Гнев Пламенных

Ллавен ткнул друга локтем в бок, а кончики ушей эльфа стали пунцовыми. Райга тут же вспомнила отлучки друга в Эресвиль, и, в свою очередь, ткнула Мирана в другой бок. Темный зашипел.
Как ни странно, У Аллатриссиэля это заявление вызвало даже легкий интерес, он с недоверием покосился на краснеющего родственника. Впрочем, презрения в его взгляде меньше не стало. Пламенная тут же вспомнила древнеэльфийски руны, которые сложились в “запрещено с представителями других рас” и вздохнула.
Хунтабере Сид все это время не сводил с нее хищного взгляда. Райгу так и подмывало ответить ему тем же, но дразнить Серого в присутствии магистра Лина было совестно. Поэтому она только бросила на ищейку равнодушный взгляд и вопросительно посмотрела на наставника.
Тот, в это время, сел в кресло напротив Алатриссиэля и сказал:
— Рассказывай. Что вы нашли в Лихвиле?
— В Лихвиле? — напряженно переспросил Миран.
— Да, — ответил Серый. — Мы с Хунтой обследовали развалины замка Танов и город по личной просьбе Линдереллио. В нерабочее время.
Он тяжело вздохнул, а Хунта, который стоял за спинкой его кресла, приосанился. Старший ищейка еще раз неодобрительно покосился на Ллавена и начал рассказывать:
— Местечко интересное. Даже удивительно, что мы его до сих пор не заметили. Точнее, уже не удивительно… Враги, похоже, развивали там бурную деятельность не один месяц. Воронки и усилитель стали только финалом. Судя по тому расположению воронок, которое ты указал, они были частью подпитки камня. Интересная схема, древняя и действенная. А еще — заметная для магических патрулей. Поэтому вся верхушка местного отдела королевской канцелярии уже в подвалах Серого замка, а кое- кто уже на виселице. Судя по их воспоминаниям, Рэуто платил полновесным золотом и амулетами за их молчание. Руины обходили стороной.
— Снова Рэуто… — задумчиво сказал магистр. — А связь с Сага?
Серый с сожалением покачал головой:
— Пусто. Эти ребята хорошо скрывались. Никто не знал о помолвке леди Манкьери и барона. Даже когда Сага явился в замок, чтобы вернуть сбежавшую племянницу, высший свет оставался в неведении.
— Фортео знал, — холодно сказал магистр Лин, покосившись на ученицу. — И это его устраивало.
— Сайкус? Было бы неплохо прочесть его вопоминания, — задумчиво сказал Аллатриссиэль.
— Поговори с Рейлином. Мальчишка пытается усидеть на двух стульях, и пока успешно. Возможно, он расскажет тебе что-то новое. Но я бы не рассчитывал, что Рэуто там засветился. Весть о том, что девочка вышла из-под опеки Сага, принесла ему Айлисия Джуби.
Несколько минут Аллатрисиэль молчал, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Затем васильковый взгляд обратился к Райге. Девушка испытала острое желание спрятать глаза, но удержалась. Хотя теперь ее память была опасна… Опасна не только для нее. Эльф спросил:
— Не желаете на этих выходных посетить Тильхэнвиэн, леди?
Райга изумленно переспросила:
— Посетить… что?
— Тильхэнвиэн, — терпеливо повторил Серый. — Это один из красивейших городов Мерцающего леса. Далекое от войны. Возможно, вам интересна жизнь не только Пламенных.
— Там замок вашего рода, — понятливо сказла девушка.
— Вы догадливы. Ну так что, принимаете приглашение?
Лицо магистра Лина ничего не выражало, но вращение огненного смерча, яснее ясного, выражало его неудовольствие. Райга неопределенно пожала плечами.
— Я не буду читать вас, пока вы там. Клянусь, — не моргнув глазом, сказал ищейка.
Но это не развеяло сомнений Райги, а магистр Лин холодно спросил:
— А твой щенок тоже будет там? Или род фуу Цайен Таа, все-таки, разборчивее тебя?
Хунта хищно улыбнулся. Аллатриссиэль покрутил на пальце кольцо с аметистом и небрежно сказал:
— Мальчику иногда разрешается приходить со мной.
— Тогда — нет, — отрезал магистр Лин. — Пока твой полезный ученик в городе, ноги ее там не будет.
— За что ты с ним так? — спросил старший ищейка.
— Есть за что, — бросил наставник. — Нет.
Аллатриссиэль с сожалением развел руками и повернулся к Райге.
— Мое предложение в силе. Думайте.
После этого оба Серых распрощались и ушли. Магистр Лин широким шагом отправился в библиотеку. Миран глупо хихкнул, предусмотрительно пересел на другую сторону стола от друзей и спросил:
— То есть вы хотите сказать, что все это время мы наблюдаем за тем, как Пятый наследник Мерцающего леса, один из сильнейших боевых магов Союза Серебряная Смерть не может поделить девчонку с отпрыском скромного барона?
Райтон шикнул на него, а Ллавен сделал страшные глаза. Но Райга только заправила за ухо рыжую прядь и равнодушно сказала:
— Не интересна я Сиду. Разве что, как средство достижения его целей.
Девушка уже поднялась, чтобы уйти, когда из портала внезапно вышла Сил. Эльфийка подошла к Райге и вручила ей сверкающий белый конверт с незнакомой печатью и эльфийскими рунами.
Девушка удивленно взяла письмо. Ей пишут эльфы?
    
Глава 34. Снова к эльфам
Райга аккуратно вскрыла конверт и достала письмо. Друзья напряженно наблюдали за ней. Только в глазах Ллавена светилось понимание.
— Официальное приглашение в гости? — спросил юный эльф.
Райга кивнула и протянула листок друзьям. Райтон пробежал глазами по эльфийским рунам.
— Что будешь делать? — продолжил Ллавен.
Девушка пожала плечами и поблагодарила Сил. Эльфийка улыбнулась и ушла в библиотеку.
— Докладывать пошла, — сказал Миран и заглянул через плечо принцу, пытаясь разобраться в написанном.
Эльфийский учили все, но без постоянной практики темный многое уже забыл. Райтон вернул письмо Пламенной и задумчиво произнес:
— Думаю, отказывать не вежливо.
Райга вынуждена была согласиться с ним. В этот момент в комнате снова появился магистр Лин. По его лицу было ясно, что эльф уже всё знает. Он требовательно протянул руку, и ученица послушно вручила ему листок.
— Подсуетился, — с досадой процедил наставник. — Отказывать нельзя, придётся идти. Напишу ответ за тебя.
С этими словами эльф снова удалился. Райтон проводил магистра задумчивым взглядом и сказал:
— Кажется, этих эльфов он не любит.
— Посмотрим, — пожала плечами Райга. — Мне интересно посмотреть на Тильхэнвиэн.
Миран проворчал:
— И как ты эти названия запоминаешь?
— Сама не знаю, — призналась Райга. — Некоторые могу запомнить, некоторые — нет. Например, я совсем не помню, как зовут отца тройняшек. Его представляли один раз, и мы почти не пересекаемся, да и стыдно спрашивать имя их отца.