-то время отдельно. Или развестись. Мне кажется, я тебя разлюбил, — вдруг произнес он, а я натянуто улыбнулась.
— Разлюбил? — тихо прошептала я, ничего не понимая.
Разве возможно разлюбить за один день? А как же наша дочь? Наша семья?
— Да, — с нажимом произнес он. — Сомневаюсь даже в том, что когда-либо любил.
Каждое новое слово причиняло боль и выбивало воздух из легких. Еще неделю назад мы строили планы на будущее, на отпуск, а десять минут назад он предлагал поехать за город…
— Я устал оттого, что ты ничем кроме дома и работы не интересуешься. Наряжаешься по случаю, — он кивнул на мое платье. — А про постель я и вовсе молчу.
Эти упреки были похожи на контрольные выстрелы в голову с близкого расстояния. Я изо всех сил дернула ручку двери, но она мне не поддалась.
— Приятно слышать подобное, Надя? — спросил он спустя небольшую паузу и горько усмехнулся. — Добить тебя словами, что у меня есть любовница?
Я едва сдерживалась, чтобы не зареветь.
— Разблокируй замки, — хрипло попросила я.
— Вот так выглядит твое безразличие. Оно бьет больнее любых сказанных слов, но я все терплю и каждый день возвращаюсь домой, где меня никто не ждет!