Пленен и опасен

— Грустите? — вырвал из раздумий Араберг, пока его спутники мыли посуду и собирали вещи.
Доев свою порцию прямо из котелка, Вишенка поднялась и снова потопала к ручью.
Я повела плечами, и принц, чуть склонившись ко мне, указал глазами на драконицу:
— Ваша девочка устала. Она ещё совсем не оформившаяся. Знаете, драконам гораздо проще передвигаться в неплотном состоянии. И намного быстрее у них это выходит. А тут… ещё и двойной груз нести. Оборотные драконы своего человека за груз не воспринимают. А вот чужого…
Он глянул на Эрдана, и не успела я отозваться, как вдруг предложил:
— Я с радостью могу нести вас, льерра Эльвин. И Ал-Ис будет легче лететь.
***
Эрдан
Эрдан сжимал кулаки. Снова шресово бессилие. Что он может противопоставить холёному принцу соседней державы? Ничего. Даже своего дракона так и не вернул.
Бесконечные унижения… и все их видела она. Девушка, которой сейчас так не хватало впереди.
Руки хотели держать её. Прижимать к себе с уверенностью, что защитит от всего.
Это было странное, незнакомое чувство, которое проникало под кожу, зудело в подкорке тяжёлыми мыслями.
Раньше ему было плевать, что она там видела. Но сейчас…
Даже если ему удастся вернуть всё, что принадлежит по праву. Хотя и это иногда казалось невозможным.
Разве сможет он вернуть свою гордость? Достоинство? В глазах окружающих он шресов пленник, бесправный грязный раб. Хуже зверя дикого.
Иногда в кошмарах он возвращался во дворец и снова ощущал себя голым. Пытался объяснить, что он наследный принц, настоящий сын короля Инмара. Но люди тыкали в него пальцами, смеялись и прогоняли. Не верили. Не желали за ним идти.
Эрдан сжимал зубы. И обещал себе, что справится. Что всем докажет. Вернёт своё.
Но мысли о том, что видела и она… Что никогда не будет смотреть на него, как на Ниссвила или того же Араберга… Всё больше выжигали и без того опустошённую душу.
Он ведь сам сказал ей, чтобы не возвращалась к Ниссвилу. Она достаточно умна, чтобы понять, чем ей грозит гнев нынешнего принца. И свободна теперь.
Вполне может обратить внимание на другого принца. Более перспективного.
Который бросился защищать её от него, Эрдана.
Это почему-то жгло больше всего.
 
* * *
Эльвин
Верхом на принце было… как-то пусто, неуютно и вообще не по себе. Это даже звучит странно. В прошлый раз я такого не испытывала, только хотела улететь как можно дальше от Эрдана.
А сейчас… наоборот.
Постоянно поглядывала на него. И всё думала, думала.
Бесцветные земли то приближались, то отдалялись, их граница вилась какими-то своими собственными лабиринтами.
Вода — единственное, что хоть немного сдерживает Бесцветие. Иногда границы проходят прямо по берегам, а река продолжает течь. Но если уж Бесцветные земли захватывают реку или озеро — вода становится отравленной, а со временем и вовсе пересыхает.
Мы пролетели много, но продвинулись не так далеко, как хотелось бы: искали путь, чтобы не пересекать Бесцветные земли. Сейчас всем было не до сражений с тварями.
Когда тени удлинились, а лучи сделались красноватыми, не такими слепящими и яркими, мы спустились на берег горного озера.
Пока драконы разводили костёр и готовили еду, на небо набежали тучи. Поднялся ветер. Глянув вверх, Араберг обратился к своим спутникам:
— Похоже, близится дождь. Пещер поблизости нет. Нужен шалаш для льерры Эльвин.
Двое из них тут же поднялись и принялись собирать ветки с кустов: деревьев здесь не наблюдалось.
— А вы? — вырвалось у меня.
Не то чтобы я забыла о воспитании, но за время нашего похода границы этого самого воспитания очень сдвинулись. Если уж шалаш, то на всех. В конце концов, посягать на мою честь никто не спешил, скорее наоборот, все рвались её защитить. Друг от друга. Гм.
— Мы — драконы, — пожал плечами Араберг, тем самым отсекая и Эрдана.
Тот хоть и не дракон в полном смысле этого слова, но гордость ему явно не позволит пользоваться поблажками.
Признаться, я не очень поняла, что принц имел в виду. Но лишь поблагодарила его за заботу.
Зато Эрдан, судя по вспыхнувшему взгляду, прекрасно понял то, что я сообразила лишь ночью.
Силы покидали, поев, я забралась в шалаш на заботливо постеленные подстилки и одеяла. И почти сразу отключилась.
— В караул по двое, — донеслось сквозь сон.
— Меня тоже считай, — раздался голос Эрдана.
Не знаю, что ответил принц.
Проснулась я от шелеста дождя по ветвям. Редкие капли проникали сквозь шалаш, неприятно плюхаясь на лицо, одежду.
Я осторожно выглянула.
Семь драконов в своей звериной ипостаси разлеглись на поляне.
Так вот почему им не страшен дождь! Плотные чешуйки прилегали одна к другой, и струи просто стекали по ним.
Вишенка лежала рядом с шалашом, и с той стороны доносилось тепло.
У двоих драконов были открыты глаза. Они всматривались во влажную тьму, рябь на поверхности озера.
Не знаю, где провёл ночь Эрдан. Подозреваю, у потухшего костра, где сидел и сейчас. И почему не пришёл? Хотя, конечно, я понимала, почему.
— Эрдан, — позвала тихо.
Он услышал, обернулся. Тут же поднялся и приблизился.
— Забирайся погреться.
— Я всё намочу.
— Сними комбинезон, — предложила я без задней мысли, и только потом вспомнила, что у него там и белья-то, наверное, нет. И вообще… звучит как непристойное предложение.
Смутилась.
Эрдан лишь усмехнулся, качнув головой:
— Не привыкать.
Да, действительно.
Но в глазах что-то такое вспыхнуло…
Это ж, наверное, с пяти лет о нём вообще никто не заботился. Разве только Ферт по-своему.
Неожиданно захотелось обнять, пригреть, сделать хоть что-то… просто для него. Без всякой лишней чепухи.
Я не представляла, что. Повторять предложение не рискнула, побоялась, что это прозвучит вовсе не так, как мне того хотелось бы.
— Посиди хоть под ветками, обсохни, — произнесла, убрав край одеяла.
Эрдан осторожно сел лицом к выходу, обняв колени. Он не дрожал, лишь капли стекали по костюму, мокрым волосам.
Какое-то время я смотрела на него. Хотела о чём-нибудь заговорить, но глаза слипались. Сырость и шум дождя то погружали в дрёму, то наоборот, будили.